Корона эльфийской империи (СИ) - Керн Максим "Sardo Numspa" - Страница 38

– Лорд Аркуэнон. Это он привёл орков. Мы с сестрой играли в лесу и увидели, как лорд встретился с орками и провёл их к поместью. Нас заметили и схватили. А потом… – лицо юного эльфа исказилось от внутренней боли и ненависти. – Потом лорд убил мою сестру. Он бросил в неё какую-то серую тень, и она… она умерла. Меня избили, связали и бросили в подвале. Но я сумел освободиться и убежал. Я хотел вас предупредить, но не смог. Простите… – по лицу маленького эльфа побежали слёзы.

– Боюсь, юный Фелидаэль, что это был не лорд Аркуэнон. Это был Неведомый, который занял его место, – тяжело вздохнул мастер Грумм.

Нарви, который уже закончил превращать комнату в укрепрайон, сейчас быстро натягивал на себя серебристо поблескивающую броню.

– Его запах я и учуял. Неведомые – это древняя, страшная сказка. Именно они уничтожили драконов. Была война между драконами и Неведомыми. Мы думали, что две эти расы уничтожили друг друга, но, похоже, не до конца. Неведомые могут принимать облик любого существа и почти нечувствительны к магии.

– А что там с запахом?

– Я очень стар. Вы даже не представляете, насколько. Я помню ту войну.

Нарви, застёгивающий на предплечьях наручи, застыл и вытаращенными глазами уставился на мастера.

– Это же было тысячу лет назад!

– Маги, достигшие определённого уровня, могут жить очень долго, ученик. Но мы отошли от темы. Я сталкивался с Неведомыми и видел их в истинном облике. Тогда мне повезло, что я остался в живых. Они могут превратиться в кого угодно, правда, не в состоянии скрыть свой запах. Он почти не ощущается, но у гоблинов очень тонкий нюх. И я его запомнил. Думаете, зачем всюду были расставлены цветы?

– А как они пахнут? – спросил по-юношески непосредственный Фелидаэль.

Благодаря зелью, он уже пришел в себя. Кровоподтёки на его лице исчезали прямо на глазах.

– Как раздавленный кузнечик. Они ведь и внешне похожи на кузнечиков, только огромных, черных и вставших на задние лапы.

***

– Ничего, это со всеми бывает. Не переживай, – Глим успокаивающе похлопал по плечу бледно-зелёную, саму теперь похожую на орка, Ситану. Гнома кивнула и вновь согнулась за кустом в приступе рвоты.

– Я тоже, когда своего первого орка завалил, блевал дальше, чем видел, – Глим присел на корточки, и стал чертить на земле узоры отломанным от ветки сучком. – А потом ничего, привык.

– Как к этому можно привыкнуть? – Ситана сплюнула кислым, желудок был давно уже пуст, и её рвало одной кислотой. – Как?

– Ко всему привыкаешь, а потом просто делаешь, как обычную работу, – рыжий гном поднялся и поправил щит, закинутый за спину. – Я знаю, как тебе помочь. Ты как, в порядке? Пошли, есть у меня надёжное средство.

Ситана несколько раз глубоко вздохнула, отгоняя подступившую вновь тошноту, и пошла вслед за Глимом. Трупы орков уже убрали, скидав в одну кучу за деревьями, так что почти ничего не напоминало о том, что совсем недавно здесь шёл бой.

– Глим, Ситана! Идите к нам! – сидящий возле костра седобородый гном с перетянутым бинтами плечом, приветливо замахал им здоровой рукой. Кроме него, ещё двое гномов было ранено, к счастью, несерьёзно – гномья броня выдержала удары оркских мечей и копий. Сидящие вокруг костра потеснились, уступив место Ситане с Глимом. Все зашумели, каждый гном старался пожать руку или хлопнуть по плечу, как-то выразить свою признательность за помощь. Видя вокруг улыбающиеся лица, Ситана впервые после побега почувствовала себя как дома.

Глим невероятным способом уже успел со всеми перезнакомиться, подружиться, и даже найти каких-то своих дальних родственников. Тут же была извлечена объёмная фляга знаменитой настойки, в руках гномов как по волшебству появились походные чарки, Глиму с Ситаной также поднесли налитые до краёв чаши.

– Тихо!

Седобородый гном, по-видимому, старший, встал со своего места и приветственно поднял чашу с настойкой.

– Глим, Ситана! Духи Драконов послали вас нам навстречу. Мы все очень признательны вам за помощь, если бы не вы, то многие из нас сложили сегодня свои головы. За вас!

– За вас! – выкрикнули пять лужёных гномьих глотки, и к Глиму с Ситаной потянулись зажатые в руках чарки.

– Глим, я же столько не выпью… – с ужасом смотря на объёмистую чашу, до краёв наполненную гномьим самогоном, прошептала Ситана.

– Выпьешь. Так надо. Это и есть то самое надёжное средство, о котором я говорил. Пей сейчас же!

Ситана поднесла к губам чашу, и под приветственные крики выпила её до дна. На пустой желудок крепчайший гномий самогон сделал своё дело мгновенно. Перед глазами всё закружилось, ноги ослабли, Ситана ещё успела улыбнуться, и тихо сползла на расстеленное на земле походное одеяло.

***

– Почему они не атакуют? – натягивая сапоги, спросил я гоблина.

Чувствовал я себя… замечательно! От недавней слабости не осталось и следа, я просто горы готов был свернуть! Оч-чень любопытные у мастера Грумма настоечки, очень…

– Сейчас посмотрю… – учитель снова закрыл глаза и повёл рукой по воздуху: – Стоят вокруг усадьбы. Много. Но не атакуют. Видимо, чего-то ждут. Или кого-то…

– Интересно, кого, – Нарви, уже полностью снаряжённый и сжимающий в руках двухлезвийную секиру, подошёл к заваленной двери и прислушался. – Пока тихо.

– Нарви, – гоблин рассовал бутыльки и склянки по карманам своего балахона и сейчас разминал кисти рук, будто готовясь к рукопашной схватке, – слушай меня внимательно. По моему сигналу ломай печать Праха. Первый навал это остановит. Потом не отвлекаешься от своей главной задачи – охраны Тиларина.

– Но, мастер, – начал было я, но был оборван на полуслове.

– Молчи! Я в этих делах больше соображаю. Применишь свои способности только тогда, когда не будет другого выхода. Не раньше! Понял?

Мастер жёстко посмотрел мне в глаза, и я уступил. Сейчас он командир, и он решает. Мы на войне, а на войне приказы командира не обсуждаются. Спорить можно будет потом, когда выберемся из этой западни.

– Тиларин, присматривай за Фелидаэлем. Отойдите в дальний угол и не мешайтесь под ногами.

– Их слишком много, наставник. Вы уверены, что справитесь?

– Ушастый, ты что, начал во мне сомневаться? – прищурился старый гоблин, и я облегчённо вздохнул: узнаю учителя.

Мы с Нарви переглянулись и одновременно улыбнулись. Орки не знают, с кем связались.

– Король Тиларин! – раздался усиленный магией голос Аркуэнона. Всё. Началось. – Предлагаю вам сдаться. Мой повелитель гарантирует вам неприкосновенность. Ваши друзья не пострадают.

– Твой повелитель? И кто это? – выкрикнул я.

– Не старайтесь показаться глупее, чем вы есть на самом деле, ваше величество, – глумливо раздалось в ответ. – Ваш учитель уже всё понял, не так ли?

– Чего вы хотите на самом деле? К чему были все эти игры с покушениями?

– Догадался… – хрипло рассмеялся Аркуэнон. – Если бы мой повелитель хотел твоей смерти, то ты бы умер. У меня была тысяча возможностей убить тебя во дворце. А насчет того, зачем… Всё, что тебя не убивает, делает тебя сильнее. Ты должен был усмирить внутри себя огонь дракона и стать его повелителем!

– Но зачем? – внутри меня стала закипать ярость. Они что, меня таким образом дрессировали?!

– Сила. Внутри тебя кроется колоссальная сила. Ты даже не представляешь, какой мощью обладаешь. А сила – это власть! С твоей помощью мой повелитель сможет покорить весь мир! Тебе предложена великая честь – стать учеником моего повелителя и вдвоём править миром!

Ох, где-то я уже это слышал… Ах да, конечно! Люк, я твой отец! На тёмную сторону меня склоняет, урод. Я посмотрел на замерших и напрягшихся Нарви, мастера Груммботта, сжавшего кулаки Фелидаэля и залихватски им подмигнул.

– У меня уже есть учитель, и менять его я не намерен! А своему хозяину можешь передать, что он может засунуть своё предложение себе в задницу!

– Щенок! За такое оскорбление ты умрёшь! Орки, в атаку!

Я отбежал в дальний угол комнаты, и вовремя. Раздался рёв сотен глоток, и со всех сторон полезли орки. Дверь сотрясалась от тяжёлых ударов, и долго она явно не выдержит, как и окна, заваленные гномом шкафами.