Дом Эмбер (ЛП) - Мур Келли - Страница 43

— Ну, ты в этом достаточно хорош, Хэтэуэй, даже если требуется вечность, чтобы заткнуть тебя.

— Нужно же мне как-то отрабатывать свой приход. — Он ухмыльнулся.

— Тебе не нужно извиняться, — сказала я, ухмыляясь в ответ. — У тебя открытое приглашение. Тебе будут рады в любое время.

Я ждала, надеясь на ещё один поцелуй, и он, должно быть, знал это, прежде чем улыбнуться и, перегнувшись через меня, открыть дверцу с моей стороны.

— Твоя мама ждет на крыльце, — сказал он.

— Ох, — покраснев, ответила я. — Ты прав.

Когда я переместилась, чтобы выйти из машины, он сжал мой мизинец своим, как будто в тайном маленьком объятии.

— Увидимся завтра, Парсонс, — пообещал он. И я улыбнулась.

Глава 16

Мама открыла для меня двери.

— Ну и как всё прошло?

Я обнаружила, что мне совершенно неинтересно разбирать события прошедшего дня для моей мамы. Я б предпочла просто проскользнуть мимо неё и проанализировать всё самостоятельно.

— Всё прошло хорошо, — ответила я. — Много ребят сказали, что придут на вечеринку. Мне кажется, что это в основном благодаря Ричарду.

Должно быть, она услышала что-то в моем голосе, когда я произносила его имя — что-то в моем тоне выдало меня.

— Не увлекайся им слишком сильно, — сказала она.

Я думаю, что у меня отвисла челюсть. Это было просто замечательно, не так ли? Сначала она изводит меня по поводу того, что я унизила распрекрасного Ричарда, победив его на регате с Джексоном. А теперь она предупреждает меня, чтобы я не сближалась с ним?

— Мне казалось, что ты хотела, чтобы мне он понравился.

— Нет. Я хотела, чтобы ты понравилась ему. Я хотела заполучить его для вечеринки. Я хотела, чтобы он привел всех своих друзей.

Я не могла поверить своим ушам.

— Это звучит так… так… расчетливо. Не пойми меня неправильно… я не фанатка сенатора, но… Боже, мам, я и подумать не могла, что ты притворяешься, что он тебе нравится.

— Я не притворяюсь. Он мне нравится. Разумеется, он мне нравится. Как он может не нравиться?

— Нет. — Я покачала головой. Она что, играет со мной в слова? — Я имела в виду романтический смысл.

Она посмотрела на меня с искренним удивлением.

— Боже, нет. Я знаю Роберта Хэтэуэя с четырнадцати лет. Я точно знаю, что он за человек. Даже когда я была моложе тебя, я не была настолько глупа, чтобы влюбиться в Роберта.

— Значит, он тебе не нравится. Ты просто хочешь им воспользоваться.

— Знаешь что? Мне не нравится твой тон. — Она подошла и остановилась напротив меня. — Я понимаю, что ты всё ещё ребенок, но тебе пора понять, как существует реальный мир. Ты думаешь, что я какая-нибудь вероломная стерва, которая хочет воспользоваться связями сенатора? Детка, у меня есть для тебя новости: единственная причина того, что сенатор позволяет мне пользоваться его связями та, что ему от меня что-то нужно.

Я просто стояла и трясла головой. В смысле я чувствовала облегчение оттого, что мне не нужно волноваться о своей матери и маячащей перед ней кучей денег, но я всё ещё была потрясена. Мама просто использовала сенатора, использовала его сына и использовала меня. И её это не волновало. Совсем.

— Я ещё не выяснила, что ему нужно, — продолжала она. — Возможно, это что-нибудь простое в виде вклада в кампанию и шанса встретиться со своей богатой избирательницей без особых затрат для него самого. Или он может искать себе… компаньона.

Ладно, это мерзко.

— Или он может быть более амбициозным. Он одинок, я богата и, кажется, что он не слишком рад, когда твой отец находится поблизости. — Она закатила глаза, самую чуточку. — Но для тебя есть ещё кое-что, о чем нужно подумать, Сара, и я говорю это не потому, что хочу быть жестокой. Как ты думаешь, не говорит ли сенатор Ричарду то же самое, что я говорю тебе? «Будь очаровательным. Не испорти для меня всё дело».

Её тон был легким, но нервным и безжалостным.

— Я имею в виду, — продолжала она, — ты симпатичная девушка. Ты не должна верить и половине того, что тебе говорят. Любому парню повезет, если он будет встречаться с тобой. Но ты, правда, думаешь, что такой парень как он, смог проглотить свою гордость и пригласил тебя в свою школу просто потому, что внезапно ему разонравились все окружающие его девушки?

Может быть, она не пыталась быть жестокой. Но в этот момент я просто жаждала протянуть руку и исцарапать её. Я развернулась и вышла из комнаты, не произнеся ни слова.

Пока я поднималась на второй этаж, я вспоминала все те вещи, которые мы с Ричардом делали вместе — экскурсия по дому, бег наперегонки по коридору, плаванье в бухте, поедание сандвичей и брауни. Поцелуи. Его признание в машине. Это всё было… притворством? Просто он был «очаровательным» и помогал отцу добиться какой-нибудь выгоды?

Это было отвратительно. Это было ужасно.

А что делала при этом я? Была «милой» просто потому, что так мне сказала мама?

Я не была. Я знала, что не была. Я не была просто милой. Ричард был идеальным. Ричард был великолепным. Какая девушка не захотела бы быть с ним милой?

И он не была таким, как описала моя мама. Он был смешным и очаровательным. И настоящим. Он не притворялся, что я ему нравлюсь. Или притворялся?

Я ощутила боль в животе, как будто я хотела выбросить что-то, но никогда не смогу. Я вошла в цветочную комнату, закрыла шторы, выключила свет и свернулась клубочком под одеялом.

Меня разбудил Сэмми. В комнате было темно, но я знала, что ещё не слишком поздно. Часы подтвердили, что сейчас было только время ужина.

Я видела сны. Но помнила только обрывки. Я смотрела в зеркало, но не видела своего лица. Голос — может быть, это была Нанга — говорил:

— В зеркале никого нет.

Мольбы Сэмми перемежались с фрагментами в моей голове.

— Разве ты не хочешь есть, Сара? Мы заказали пиццу.

Его голос был таким тоскливым, лишенным надежды, я почти поднялась, чтобы пойти за ним.

Почти. Но внизу была мама.

— Я не так уж голодна сегодня. Слушай, дружок, ты не сделаешь для меня кое-что?

— Угу.

— Но ты должен держать это в секрете.

— Я умею хранить секреты. Я очень хорошо храню секреты.

— Я знаю, что так и есть. Ты замечательно хранишь секреты. Именно поэтому я и прошу тебя.

— Расскажи мне, Сара.

— Мы с Джексоном хотим кое-что исследовать сегодня ночью. Мне кажется, что я знаю, где может находиться тайный проход. И если мы найдем его, я обещаю провести тебя по нему. Но мама не должна знать, что я ушла. Понимаешь?

— Ага.

— Так что я хочу, чтобы ты сказал ей, что у меня очень сильно болит голова и что я уже легла в постель. Затем посмотри с ней телевизор и засни в бабушкиной большой кровати. Понял? Договорились?

Он кивнул мне, сделав большие глаза.

— Договорились.

Я тихонько приготовилась к ночному приключению: куртка с капюшоном, перчатки, ботинки, всё, что я могла придумать, чтобы защититься от пауков. Я подумала, что если я натяну на руки перчатки, засуну штанины в ботинки, спрячу волосы под капюшон толстовки, застегнутой до подбородка, единственным доступным для пауков участком останется кожа на лице. И мне всего лишь потребуется внимательно следить за лицом.

Самое лучшее в доме с огромным количеством лестниц — то, что твоим родителям сложно уследить за тобой. За десять минут до предполагаемой встречи с Джексоном я направилась к оранжерее. Вниз по лестнице, через двор, тихий спуск по каменной лестнице. Когда я проходила мимо окон в задней части галереи, я включила фонарик Сэма. Затем направилась прямо к входу в лабиринт.

Джексон был уже там и ждал меня.

— Я рада, что ты получил мое сообщение, — сказала я. — Спасибо, что пришел.

Он с некоторым удивлением оглядел меня.

— Милый костюмчик.

С небольшим опозданием до меня дошло, что должно быть, я выгляжу как сумасшедшая.