Хроники Красного Литейщика 2 (СИ) - Самсонов Владимир - Страница 3

— Только, — замялся опер, — аккуратней надо. За ней почитатели толпой ходят.

— Вот и посмотрим, — улыбнулся Яров.

После появления девушки в плаще, Мэр окончательно потерял покой. Похоже, свет клином сошёлся на этом городишке и его жителях. Ему постоянно докладывали о её деятельности и тысячах почитателей. Эта группа могла основательно подорвать и без того не спокойную жизнь города, что отразится на его карьере, асфальтовом и прочем бизнесе, а может, что страшнее всего, на доверии вышестоящего руководства. Надо было что-то предпринять, но так чтобы стрелки не коснулись его персоны. А что можно предпринять в городе, который от подвалов до чердаков забит оружием? Наконец, решившись, отбросив сомнения и взяв себя в руки, он набрал знакомый номер…

Перед Крабом, сидевшим в кресле на манер императора Бонапарта, стоял двадцатилетний Кирилл Анц — сын средней руки чиновника. Он, понуро, смотрел в пол, коротко всхлипывая и перебирая в руках пухлый бумажный пакет.

— В своё время, я таких стукачей, как ты даже на порог не пустил бы, — говорил Краб, — но сейчас, из «уважения к твоему отцу», вынужден общаться. Ещё раз и без соплей…

— Ну, мы с парнями, — начал стукач, — после кафе пошли в клуб.

— Выпили? — поинтересовался Краб.

— Немного…, - он замялся. — Много… Через двор идём, там шпана сидит. Ну, мы к ним подрулили.

— Здоровые лбы, к детям домотались по пьяни. Правильно? — поправил его Краб.

Кирилл кивнул.

— Ну, Сапог, — продолжил он, но был вновь поправлен авторитетом.

— Сын главного инженера города Сапогова.

Кирилл опять кивнул.

— Он чипсы у самого мелкого отобрал, ради прокола. И леща ему отвесил.

Кирилл замолчал, угрюмо посмотрев на улыбающегося Краба.

— Дальше давай.

— Дальше они «волыны» похватали, и давай шмалять. Сапог и ещё двое в реанимации, в тяжёлом состоянии, ещё один в травмпункте…

— А тебя батя ко мне прислал с деньгами, так, как менты в это не поверили. Сказали, небось, что вы сами под коксом друг друга постреляли?

Кирилл опять кивнул. Краб протянул руку, Анц виновато вложил в неё пакет. Авторитет мельком взглянул на содержимое.

— Лады, — сказал он. — Через пару дней будут ползать перед тобой на коленях вместе с родителями, но на самом деле они достойны, быть у меня в бригаде. А тебя ещё раз тут увижу с подобной просьбой, отправишься за Сапогом. Усёк?

Кирилл кивнул в очередной раз.

— Пшёл.

Посетитель стрелой метнулся к выходу.

— Зубило! — крикнул Краб. — Что там по бабе!?

— Нашли, — доложил приблизившийся к шефу бригадир. — В лепрозории куролесит.

— Тут ещё по шпане претензия пришла, займись.

В кармане Краба зазвенел мобильник.

— Слушаю. Добрейший денёчек… Зачем? — спросил Краб собеседника находившегося на другом конце. — Типа, логично. Сколько? Половину сейчас. Хорошо господин мэр. Ой, извините, таинственный незнакомец.

Смеющийся Краб повесил трубку.

Паша Барабан направил пистолет на продавца электроники.

— Сгружай всё в сумку! — приказал он. — Флешки не забудь!

Продавец стал судорожно выполнять распоряжение налётчиков, поглядывая в соседний павильон с одеждой, где орудовали остальные члены «бригады». Комар с Гошей забивали сумки джинсами, футболками и трусами. День начался замечательно.

На улице скрипнули тормоза. Возле торговых рядов застыл чёрный внедорожник. Из него вальяжно вышли четверо дюжих молодцов в серых костюмах, под пиджаками у которых болталось что-то тяжёлое.

— А почём, стало быть, нонче яблочный коммутатор? — с видом затрапезного лоха спросил вошедший в павильон Зубило.

Паша Барабан, Хобот и Перо навели на него стволы.

— Кошель гони, раз зашёл! — приказал ему Хобот.

— Конечно, конечно, — деланно испугавшись, промямлил Зубило, потянувшись к подмышечной кобуре.

— Не стреляйте! — заверещал продавец, прячась под прилавком.

Зубило выхватил пистолет, навёл его на Хобота, но Перо вновь разрулил ситуацию, выстрелив раньше всех. Зубило рухнул на пол с простреленным лёгким, тяжело глотая воздух. С улицы послышались выстрелы бойцов ОПГ, от которых витрина разлетелась на крохотные осколки.

Пашу Барабана отбросило на прилавок. Он, не подавая признаков жизни, съехал на пол, свинец пробил сердце навылет. Бойцы, прикрывая друг друга, пошли внутрь. Перо и Хобот спрятались под прилавок, потеснив визжащего продавца.

— Нам п***ц! — вопил Хобот. — П***ц!

Двое из ворвавшихся в помещение магазина бойцов, внезапно упали с простреленными спинами, это Комар с Гошей поддержали огнём приятелей. Третий обернулся и несколько раз выстелил в их сторону. Комар завалился на сумки с размозженным черепом, а Гоша, схватившись за окровавленный бок, выронил пистолет.

В это время из-за прилавка высунулся Перо и двумя выстрелами уложил Крабовского беспредельщика.

— Уходим! — истошно заорал Перо, выволакивая за шкирку Хобота и одновременно разряжая обойму в раненного Зубило.

Они забежали в соседний павильон, подхватили под руки стонущего Гошу. Выскочили на улицу, где разбегались в разные стороны перепуганные стрельбой утренние прохожие. Путь к преграждал чёрный внедорожник. Спасительная мысль мелькнула в голове Перо, он распахнул дверь автомобиля, выстрелив в побледневшего водителя. Пуля чиркнула тому по щеке, разбив боковое стекло.

— Смирно сиди козлина! — рявкнул Перо. — Ща поедем!

Водитель подчинился. Подростки запихнули Гошу на заднее сидение, с ним рядом сел Хобот. Перо расположился около водителя, ткнув того в лицо ещё тёплым стволом.

— Гони в Крапивинскую!

— Зачем?! — удивился Хобот. — Там же уроды проказные!

— Там Сестра Божья убогих на ноги ставит! — ответил тот. — Ей Гошу подлатать раз плюнуть! Гони сука бандитская! — ствол больно ударил водителя в глаз.

Внедорожник сорвался с места и, давя ящики с товаром торговцев овощами, вылетел на шоссе.

Всю дорогу Гоша то терял сознание, то приходил в себя. Хобот причитал и плакал, а Перо угрюмо смотрел в лобовое стекло, время от времени тыкая водителя пистолетом в бочину.

Полковник Яров и опер Табаков вышли из машины на стоянке у запертых ворот Крапивинского лепрозория. Представшая картина, заставила полковника набрать номер командира местного ОМОНа и поинтересоваться на месте ли подразделение.

Вся территория больницы была заставлена палатками, да закопченными похлевыми кухнями. Тысячи страждущих излечения, а так же почитателей так называемой Сестры Божьей, ждали своей очереди на аудиенцию. У всех входов на территорию больницы стояли вооружённые ружьями, помповиками и карабинами бородатые мужики. Они тщательно проверяли сумки каждого входившего, справлялись о цели визита, некоторых обыскивали. Народ продолжал прибывать нескончаемой рекой.

— Ни хрена себе шабаш, — выдал удивлённый масштабом происходящего Табаков.

— Ну-ка пошли, — Яров решительно шагнул вперёд.

У входа их остановил бородатый блокпост.

— Куды? — поинтересовался рыжебородый детина с карабином наперевес.

— Я — полковник полиции Яров, оперуполномоченный со мной.

— С какой целью прибыли? — продолжал допрос рыжебородый.

— Я что, перед каждым отчитываться должен?! — вспылил полковник. — Приказываю пропустить!

— А вот мы тебя сейчас в гараж сволочём, да выпорем розгами по мягкому месту, чтоб дух сатанинский вышел, вот тогда и права качать будешь, — поддержал рыжего серьёзный мужик с вертикалкой, которую на всякий случай навёл в грудь Табакову.

— Товарищ полковник, — произнёс Табаков, умоляюще посмотрев на Ярова.

Яров развернулся на каблуках и зашагал обратно к машине, бурча под нос неуставные проклятия. В это мгновение мимо них пронёсся чёрный внедорожник, остановившийся после удара бампером в закрытые ворота.

— Куды прёте, волки тряпочные?! — возмутился мужик с вертикалкой.