Хроники Красного Литейщика (СИ) - Самсонов Владимир - Страница 5

— Глаз не сводить!

Наступила ночь, принёсшая в Красный Литейщик самый сильный за всю зиму буран. Снежный циклон решил сделать прощальный подарок жителям, наглухо похоронив их под сугробами. Движение на улицах остановилось. Только патрульные на снегоходах, продолжали нести службу.

Прохор пробирался сквозь сбивавший с ног ветер. Снег превращал лицо в ледяную маску. От холода туго соображалось, хотелось лечь и уснуть. Внезапно впереди показались какие-то тени. Он подошёл ближе.

На снегу, раскинув руки, лежал окровавленный подросток. Его грызла огромная собака. Рядом спокойно стоял её хозяин с пакетом продуктов в руке. Серый шарф развевался на ветру.

Собака оторвалась от горла жертвы, посмотрела на Прохора. Только теперь он понял, что это была девушка, лицо которой покрывала загустевшая кровь, смешанная со слипшимися волосами. Хозяин бросил пакет.

— Взять! — скомандовал Циклон.

«Это он», — догадался Прохор.

Девушка-собака бросилась на Прохора. Она резво передвигалась на четвереньках. Короткий прыжок, но закончившийся трос не дал долететь до цели, больно дёрнув хозяина за пояс. Хрипя, она рухнула в снег. Циклон отцепил трос, выхватил узкий, блестящий нож. Прохор пришёл в себя и шарахнул девушку пакетом. Замёрзшее молоко и превратившиеся в камни яблоки, на секунду оглушили хищницу. Пакет разорвался, продукты попадали в снег.

Прадедовская финка удобно легла в окоченевшую ладонь, порция адреналина согрела тело. Девушка поднялась на ноги, мотая головой. Вновь прыгнула. Прохор закрыл глаза, выставив вперед финку. Лезвие угодило в солнечное сплетение. Полу животное взвизгнуло, упав к ногам. Задёргалось в предсмертных судорогах.

— Моя волчица! — крикнул хозяин, голосом полным отчаяния.

Циклон бросился на него, размахивая ножом, коля с выпадами, метя в горло. Прохор инстинктивно уворачивался, пытался контратаковать, промахивался. Схватка продолжалась не долго.

Со стороны дороги послышался гул мотора снегохода. Патрульный заметил двух дерущихся мужчин и тела на тротуаре.

— Сюда, сюда! — Циклон внезапно побежал в его сторону.

Патрульный подъехал ближе, и тут же упал с распоротым горлом. Циклон вскочил на снегоход. Развернул машину и скрылся в метели, оставив на снегу корчащегося полицейского. Прохор убрал финку в карман, подбежал к патрульному, тот уже был мёртв.

Вдруг сбоку, взорвался большой сугроб. Оттуда вылетел снегоход управляемый Циклоном. Он на полном ходу врезался в Прохора, мгновенно потерявшего сознание.

Вася Загорянский, по кличке Гора, стоял за заметённым газетным киоском. С интересом наблюдал, как некто крепил парня к снегоходу. Когда тот поехал, он набрал нужный номер.

— Буча, — сказал он, услышав знакомое «алле». — Походу серийник поволок парня в нору. Едет на ментовском снегоходе в сторону Ключевой, где новостройки. Не прозевай.

— Всё пучком. Видим его, — ответил Буча. — Мы с Филом падаем на хвоста.

Временами Прохор приходил в сознание. Видел мелькавшие сугробы, фонари, дома. Что-то с большой скоростью тащило его за ноги по заснеженным улицам. Он никак не мог вспомнить последние события. Наконец память вернулась. В очередной раз, придя в себя, увидел, как волочится за снегоходом на тонком тросе. Его ноги спутывал ошейник, бывший недавно на девушке-собаке.

В следующее мгновение его тащили к грузовому лифту, а после к двери квартиры.

Фил и Буча подъехали на Джипе к подъезду новой многоэтажки, лес, из которых, покрыл некогда безлюдные пустыри. На углу соседнего дома, остывал полицейский снегоход.

Хотя квартал и не был заселён, всё же в некоторых окнах уже горел свет. Счастливые обладатели квартир не подозревали, кто является их соседом. Буча остался со стороны подъездов, а Фил обежал дом. Через некоторое время он заметил, как в одном из окон включили слабый свет.

Бросок на тёплый пол привел Прохора в себя. Он приподнял голову. Над ним возвышался Циклон с мотком скотча в руке.

— Чтобы из тебя сотворить? — вслух размышлял он. — Волка или волчицу? Волчицу желательней. Придётся кое-чего отмахнуть.

Он склонился над Прохором, резко разматывая скотч. Неожиданно Прохор подался вперёд, нанося удар финкой в горло маньяку. Тот ловко уклонился, выбив нож.

— Собака, — выругался он, рассматривая кровоточащий шрам на ладони. Прохор всё же задел его.

Циклон бросился в угол комнаты, откуда принёс палку от швабры. Судя по пятнам крови, ей он обрабатывал погибшую волчицу. Циклон начал колошматить пленника со всей силой. Он так увлёкся воспитанием, что не видел и не слышал, как под действием отмычки открылась входная дверь. Буча и Фил тихо прокрались в логово городского волка. Они жалели, что не было приказа убить тварь, иначе он был бы уже мёртв. Пуля быстро отправит в ад жестокого мясника.

Прохор закрывал руками голову, когда раздался громкий хлопок. Правое колено Циклона разлетелось на части. Он закричал, рухнув на пол. В это мгновение ему в лицо врезался сапог Фила. Циклон, на секунду, захлебнулся кровью из разбитых губ и носа. Умолк, булькая красной жижей. Буча приставил к его голове пистолет.

— Так вот ты какой, серийник, — оскалился он.

— За номером шесть, — добавил Фил.

Он отшвырнул к Прохору финку.

— Походу твоё, жиган.

Он вместе с Бучем поднял под руки Циклона, поволок к выходу.

— С тобой хотят побеседовать, — произнёс Буча. — Всё давно готово. Какой паяльник предпочитаешь, с прямым жалом или с гнутым?

Циклон молчал, отплёвывался кровью, скрипел расколотыми зубами. Прохор услышал, как выйдя в холл, они швырнули маньяка в подъехавший лифт.

Прохор, превозмогая жуткую боль во всём теле, добрался до окна. Должно быть, он сейчас состоял из одних переломов. Посмотрел вниз. Братки надели на Циклона чёрный, пластиковый мешок, швырнули на заднее сидение Джипа и через несколько мгновений автомобиль скрылся за углом многоэтажки.

Прохор взглянул на начавшее очищаться от туч небо. Метель стихла. Показались звёзды и полная луна. Ему захотелось по-волчьи горько завыть.

ГОРОДСКИЕ ЛЕГЕНДЫ

Гендиректор крупного предприятия «Химпереработка» Алексей Клопов разглядывал многообещающий проект, предоставленный его замом, ушлым Артемием Барановым. Он ещё раз пробежался глазами по монитору, на котором отражались схемы, графики и расчёты будущего сверхприбыльного дела.

— Заманчиво, — сказал Клопов.

— Ещё бы, — улыбнулся Баранов. — Экономия почти 70 %. Сэкономить — значит заработать. Да и дотации на переработку продолжат исправно поступать.

— А скважина?

— Законсервирована с конца 80-х. Распечатаем, проложим трубопровод. Затраты составят около двух миллионов.

— Точно ни на чём не отразится? — не унимался Клопов.

— Карстовая пещера никуда не выходит и ни с чем не соприкасается.

— Хорошо. Только, чтобы ни одна живая душа…. Усёк?

— Как на счёт моего процента? — потирая руки, спросил Баранов.

— Всё в силе.

Ржавый «Жигуль» третий час торчал у подъезда старой пятиэтажки в Крапивино — самом неблагоприятном районе Красного Литейщика. В машине сидели недавние приятели: Захар — литейщик, ранее работавший на сталелитейном заводе; Игорь по прозвищу Художник — свободный художник-экспрессионист и Гоша по кличке Пират — бывший контрактник, потерявший в горячей точке кисть правой руки.

На улице стемнело. Подозрительные личности начали выползать из лёжек и нор. Мимо машины часто проходили торчки, принимавшие её за новую точку дилера.

— Долго ещё ждать? — не выдержал Художник.

Захар взглянул на часы:

— Уже должен был прийти.

— Чего кипешуете? — отозвался сонный Пират, ткнув Художника протезом пластиковой кисти. — Раз уж подрядились, будьте любезны.

В подъезд вошёл долговязый мужчина в серой бейсболке.

— Вот он, — указал Захар. — Значит так, если кто хочет свалить, пусть мотает сейчас. Как только войдём, обратной дороги не будет. Ну?