С - 2 - Александрова Марина - Страница 84

— И, не забудь предупредить Тиса, что я жду его, — добавил Элтрайс, пытаясь не заходить слишком далеко в своих фантазиях. Он должен быть собранным сейчас.

Можно попытаться обмануть других, но обмануть себя никому неподвластно. Я пришла в себя, стоило этому аланиту оказаться на пороге комнаты, куда меня притащили его люди. Я опять попыталась дотянуться до него собственным даром, но у меня вновь ничего не вышло. Он был ничем, пустотой. Теперь я понимала, почему не могла ощутить его суть и воздействовать на него. Он был таким же, как и я в какой-то степени. Его энергетическая структура выгорела три столетия назад, он нашел способ заменить ее, изымая чужую и пользуясь ей. Так же, как и в мое тело была вложена частица силы Двуликого Бога. Что он сделал с собой еще — я не знала, да и не хотела знать, по большому счету. Все, что я ощущала сейчас это страх. Я боялась, что раз это существо научилось использовать энергию людей таким страшным и бесчеловечным способом, то что он сможет сделать со мной? Во что превратит он меня, если у него появится такая возможность?

Как можно дольше я старалась делать вид, что нахожусь без сознания, контролируя свое сердцебиение и дыхание. Но после первого удара, что ожег мою кожу, делать это стало невозможно.

Я смотрела на мужчину, что три столетия назад стал олицетворением ужаса для меня, и не знала, как противостоять ему. Да, мне по силам справиться с его стражниками, пока тот, кого послали за петлей, не вернулся. Но я не в силах справиться с ним. Не сейчас, когда мои руки связаны, и мы заперты в одной комнате.

Я устало прикрыла глаза, пытаясь немного отстраниться от ситуации, в которой оказалась, и попытаться собраться с мыслями. В комнате осталось четыре стражника и сам Элтрайс. На то, чтобы нейтрализовать стражников, у меня уйдет не больше десяти секунд, но как быть с тем, до кого моя сила не в состоянии дотянуться? За эти десять секунд я могу вновь получить по голове и оказаться без сознания. Как по мне, это было гораздо хуже, чем просто наблюдать за развитием событий.

— Ты знаешь, — неожиданно решил высказаться аланит, чье имя даже мысленно не хотелось называть, — я часто думал, чтобы изменилось в тот день, если бы я не потерял тебя? Удалось бы мне закончить начатое? Возможно, сейчас такое понятие как «выживание» и вовсе было бы мне незнакомо, как считаешь? Меня всегда забавляло, как можно было иметь такой дар, как у вас и влачить такое жалкое существование? Хотя, прости, — покачал он головой, — не правильно выразился — скорее у меня вызывало это тошноту. Ты знаешь, к чему всегда стремились лучшие умы, и неважно к какой расе они принадлежали? — наклонился Трайс, заглянув мне в глаза. — Бессмертие, — прошептал он, изогнув губы в отвратительно слащавой улыбке.

Признаться честно, я могла бы оставаться спокойной не пытайся этот придурок при каждом удобном случае приблизиться к моему лицу. Это безумно раздражало. Мало того, что мне смотреть на него было тошно, так вот еще столь близкое его расположение, буквально провоцировало меня. Будь я помоложе, то еще была бы в состоянии себя контролировать в таких случаях. Но с возрастом мой характер совершенно испоганился, и стерпеть подобное соседство я уже не могла физически. Так что то, что мой лоб устремился к его переносице, лично я склонна считать чисто рефлекторным поступком, а не показателем моего умственного развития.

— У тебя совершенно дилетантское мнение на этот счет, — неприлично хихикнула я, когда Элтрайс Эль Дриэлл схватившись за свой нос, пытался остановить носовое кровотечение.

— Чокнутая сука, — гнусаво просипел он, убирая руку от лица.

— Между прочим, я поправила тебе позвоночник, — осклабилась я, получая в благодарность очередную оплеуху, от которой у меня в ушах зазвенело. И, кажется, я и впрямь, получила небольшую контузию на правую сторону.

— Боги не могли создать существ более жалких, чем вы и наделить их столь щедро, что любой здравомыслящий муж усомнился бы в их разумности, — брезгливо покачал он головой, все еще утирая кровь, рукавом своей тоги.

Он вновь надумал наклониться к моему лицу, чтобы прошептать очередную гениальную мысль, что бродила в его изуродованной безумием голове. Но тут уж в бой пошла моя гримаса из разряда «королевская болонка настороже». Главное было, как следует выпучить глаза и поджать губы, чтобы ему хватило здравомыслия не делать этого.

— Я тебя предупреждаю, у меня зубы растут за три дня, но я согласна потерпеть, если на кону будет твой нос. Перестань уже наклоняться ко мне!

— Решила подерзить? — холодно поинтересовался он. — Помнится, раньше ты противилась страху не так игриво, — усмехнулся он.

Мне кажется, что триста лет назад, у меня не было сил даже на то, чтобы возразить. Неожиданно вспомнилось то состояние безысходности, обреченности и усталости. Какими же истощенными мы были тогда. Из нас точно выпили всякую волю к жизни, все цвета этого мира поделились лишь на оттенки черного и серого. Это он сделал нас такими. Но, тогда у меня был Киран. Я держалась за него и моя сила не покинула меня. Я осталась. Сейчас…у меня снова был он и … Кит. Ребенок, любовь к которому согревает те уголки моего сердца, о которых, кажется, я успела забыть.

Почему по моим щекам побежали слезы, я, признаться откровенно, и сама не поняла, но та тварь, что стояла сейчас передо мной довольно усмехнулась.

— Да, ты помнишь, не так ли?

— Ты думаешь, что ты особенный, да? — тихо спросила я. — Правда, считаешь, что мне некого помнить кроме тебя? О таких как ты забывают очень быстро, точно вас и не было вовсе. Поверь мне на слово, однажды забудут и тебя.

Он хотел что-то сказать мне в ответ, но в этот самый момент в дверь постучали, и на пороге возник низкорослый мужчина-аланит в темно-серой тоге.

— Господин, вы звали меня? — глубоко поклонившись, поинтересовался он.

— Тис, только посмотри, что у меня есть, — довольно осклабился Дриэлл, вставая сбоку от меня.

Невзрачного вида мужчина выпрямился и непонимающе посмотрел сперва на меня, а уже затем на своего хозяина, словно спрашивая, что все это значит.

— Не понимаешь? Просто представь, что если бы силу, которую можно получить, совершив десятки жертвоприношений, можно было бы изъять всего у одного существа? Вот, именно такое существо ты сейчас видишь перед собой. Жаль, у меня нет времени выяснить, что приключилось с приготовленными к случаю сосудами, но, думается мне, тут, — небрежно кивнул он в мою сторону, — кое-что останется и для меня. Подготовь все во дворе, начнем минут через десять, я думаю, — улыбнулся Дриэлл, отпуская своего слугу.

Как только дверь за Тисом затворилась, спустя всего через несколько секунд она вновь притворилась. На этот раз вошедший мужчина даже не потрудился постучать. Этого аланита я узнала сразу. Не могла не узнать, ведь, как ни крути, но лицо такой личности, как Император Алании почему-то хорошо отпечатывается в памяти.

Мужчина буквально излучал нервозность. Он казался ни на шутку разгневанным и одновременно встревоженным. Но, так или иначе, не признать в нем Императора было невозможно. Чего стоил один его венец, выкованный так искусно, словно и впрямь существуют золотые ветви и листья, из которых возможно сделать нечто подобное.

— У тебя хватило наглости послать за мной? — оскалился мужчина, даже не пытаясь изобразить вежливость.

Следом за ним в гостиную вошло еще четверо охранников, молчаливой тенью следовавших за своим Императором.

— Что ты вытворяешь?!

Казалось, юный император не проявил никакого интереса ко мне, что, считай, сидела в самом центре комнаты. Все его внимание и гнев были направлены именно к Дриэллу.

Все произошло быстро. Элтрайс даже не потрудился разыграть представление для своей жертвы. Не было ни приветствия, ни извинений, ни попыток все объяснить, дабы насладиться моментом триумфа. Его стражники действовали быстро и слаженно. Короткие замахи мечами и Император остался совершенно один. Четверо его охранников, словно упали без сил внезапно устав. Четыре смерти ударили меня так, как не смог это сделать Дриэлл. Я молча сидела на стуле, который он так любезно выделил мне, и боролась с отдачей, которая пришла ко мне с гибелью этих аланитов. Я знала, понимала, что все это не просто так, и раз я вижу все происходящее, значит, совсем скоро не станет и меня. Он был уверен в этом.