Путешествие по солнцу (Русская фантастическая проза первой половины XIX века.) - Терпинович Демокрит - Страница 22

Все искренно пожалели о нас грешных, и приступили к новым расспросам; я продолжал свой рассказ; но сколько ни старался выказать все в лучшем виде, ничего не нашел такого, что могло бы возбудить их похвалу; напротив того они только сожалели о нас.

Возвратившись во дворец с прогулки, принялись за музыку и за литературу: признаюсь, что этот вечер был один из приятнейших, какие когда-либо я проводил: милая непринужденность, отличная музыка и занимательные разговоры совершенно меня обворожили.

На следующее утро доложили Королю, что поступила апелляционная жалоба на решение одного префекта. Король тут же назначил час, когда истец, ответчик, генерал-прокурор и добросовестные должны явиться во дворец, для рассмотрения дела и выслушания решения; а чтобы дать мое полное понятие о их судопроизводстве, пригласил меня при этом присутствовать.

В назначенный час все собрались: я удивился, увидев тут же четырех сыновей Короля, из которых было от роду, старшему 18, второму 16, третьему 14, а меньшему 12 лет: Король заметил мое удивление, и отведя в сторону, сказал: «Я приучаю своих детей с малолетства к делам, чтобы они со временем могли сделаться хорошими правителями; теперь их мнения не имеют влияния на дела; но это приучает их исподволь, рассуждать о делах основательно, и не увлекаться поверхностным, а иногда пристрастным суждением других: самолюбие их возбуждается еще и тем, что они, при сторонних свидетелях, остерегутся дать ложное мнение.»

Сперва секретарь прочел дело, которое заключалось в следующем:

«В городе Боплан, департамента Сансуси, живет некто г. Мовезеспри, у которого есть дочь Журоз; молодой человек, г. Антрша, посватался, и получил согласие невесты я её отца; но по некоторым семейным обстоятельствам свадьба была отложена на четыре месяца; между тем жених посещал ежедневно невесту, а нареченный тесть угощал его наилучшим образом; за несколько недель до назначенного срока жених отправится в деревню к своей матери, чтобы с своей стороны все приготовить к свадьбе; к несчастью, он там занемог и умер.

«Г. Мовезеспри требует теперь, чтобы мать умершего жениха возвратила ему все издержки, сделанные им на потчевание её сына, и представил подробный счет всем припасам, употреблённым на этот предмет; как ни уговаривали этого чудака, отстать от такого безумного требования, но он не подавался на добрые советы, утверждая, что не издержался бы на потчевание г-на Антрша, ежели бы тот не обещался жениться на его дочери; а как он этого не исполнил, и умер в доме своей матери, которая, за неимением других ближайших родственников, сделалась полною его наследницею, то и обязана она вознаградить его Мовезеспри за понесенные им по этому сватовству убытки.

Бедная мать умершего жениха, напротив того, утверждает, что сын её пользовался всегда дома цветущим здоровьем, потому что вел там образ жизни умеренный; что г. Мовезеспри расстроил его здоровье, започивав его как быка на убой, и этим самым сделался действительною причиною его смерти; что по этому она имела бы право требовать вознаграждения за потерю своего сына; но как это вещь невозможная, то и представляет это суду Божьему; но при том не считает себя обязанною, заплатить г-ну Мовезеспри за гусей, индеек и пр., которыми он закормил её сына. Мнения всех были в пользу г-жи Антрша, и добросовестные старались даже уговорить истца, жениться на ответчице, полагая, что обоим легче будет переносить общее горе общими силами; но истец ничему не внимал, и продолжал тягаться, пока дело дошло до суда Короля.»

Когда секретарь прочел дело, тогда истец изложил свои причины неудовольствия на прежние решения; а обвиняемый префект представил свои доводы: все слушали с большим вниманием. Потом Король потребовал мнения своих сыновей, начиная с младшего; и наконец мнения четырех добросовестных. Каждый должен был изложить тут же доводы, из которых основал свое заключение.

Младший сын Короля спросил, с чьей стороны возникла причина, по которой отложили свадьбу на четыре месяца? Она оказалась со стороны истца: за тем он исследовал важность этой причины; и когда она оказалась более относительною к своеобычному нраву истца, нежели к действительной необходимости, то молодой исследователь произнес с положительным видом: «так истец же сам и виноват; не откладывай он свадьбы без крайней необходимости, то дочь его была бы замужем: что можно сделать сегодня, того не должно откладывать до другого дня без крайней необходимости!»

Это мнение ребенка показалось нам всем весьма основательным, и сам истец не нашел слов к его опровержению.

Выслушав всех, Король объявил свое мнение, которое было не в пользу истца, ясно доказав неправильность его иска: генерал прокурор привел приличный к делу закон, согласно с которым последовало мнение Короля: к составленному по этому случаю акту Король сам написал свое решение, и подписал его; за ним подписали генерал прокурор, добросовестные, и наконец истец и ответчица: Так-как мненья Королевских сыновей не имели еще законной силы, то их не внесли, а приложили к делу, в роде официального доказательства их способностей в делах.

После того мы узнали, что чрез неделю истец женился с досады на ответчице, чтобы хоть чем-нибудь вознаградить свои издержки.

Случилось мне на нашей земле слышать о подобной тяжбе, которая, к потехе и соблазну целого обширного околотка, продолжалась несколько лат, и не дёшево стала объем сторонам, тогда; как на Меркурии она была кончена в одну неделю.

Когда все разошлись, Король спросил меня, нравится ли мне образ их судопроизводства? Разумеется, что я совершено его одобрил, тем более, что сам имел на нашей земле тяжебные дела, которые, по их чистоте в ясности, можно бы было решить в полчаса; но они тянулись годы, десятки лет, и решены с грехом по полам, от того, что противная сторона была сильнее; я даже не мог получить законом определённого вознаграждения, потому что власти, долженствовавшие исполнять определение высшего судилища, формально отказались от исполнения своей обязанности под самыми ничтожными и даже смешными предлогами, опасаясь косого взгляда виновного вельможи.

На замечание мое, что этот образ судопроизводства должен быть тягостен для Его Справедливости, — «Да, возразил Король, ежели бы это случалось часто, то конечно было бы тягостно; но такие дела у нас редки; два, или три в год, не более; случалось, что в иной год не было ни одного: это весьма естественно: в каждом округе есть миротворец; избираемый каждые два года, по большинству голосов, из самых почтенных жителей того округа; как скоро начинается спор, или тяжба, то обе стороны являются к этому миротворцу; он приглашает двух или трех особ своего же округа, пользующихся общим уважением; они выслушивают обе стороны, и стараются их примирить.

«Так как здесь не может быть ни пристрастия, ни подкупа, то истина легко обвораживается, и правый получает удовлетворение.

«Недовольному этим судом предоставляется право судиться во всех инстанциях; судии и добросовестные избираются самими тяжущимися; все исполняют эту обязанность без всяких личных видов, тем более, что они дорожат общественным мненьем, и в несколько дней дело кончается.»

Хорошо, подумал я, если бы у нас на земле дела производились также справедливо и скоро; многим не пришлось бы томится несколько лет в неизвестности о своей участи, не смотря на душевную уверенность в правоте своего дела.

Однакож, любезные друзья, пора отдохнуть; оставим продолжение до другого раза.

Семен Дьячков

ПУТЕШЕСТВИЕ НА ЛУНУ

Известно давно, что Астрономические трубы открыли на луне горы и моря, а потому заключено, что луна такая же земля, как и подлунный мир; — это подало мне мысль исследовать; нет ли на луне жителей, городов и других земных предметов; но так, как для этого надобно было побывать на луне, то я стал придумывать средства к тому и лучшее нашел я то, чтоб изобресть и устроить воздухоплавательную машину, в которой бы мог достигнуть луны; долго думал я о такой машине и наконец выдумал очень замысловато в роде клетки; вместо проволок, в ней поставил я эластические трубки, наполненные особенно газовою эссенциею, мною составленною; к бокам клетки приделал я огромные крылья из пробкового дерева для легкости; клетка была разделена простенком на двое; одна её половина для моего сиденья, а в другой помещались некоторые инструменты, книги (которые вез я на луну для того, чтоб показать там за редкость, а также могло случиться, что они понадобятся для других употреблений; особенно по Архитектурной и Хозяйственной части), туалетные вещи; также как самое необходимое в дороге — съестной припас; над клеткой — в случае непогоды — устроен был большой зонт; в одной стороне клетки устроил я еще небольшой орган, как для себя от скуки в странствии, так и для того, что хотел удивить обитателей луны музыкою земного изобретения; еще к моей воздушной машине привесил я несколько клеточек с разными птицами, несколько ящиков и коробок с различными редкостями; таким образом клетка моя, будучи совсем готовой, имела очень забавный вид.