На Востоке (Роман в жанре «оборонной фантастики») - Павленко Петр Андреевич - Страница 87

— Осуда! — громко сказал он, как перед фронтом. — Ты много лет воевал вместе с нами за Манчжурию, за Китай, за Борею. Теперь я хочу отдать тебе долг.

Луза переводил его слова русским, Шуан Шен передавал корейцам, Осуда повторял слова Ю по-японски.

Стало страшно оттого, что Ю Шаня слушали вслух.

— Возьми меня и владей мной до смерти, как мы владели тобой, — произнес он, и за столом повторяли эти слова: Луза — русским, Осуда — японцам, Шуан Шен — корейцам, Демидов — нанайцам, Шлегель — монголам. — Где моя родина? Вот она — это Луза, Чэн, ты. Родина всегда со мной. Рука моя легкая и голова счастливая. Русская земля не приняла меня в могилу, китайская отдала Борее, корейская отклонила меня в твою пользу. Я говорю, как китаец, как брат твой: возьми меня с собой, и если я погибну, закопай в землю на месте гибели, раскали гвоздь я горячим гвоздем напиши на деревянном памятнике: «Жизнь берегла его для нас. Он погиб за свободный Ниппон».

— Да ты опять не помрешь! — крикнул плачущий Луза. — Чёрт родной, ты…

— А не помру — пойдем жить дальше! — ответил Ю, ударив кулаком по столу. — Наша земля большая.

Каждый подумал в ту минуту о себе. Смерть любого из них путала сметы, ломала планы, коверкала движения человеческих судеб.

Какие-то грузовые составы приостановятся на пути, какие-то люди будут долго ходить и недоумевать, за что им приняться, какие-то важные мысли, зародыши новых дел, не дойдут до тех, кому предназначались. И вместе с тем смерть каждого из них была великой организующей силон. Из великих корней их жизни, славной подвигами, смерть, как солнце, вызывала к жизни новые ростки за ростками. И чем величавее была их смерть, чем страшнее был их подвиг, тем величавее и радостнее начиналась жизнь следующих за ними. Она облегчала свершение будущих подвигов, учила будущей жизни и создавала философию красоты и чести для тех, кто был сегодня еще младенцем. Зги люди знали, как жить, знали, как умереть.

Подумал о себе и я.

Подумав, увидел я час своего сражения, тот ярый час, когда решится общий смысл моей жизни, ее последний радостный вздох. Увидел высоты Лаотешаня, с которых открывался обеспокоенный Порт-Артур. Под белым облаком парашюта я шел на землю с воздуха.

Все теплее и пахучее становился голубовато-зеленый вечер, и все спокойнее и взрослее делалась суетливая душа моя. Внизу, на земле, давно уже, видно, шло сражение, потому что я снижался, окруженный вежливым свистом пуль и эхом орудийных взрывов. Потом, вблизи земли, до меня долетели крики людей, чужие, незнакомые звуки команды, чужой шум, чужое движение масс, и я понял: настал миг моего сражения. Я снижался маленьким бомбардировщиком, и мое сражение могло быть коротким. Я освободил бомбу, прикрепленную к поясу, затем вторую. В их недолгом пожаре еще успел увидеть я, как побежали в стороны маленькие люди в чужой одежде, японцы, и услышал грохот других бомб, брошенных моими соседями в воздухе.

«Ура, ура!» раздалось внизу. Я освободил третью и последнюю бомбу. Земля была совсем под ногами. Она летела навстречу мне осколками тел и клубами дыма, насыщенного кровью. Острая дрожь яростного азарта веселой радостью охватила меня. «Когда сражаешься — надо побеждать», еще подумал я и слился с жаром и грохотом боя, шедшего на земле, слился с тучами, с солнцем, с песнями. Низкий ветер рванул меня в сторону, и я поплыл, как воздух боя, к морю, над родными полками Шершавина…

Август 1934 — апрель 1936

Биография

Русский советский писатель. Член КПСС с 1920. Родился в семье служащего. Учился в Бакинском политехникуме (1919-20). С 1920 на партийной работе в Красной Армии, затем в районах Закавказья. Работал в советском торгпредстве в Турции (1924-27). Печатался с 1928. Первые рассказы и очерки посвящены зарубежному Востоку (сборники «Азиатские рассказы», 1929; «Стамбул и Турция», 1930, и др.). Поездки по советскому Востоку в начале 30-х гг. дали П. богатый материал для переосмысления и преодоления традиций ориенталистской романтики, свойственной писателям литературной группы «Перевал» (повесть «Пустыня», 1931; книга очерков «Путешествие в Туркменистан», 1932). Реалистические искания П. крепнут в романе «Баррикады»(1932) — о Парижской Коммуне 1871. Тема защиты Родины — в центре романа «На Востоке» (книги 1–2, 1936-37; фильм «На Дальнем Востоке», совместно с С. Радзинским, 1937) и сценария фильма «Александр Невский» (1938, совместно с С.М. Эйзенштейном; Государственная премия СССР, 1941). Автор сценария фильма «Яков Свердлов» (совместно с Б.М. Левиным, 1940). Как военный корреспондент участвовал в советско-финляндской войне 1939-40 и Великой Отечественной войне 1941-45. В романе П. «Счастье» (1947; Государственная премия СССР, 1948) получило художественное преломление его участие в восстановлении народного хозяйства Крыма. Главный герой романа — коммунист Воропаев, образ которого очерчен глубоко и разносторонне. П. принадлежат также сценарии фильмов «Клятва» (1946; Государственная премия СССР, 1947), «Падение Берлина» (1949; Государственная премия СССР, 1950; оба — совместно с М.Э. Чиаурели), несвободных от упрощения и лакировки действительности; книги очерков «Американские впечатления» (1949), «Молодая Германия» и «Итальянские впечатления» (обе — 1951).

Для повести «Степное солнце» (1949) характерны прозрачность и образность языка, четкость авторского замысла. Роман «Труженики мира» (частично опубликован в 1952) остался незавершенным. Произведения П. переведены на многие иностранные языки и языки народов СССР. Делегат Верховного Совета СССР 3-го созыва. Награжден орденом Ленина, 2 др. орденами, а также медалями.

Библиография

На Востоке: Роман. [Для старш. возраста / Рис. Р. Гершаника. — Л.: М.: Детиздат, ф-ка детской книги Изд-ва детской лит-ры ЦК ВЛКСМ в Мск., 1937.