Мой папа - Дед Мороз (СИ) - Резник Юлия - Страница 23

В тепло небольшой пивной они ворвались, почему-то весело смеясь. В четыре руки раздели Эльфа и сами разделись, сдав куртки в гардероб. Осмотрелись.

- Интерьер вполне себе даже. Надеюсь, и кухня не подведет, хотя сейчас я бы съел что угодно.

К счастью, в зале нашелся свободный столик, за который их проводил улыбающийся администратор. Заказ у них не отнял много времени, а вот с размещением Эльфа пришлось повозиться – стульчик для ребенка нашелся не сразу.

- Ну, рассказывай! Почему мы тебя так долго не могли тебя получить? – спросил Илья, протягивая сыну хлебные палочки и возвращаясь к прерванному разговору.

- На работу? Ну… это, наверное, глупо… Но… В общем, в таких клиниках, как у тебя, и без меня полно отличных специалистов, а вот в обычных больницах с этим далеко не так все хорошо. И… я не могла не думать о тех, кто не может себе позволить дорогостоящее лечение, о тех, кто рассчитывает лишь на скудную помощь государства. – Надя подняла взгляд, уже почти настроившись на то, что Илья посмеется над ее сомнениями.

- Понятно. Но потом ведь ты согласилась?

- Да. Когда узнала о твоей благотворительной программе. Помнишь, мы как-то говорили об этом? Она меня покорила. Да.

Илья понимал. Сам таким дураком был, по мнению многих. И то, что Надя с ним в этом вопросе была на одной волне, так много для него значило! Он влюблялся в нее с каждым разом сильней. Никогда не думал, что может встретить такую женщину. Не надеялся даже. И встретил ведь. Удивительно, при каких странных обстоятельствах в жизни порой случаются судьбоносные встречи.

Где-то у самого бара включили проектор. Не такой, как был у них в той палате, намного более мощный. Свет чуть притушили, и по стенам будто заструился искрящийся снег. Эльф вскинул голову и, замерев, уставился на происходящее чудо. И Надя тоже смотрела, время от времени отводя взгляд и как-то так на Левина поглядывая… Неужели начинает вспоминать? И… что будет, когда она вспомнит?

От размышлений Илью отвлек приход официанта. Он разлил вино по бокалам и расставил закуски. Глядя на их изобилие, Надя хихикнула, ну, совсем как девчонка, и вскинула на него робкий взгляд.

- Я всегда очень прожорлив. Привыкай!

Некоторое время она ошарашенно молчала, но потом тихо рассмеялась, склонив голову на его плечо:

- Хорошо. Привыкну. Люблю, когда у человека хороший аппетит. Это свидетельствует о его добром здравии.

Пока взрослые любезничали, Эльф потянул к еде, едва не сбив со стола графин с пряным рекомендованным официантом компотом. В последний момент Илье все же удалось спасти белоснежную скатерть.

- Я рад, что ты перешла в наш центр. Но еще более рад, что вообще тебя встретил.

- Я тоже очень рада. И, знаешь, может быть и в государственной медицине что-то изменится. Слышал, какая реформа у нас назревает?

- Да уж, не без этого. Десятки лет весь цивилизованный мир работает по единым протоколам, и только мы решили перейти на них на втором десятке двадцать первого века.

- Угу… А для этого врачам предлагают озаботиться изучением английского.

Илья сокрушенно покачал головой.

- Что? Я, конечно, тоже немного в шоке, но, может быть, это что-нибудь даст.

- Ничего не даст. Пока труд врача не станет достойно оплачиваться.

- Кажется, кто-то очень категоричен… - улыбнулась Надя, выбирая кусочек несоленого сыра с тарелки, чтобы Эльфу было что пожевать.

- Категоричен? Да брось! Единственная причина, по которой наши специалисты еще не уехали в те страны, где их по достоинству бы оценили, является как раз их незнание международных протоколов и английского. Выучи они это, кто здесь вообще останется?

Надя задумчиво пожала плечами:

- Может быть, такие неравнодушные дураки, как мы?

=16=

Да. Наверное. Он как раз и был неравнодушным дураком. Всегда был. С самого детства. Идейным. Боже! Сколько он набил шишек из-за этого своего неравнодушия? Принципиальности и прямолинейности? Да не сосчитать. Илья мог припомнить сотни историй из жизни, когда ему это дело боком выходило. По мнению многих выходило. Но сам он так не думал. А мама с отцом и ругались:

- Ну, что же ты сердобольный такой, Илюша? Ну, вот зачем ты в эту драку полез?

- Так они Йоську-то втроем в подворотне зажали! Отдай скрипку, говорят!

- А он что?

- А он не отдавал. Тогда те его пинать стали. И как тут было не влезть?

- А Йоська почему не защищался?

- Он инструмент спасал!

Как будто и так непонятно! Хорошо, что сам Илюша учился игре на фортепиано и с инструментом по улицам не ходил. Не то бы мало ли, что с теми хулиганами случилось, если бы он ходил с инструментом?! Беднягам и так досталось. Рука у Илюши была тяжелой. Он вообще всегда был богатырем.

- Илюшенька! Ну, что же ты этот шкаф пер?! Да как же ты один-то?

- Так тетя Циля попросила, мам.

- Ну, ведь не бережешь ты себя! После института в больнице батрачишь, после больницы – таскаешь шкафы… Ты зачем это придумал – шкафы таскать?! Надорвешься ведь! Тяжело…

Мама всегда преувеличивала. И вовсе он не надрывался. Он, можно сказать, опыт перенимал! Да и разве это тяжело - стокилограммовую бабушку с каталки - на операционный стол и назад? Вон, пацаны в спортзале и не такой вес поднимают. И вообще… А кто бы их поднимал, если бы не он? Как будто желающих много в онкологии санитаром на добровольных началах старушек поднимать… А он опыт перенимал. Да. Из-за плеча оперирующего хирурга следил за ходом операции, учился. В промежутках между утками и стокилограммовыми бабушками.

И вовсе он не надрывался. Нет.

- Что-то вы уж больно задумчив сегодня, Илья Савельич.

- Извини. Просто столько воспоминаний с этим городом связано.

- А если ты его так любил, то почему уехал?

- Вслед за родителями. Да и Алла хотела. Алла – это моя бывшая жена.

- Жалеешь?

- О браке? Или переезде? – улыбнулся Левин, но эта улыбка очень отличалась от всех его прежних улыбок.

- Если это намек на то, что я сую нос не в свое дело…

- Да нет! Что ты… - замахал руками Илья и, посерьёзнев, добавил: - Ни о чем я не жалею. Скажем так, тут было без вариантов. И в первом случае, и во втором. Каждый еврейский мальчик должен хоть раз жениться на той, кого выбрала мама.

Надя улыбнулась. Да уж… Хотя, может, это и правильно.

- А что сказали твои родители, когда ты решил вернуться?

- Ну, в восторг они, конечно, не пришли, но порадовались, что будет кому приглянуть за бабкой.

Так, болтая обо всех тех вещах, о которых болтают парочки на первом свидании, Илья с Надей поужинали. Эльф сначала послушно сидел в своем стульчике и с явным удовольствием трескал все, что ему позволяли взрослые, но через время потребовал себя освободить – громко стуча пухлыми ладошками по установленному столику.

- Он уже устал. Давай сворачиваться.

Илья кивнул, несмотря на то, что уходить не хотелось. А хотелось, сидя напротив Нади, смотреть на нее и смотреть… периодически отвлекаясь на проказника-Эльфа. Лучшего сына он и желать не мог. И лучшей женщины тоже. Чудеса… Как есть, чудеса!