Девочка. Книга третья (СИ) - "Dave Gahan Admirer Violator" - Страница 84

Сейчас, уже находясь в Лондоне, я рассматривала тихие непрозрачные воды великой Темзы и чувствовала себя на вершине скалы, совершенно не зная, какая женская участь мне была предназначена, если я сделаю шаг вперед.

Либо я упаду в пропасть, так и оставшись однокрылой, и навсегда похороню себя, как Женщину, буду влачить существование бесполой единицы, так и не осуществив своего главного предназначения — Любовь, Семья, Дети.

Либо взмою ввысь птицей, поддерживаемая надежными руками Макса, обрету новое женское счастье — в любви к мужчине и детям.

Я глубоко вздохнула и грустно улыбнулась — конечно, хотелось вверх, вместе с другом, который дарил мне поддержку, а не вниз, в темноту жалкого одиночного существования без любви. Но даже при всем моем желании от меня мало что зависело — я не могла повлиять на свои чувства и ощущения, равно как и не мог повлиять на них Макс — умный терпеливый стратег, выверяющий каждый ход, как опытный шахматист, ведущий свою партию.

Все зависело не от нас, а от тех Сил, которые награждали нас любовью, и мне хотелось верить, что Они подарят мне еще один шанс, реанимируют меня, чтобы я не утратила своей способности дарить любовь.

От мыслей меня отвлек стук, и я, посмотрев на часы, посадила медведя на белый туалетный столик и пошла открывать дверь.

На пороге стоял Макс, который, бросив на меня цепкий взгляд, произнес:

— Ты опять не спрашиваешь, кто там.

— Ты точен, как швейцарские часы, — улыбнулась я, впуская его в номер.

— Тебе здесь нравится? — спросил он, обводя взглядом гостиную, будто инспектируя.

— Дорого и пафосно, — наморщила я нос, но, направившись через зал к окну, добавила: — Спасибо за этот вид. Он удивителен. Я влюбилась в Лондон.

— На то и был расчет, — усмехнулся он и, подойдя сзади, положил мне руки на плечи и произнес: — Тебе здесь понравится.

— Ты самонадеян, — нацелилась я локтем в его бок.

— Ты даже не представляешь насколько, — блокировал он мою руку, не дав себя ударить.

Я улыбнулась и решила схитрить, как это было ранее на наших тренировках.

— Ай, больно, — выкрикнула я, и он тут же разжал пальцы, освобождая мое предплечье, что мне собственно и было нужно.

Почувствовав свободу, я ударила его локтем в левый бок, памятуя об операции на печень, и уже хотела отскочить, но опоздала. Макс сработал молниеносно — поставил блок и, крепко фиксируя мои талию и руки, оторвал меня от пола.

— Попробуй сейчас, Крофт, — усмехнулся он, а я как не пыталась ударить его ногой, так и не смогла, не имея точки опоры.

Наш спарринг закончился также внезапно как и начался — Максу позвонили на сотовый, и он, аккуратно поставив меня на пол, ответил на звонок.

— Ну как, ты готова покататься по Лондону? — спросил он, завершив телефонный разговор.

— Да, кивнула я и, бросив взгляд на свое отражение в зеркале, добавила: — Ты обещал — ничего пафосного.

— Я обещания держу.

— Мы поедем с твоим шофёром? — и я непроизвольно напряглась.

— Почему ты спрашиваешь? — Макс цепко посмотрел на меня.

— Я его немного побаиваюсь, — призналась я.

Макс усмехнулся и, отрицательно покачав головой, произнес:

— Нет. Мы без Льюиса. Но только сегодня.

Как только мы очутились в холле отеля, Макс кивнул ресепшионисту в отглаженном до совершенства костюме и ошарашил меня вопросом:

— Ты когда-нибудь каталась на мотоцикле?

— Нет, но очень хотела бы, — с энтузиазмом ответила я, и в следующую секунду в моих руках появился черный шлем совершенно космического дизайна.

Уже стоя на паркинге у навороченного мотоцикла с эмблемой БМВ, Макс надевал на меня шлем и давал инструкции:

— Здесь есть переговорное устройство — ты сможешь со мной общаться.

— Очень удобно.

— Лихачить не буду, — серьезным тоном произнес он и добавил: — Но ты все же крепко держись за меня.

— Да, — кивнула я, и Макс погрузил меня в шлем, отчего я почувствовала, будто попала в космос.

— Как меня слышно? — проверил Макс связь, усаживаясь на мотоцикл.

— Хорошо, — ответила я и, разместившись сзади, крепко обхватила его торс.

— Ты похожа на маленького косолапого пришельца, — услышала я усмехающийся голос Хакера и парировала:

— Нельзя говорить такие вещи человеку, к которому ближайшие пару часов будешь повернут спиной.

На это Макс ничего не ответил, а через секунду в ушах зазвучала абсолютно космическая музыка, и я, крепче сжав торс Макса, почувствовала под собой рокот мощного мотора.

И с этого момента я погрузилась в удивительный неповторимый мир Лондона.

Мегаполис с радостью раскрывал мне свою уникальную энергетику, показывал свою оборотную сторону, которая не пестрила толпами туристов и культовыми объектами из путеводителей. Я полностью погрузилась в город, знакомясь с живым, неформальным Лондоном.

Мы с Максом катались по яркому панковскому Кэмдену, который напоминал город в городе.

— Зазеркалье Лондона, — усмехнулся Макс, пока я рассматривала дерзкие яркие граффити на стенах.

— Стрит-арт просто удивителен! Рай андеграунда! — восхищалась я резкими красками и абсолютно сумасшедшей атмосферой Лок-Рынка, где кишел разношерстный народ, на каждом углу играли музыканты, и пестрело неимоверное количество пабов и киосков с едой из всех уголков планеты.

Мы заходили в пабы, где звучала живая музыка, где толпился народ с кружками пива, и шум стоял такой, что я едва улавливала, что мне говорил Макс.

Но все это мне не мешало — я подпевала знаменитым рок-хитам, наслаждалась самобытной атмосферой лондонского зазеркалья, пребывая с изнанкой Лондона на одной волне.

Мы гуляли с Максом по узким тропинкам Ридженс-канала, и я с замиранием сердца наблюдала, как живут лондонцы в домиках на воде.

Некоторые из обитателей этого водного рая здоровались с Максом, спрашивали, как у него дела и, бросая на меня заинтересованный взгляд, тайком показывали Максу палец вверх или подмигивали.

— Некоторые из твоих знакомых похожи на пиратов, — смеялась я.

— Не будь они пиратами, не жили бы на воде, — соглашался Макс, и мы продолжали удивительное погружение в Лондон — садились на мотоцикл и ехали дальше.

Я наконец-то увидела тот самый чайный клипер и, рассматривая его острый нос, целеустремленно смотревший вперед, произнесла:

— Он похож на тебя. Такой же упрямый.

— Так и есть, — усмехнулся Макс, а уже через минуту мы шли к великому нулевому меридиану в Гринвичской обсерватории.

Находясь на линии между востоком и западом, я, как никогда, чувствовала себя разделенной на две половины. И сейчас, наблюдая проходившую через меня полосу, видела в этом сакральный смысл, где Востоком был Барретт, а Западом Макс.

— О чем ты задумалась? — тихо спросил Макс, рассматривая меня, стоявшую на волшебной, разделяющей меня линии.

— Так, о жизни, — пожала я плечами и грустно улыбнулась.

— Будем ходить под Темзой? — спросил он, протягивая руку.

— Обязательно, — улыбнулась я и сделала шаг навстречу ему.

Макс крепко держал мою ладонь, мы шли по гринвичскому подземному тоннелю на Собачий остров, и мое дыхание перехватывало — я чувствовала, как у меня над головой рокочет Великая Темза, и это было незабываемое ощущение.

— Ты покажешь мне район, где ты работаешь?

— Если тебе интересно, — улыбнулся Макс, и вот мы уже мчались на мотоцикле в Сити, на заветную квадратную милю.

— Эта фантастика! — рассматривала я сердце Лондона, пока мы лавировали по заполненным автомобилями дорогам, где рядом со старым Лондоном, его колыбелью, вклинивались новые ультрасовременные здания. Здесь можно было увидеть древнейшие церкви и сверхсовременные небоскребы, здесь царила полная эклектика стилей и направлений. Равно как и энергетика.

— Британцы называют сити "Плавильный котел", — услышала я в наушниках.

— Это похоже на правду, — ответила я.

Лондон был похож на место встречи разных стилей и теорий, понятий и привычек.