Древний род: Сотый Богомир (СИ) - Погонин Евгений Юрьевич - Страница 73

Отдыхать на посту не стали, а двинулись дальше с первыми лучами солнца. Но наш отряд уменьшился на три человека, двое из которых будут стеречь пленных, а один отправится в лагерь моховцев за помощью, что бы те помогли доставить пленных к ним. Горы, не то место, где можно конвоировать пленных с завязанными руками, они или убьются или столкнут охрану со склона.

Долго шли, шесть дней, но на четвертый случилась заминка, нам повстречалась новая смена. И мы лишились еще одного ратника. Андрюха Калинин первым поднялся на очередную площадку, где его и а прострелил 'бюргерский' болт.

Мы никого не пощадили, всех положили рядом с Андрюхой. Похоронили всех честь по чести и Андрюху и немцев, засыпав их тела камнями. А на валуне, рядом с которым был похоронен ратник, Кузьма выдолбил надпись.

'ЗДЕСЬ ВОИН ХРАБРЫЙ ЛЕЖИТ, В ОКРУЖЕНИИ ПАВШИХ ВРАГОВ И ИМЯ ЕМУ АНДРЕЙ'

Мы не спешили спускаться, когда увидели с высоты замершую реку с проложенным через нее деревянным настилом, а разбили лагерь, прямо на склоне. Но Николай снова не стал отдыхать, после тяжелого перехода, а отправился 'прощупывать почву'.

На этот раз он вернулся засветло, с обалдевшими глазами. На вопрос, что он увидел, он ответил, что в низине, слева от нас, расположилось стадо кабанов-единорогов. За этим последовала короткая лекция от Пороховщикова, который сталкивался с этими созданиями.

- Кабаны-единороги, только с виду страшные, а так, если их не трогать, то можно даже ходить через стадо без опаски. - Говорил он - Гигантские кабаны, довольно миролюбивые создания, несмотря на свои внушительные размеры. Они никогда, ни на кого первыми не нападают. Но, если сделать больно одному из них и он подаст сигнал ревом, то все гиганты, которые есть в округе, сбегутся, чтобы наказать обидчика.

По утверждению Маэстро и Димы Пороховщикова, ранней весной кабаны уничтожили целую роту солдат. Из-за того, что командир роты решил поохотиться на них, из 'дохляка', установленном на телеге. В живых не осталось никого, это касалось и лошадей. В месте нападения был только один труп кабана и то, только потому, что болт 'дохляка' попал ему в глаз.

После вскрытия, этого кабана, обнаружилось, что в арсенале землян, нет оружия, способного свалить кабана-единорога одним выстрелом, кроме как попасть из чего-нибудь мощного в глаз. Их кожа, сродни добротной кольчуге, а кости настолько крепки, что их смогли разломать лишь при помощи десятитонного механического молота.

После обсуждения нового - для меня - вида животного, перешли к тому, что смог узнать Николай о расположении врага на той стороне реки.

Река, со слов Николая, была шириной метров сто, не меньше и действительно, судя по рисунку, сделанным пленниками, делала сильный крюк в этом месте.

На противоположной стороне, этого крюка, находилось три здания, два из которых были уже знакомые нам бараки, но их размеры были поскромнее, чем у прииска. Третье здание было большим и деревянным. Николай охарактеризовал его как казарму. Севернее, на выходе из распадка, он обнаружил дозорную вышку. Но не обычную, не такую как нам встречались, а закрытую и остекленную. Николай предполагает, что из-за ее размеров, там вполне может быть голубятня. Есть ли такая на юге, он не знает, он просто не рискнул идти туда, через стадо незнакомых, и грозных на вид, животных.

Точное или хотя бы примерное, количество живой силы врага, Николай определить не смог. Погода к этому не располагала, начался снегопад, как будто в небе, прямо над нами и базой, появилась дырка, через которую и сыпала замерзшая влага. Про охрану пути через настил, он сообщил. Охрана есть только на той стороне реки и та, сидит в деревянной будке и носа на улицу не кажет.

- Ну что же друзья-товарищи, ваши предложения? - спросил я и увидев что Николай рвется первым взять слово, поспешил поправится - кроме тебя, твои предложения, кроме как, пойдем и всем надаем по сусалам, ничем кардинальным не отличаются.

Тот напыжился, а остальные заулыбались. Но после того как все наши предложения свелись к тому же, мы приняли план Николая. То есть, выдвигаемся на базу с наступлением темноты и мочим всех кого не попадя.

'Великолепный план, особенно если учесть, что его, как такового, вообще нет. Не богатыри, а шайка разбойников. Позорище'.

Слева, во время спуска, на этом берегу, куда показал Николай, я увидел тех самых кабанов-единорогов. Они рыли землю, в дубовом лесу, который рос по эту сторону реки. Я заметил, как один, здоровущий до жути, кабан принялся чесать бок, о, средних размеров, дерево. Кабан терся, а двадцатиметровое дерево ходило ходуном, как будто это не дуб, а камышинка. Сильное и одновременно страшное зрелище, не дай бог, оказаться на пути этакой мощи.

Первым, по настилу, отправился Николай, чтобы устранить охрану, а через пять минут отправились и остальные, не дожидаясь, когда тот вернется. Все, и я в том числе, были уверены, что он сделает все как надо. И когда все благополучно переправились, мы в этом убедились.

- Чего это опять я иду к рабам, - недовольно бурчал Николай, когда я решил разделить группу - вон пусти Маэстро с Кузей перешмаляют охрану из луков и всего делов.

- А потому, что это нужно сделать тихо, а ты у нас, в этом деле, 'собаку съел'.

- Не ел я никаких собак, сами их ешьте и вообще, что бы вы делали, если бы не я - бубнил Николай.

- Коля, давай ты не будешь набивать себе цену, - бурчал я в ответ - все и так знают, никто, кроме тебя, не сможет решить задачу с охраной, которая стоит под фонарями и видит друг друга.

Слава богу, ему этой лести хватило, и мы благополучно разошлись согласно, только что, обновившемуся плану. Маэстро на юг, проверять, что там да как, а по пути обезвреживать всех, кто ему встретится. Кузьма к казарме, устранять тех, кто отдалится от ее входа больше, чем на два метра. Николай займется охраной бараков, на мне лежала зачистка вышки, и осмотр северной части базы.

С собой я взял Пороховщикова, Виталика Гордеева и Дениса Короткого. Последних двух как лучников, которые должны остаться на вышке, после ее зачистки, и пытаться смотреть, в этом снегопаде, за округой. Но больше они нужны на вышке, для того, чтобы никто не смог отправить голубя, если они вообще там есть.

Мы подошли к вышке без происшествий, никого по пути не встретив. Это было десятиметровое сооружение, на четырех толстых дубовых стволах, скрепленных между собой, косыми поперечинами. Вокруг нее по квадратной спирали, шла лестница, на верху, добротных размеров, будка, застекленная выше середины. Прямо не наблюдательный пункт, а диспетчерская захолустного аэродрома.

Забравшись на вышку, по лестнице, я осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Слева от двери буржуйка, труба от которой, шла сквозь крышу и рядом запас дров. Справа, небольшой стол с горящей лампой, у противоположной стены, как и предупреждал Николай, с десяток клеток с голубями. 'Радиста' я обнаружил на кровати, сопящим вовсю. Как говориться, 'вахта вахтой, а спать охота'.

'Нет, евро-америкосы, с таким отношением к службе, вы нас, при всем желании, не победите' - подумал я, и уже не прячась, спокойно вошел в 'диспетчерскую' и закрыл за собой дверь. Подошел к кровати, возле которой стояла сабля и тряхнул спящего за плечо. Тот открыл глаза, уставился на меня и что-то пролепетал на своем языке.

- Доброй ночи - пожелал ему я.

Тот, в ответ, молча смотрит и не понимает что происходит. Видно не проснулся еще.

- Ну, чего молчишь, здороваться не учили? - спросил я, не забывая следить за руками 'диспетчера'.

И тут до 'радиста' дошло, что что-то не так и вместо ответа он выхватил нож, который весел у него на поясе, и кинулся на нарушителя покоя.

Я поднырнул под его руку и, оказавшись у него за спиной, положил свою левую руку на лоб противника, резко дернул на себя и одновременно ударил в затылок кулаком, правой руки. Противник упал кулем, после чего, я проверил у него пульс, мертв.

- Поговорили блин.