Древний род: Сотый Богомир (СИ) - Погонин Евгений Юрьевич - Страница 84

- Че в мешках - спросил я - неужели только одежда?

- Не только, - ответил Васюта и кивнул в сторону кормы - пойдемте в каюту этих - он снова пнул кобса - нехристей, там и погутарим. Какие у вас размеры?

Николай еле слышно пошептал мне на ухо свои детские размеры одежды и обуви, а я озвучил их Васюте вместе со своими.

- Серенький, подбери господам спецам одежду - приказал тот молодому гоку и уже нам. - Пойдемте в корму, там справа есть каюта, там и переоденетесь.

Мне не понравилось, что нас назвали господами.

- Слушать суда, - обратился я ко всей команде и их семьям - меня зовут Олег, это Николай - я показал на здоровяков, стоящих на верхней палубе - это Петр, а это Кузьма. Мы не господа и не бояре, а вы не рабы, еще раз, кто-нибудь из вас назовет нас кем-то подобным, - я прошелся взглядом по кругу - пожалеет - напоследок я показал кулак, кое-как вытащив его из длинного рукава Кузиной куртки.

- Слышал '...', - вдруг заорал Васюта на кобса и снова впечатал сапогом в его бок - мы знали, что русские придут, они своих никогда не бросают. Теперь-то вам точно каюк.

После этих слов мне снова пришлось повышать голос, чтобы капитан - или кем там является этот игун - не забил до смерти кобса, которого еще предстояло допросить.

Каюта, о которой говорил Васюта, была довольно тесной и рассчитана на двоих. Стола, или еще какой рухляди, в ней не было, лишь узкое пространство, между двумя койками 'насмерть' прибитыми к стенам. Но зато в ней было гораздо теплее, чем за ее пределами и мы с необычайно молчаливым Николаем, с удовольствием наслаждались ее теплом. Было бы еще лучше, если бы Васюта закрыл за собой раздвижные двери. Но троим в каюте, будет совсем тесно и поэтому он стоял в дверях.

- Ну и какой же груз вы везете? - спросил я.

- Ща, - ответил тот и повернулся к носу - чего стоите, как не знаю кто, работу, что ли, не видите. Ну-ка сварганьте чаю для гостей, да одежонку их, промокшую, нужно простирнуть, да высушить, мне что, вас и на свободе постоянно придется тыкать носом - потом повернулся к нам. - Не команда, а лентяи, будь добр Олег, подай, пожалуйста, во-он ту железяку.

Я посмотрел на предмет, на который указывал чешуйчатый палец полу-ящера и увидел причину, по которой в каюте было теплее, чем снаружи. Это была маленькая жаровня с камнями, стоящая на полу у борта, между койками. И как я умудрился ее не заметить раньше?

- Светлана, поди-ка сюда.

И когда к Васюте подошла стройная полу кошка, он вручил ей предмет, который я ему подал.

- Собери детвору на носу, пусть погреются, белье товарищей развесьте там же, быстрее высохнет.

Та взяла жаровню и уступила место Серенькому, который подбирал для нас одежду.

- Ярослав Филиппович, - сказал тот с растерянным видом - вот одежда для г.. Олега - вовремя поправился тот и, слава богу, а то даже и не знаю, как бы я его наказывал. - А вот размера Николая, у нас нет.

- Неси самый маленький что есть, да портянок побольше - опередил я Ярослава Филипповича.

- А нет у нас портянок, не носят их эти '...'.

- Ну так, сделай из чего-нибудь или вон, - игун кивнул за спину Серенькому - у Маринки вроде была подходящая материя.

Николай никак ни как не выразил свои чувства на подобную дискриминацию маленьких людей в армии янки, а оторвал кусок простыни, и принялся чистить свое оружие.

Пока я переодевался, Васюта молча ждал, когда принесут комплект одежды для Николая, а когда ее принесли и тот переоделся, он вошел в каюту и закрыл за собой дверь. В такой тесноте, он нам сообщил, перевозкой какого груза, занимается их ладья.

Вещь-доставка, это всего лишь ширма, основным же грузом было то, что лежало под трюмом, вместо балласта.

- Не поймите меня неправильно, никто из моей команды не претендует на эти сокровища, мы лишь хотим, что бы все было по справедливости.

Я посмотрел на Николая, но тот продолжал чистить свое оружие, не вникая в разговор, да и захоти он, с его сорванным голосом, у него ничего не выйдет.

- Если тебя и твою команду не интересует золото и серебро, то чего же вы хотите?

Васюта немного помялся, почесал плоскую голову и сообщил, желание команды, которое они, веря, что рано или поздно русские придут, обсуждали не раз.

- Нам бы гражданство Российское, да кораблик бы оставить при нас, а большего нам и не надо. А с ладейкой то, мы всяко заработаем себе на хлебушек с маслом.

Слышать подобное, из уст русского, к которым я отношу и белорусов и украинцев, как бальзам на душу. Только наш менталитет, способен породить подобную логику, отказаться от богатства, в пользу того, что заставит зарабатывать на жизнь тяжелым физическим трудом. А ведь вместо балласта, у ладьи не килограмм и даже не сто килограммов сокровищ, а две тонны золота и пять тон серебра в слитках. На них янки обменивают нужности для себя в украинском ковчеге, что довольно умно с их стороны. Их земли не близко и переправлять все необходимое по морю или по суше, к линии фронта, было бы верхом расточительства. Но янки считать умеют, за что мы им несказанно благодарны.

- Не вопрос, - с легкостью согласился я на подобную мелочь - корабль ваш.

У Васюты, и без того, немаленький рот, стал еще больше и из него посыпались слова благодарности.

- Да не за что, Ярослав Филиппович, и если есть желание, у меня для тебя есть первый подряд, на перевозку того, что у тебя в трюме, как возьмешься?

Васюта поморгал и, без рассусоливаний, сразу включился в дело. Молодец мужик, есть за что уважать.

- Если обеспечишь надежной охраной, можем хоть сейчас поднимать паруса.

Я на минутку задумался, как это устроить и сообщил капитану.

- Будет тебе охрана, да такая что целый флот разобьет и не заметит, коли таковой вам встретится. - И прежде чем мы ударили по рукам, я задал ожидаемый вопрос - сколько ты возьмешь за это?

- Ну так, смотря куда доставлять груз и еще нужно решить вопрос сколько запросит твоя охрана, которая может разбить флот?

'У-у, а я-то думал..., а он оказался торгашом'.

Торговались мы не долго, минут пять от силы. Васюта уже бывал в заливе, в котором теперь командовал Степанович, и, как сообщил капитан, при попутном ветре, он доставит туда груз за день и это, без учета платы за охрану, составит пять гривен серебром. Это примерно килограмм серебра, что меня, как нанимателя, вполне устраивало. И после того как я сообщил, что охрана будет бесплатной, мы ударили по рукам. И еще я попросил, чтобы команда сшила Российский флаг, хотя бы из лоскутов, и подняла его на самой высокой мачте, перед тем как войти в залив. Я боялся, что жители Курохтина, не разобравшись, могут загарпунить корабль, вместе со всей командой. Обмыли соглашение чаем, который принесли как раз во время рукопожатия.

- Много 'НАШИХ', - последнее слово Васюта выделил - погибло, пока брали этот улей?

- Не одного, - прохрипел Николай, к которому, после горячего напитка, начал возвращаться голос.

- Вот что значить русские витязи, сто пятьдесят 'тыш' жахнули и без потерь, - гордо заявил капитан - а раненых много?

- Мы с Олегом намокли, да Кузьма чуток живот поцарапал и все ранения.

К Николаю вместе с голосом, вернулась и его манера общения, от этого конечно вреда не будет, но и хорошего ждать не стоит.

- Дело в том, - встрял я в разговор - что на базу напали только мы вчетвером.

После этих слов, кружка с недопитым чаем, из рук Васюты полетела на пол, а через открытый рот, можно было изучать строение его внутренностей.

- А... как же... что же...

- Не волнуйся ты так - Николай откинулся на стенку каюты - ща союзники закончат зачистку и придут наши, все нормально.

И наступила тишина, нарушаемая мерным посербыванием чая, мной и Николаем.

- А кто ваши союзники? - через некоторое время спросил Ваюта.

- Как кто? - наигранно удивился Николай - Природа конечно.

Капитан вообще перестал, что-либо понимать и, тряхнув головой, словно сбрасывая наваждение, помчался на верхнюю палубу, смотреть на союзников.