Шахматы. Чёрная королева (СИ) - Флёри Юлия - Страница 81

— Ты бы сначала определилась, мерзавец или все же умный, беззащитный и мягкий. — Скривилась Алена, стараясь над сказанными Мартой словами не задумываться.

— По жизни — мерзавец. А внутри… Боже, какой необыкновенный мужчина это был внутри! — Марта мечтательно ахнул и закатила глаза в неприкрытом удовольствии. — Я могла бы его полюбить, если бы не влюбилась к тому времени в другого. Тут уж точно мерзавец во всех своих воплощениях!

— Ты сейчас говоришь правду?

— Алена! Мне-то зачем тебе врать?! — Натурально удивилась Марта и даже сделала попытку обидеться, но не смогла. Вот, не смогла, и все! — Это была очень яркая история любви, Аленушка. Наверно, оттого ты таким ангелом и получилась. К сожалению, у них не было ни единого шанса остаться вместе, впрочем… эта история стара как мир. Я вот тоже одна! — Не преминула напомнить и показательно вздохнула, сожалея об упущенном счастье.

— Я ничего не понимаю… — Прошептала Алена, осознавая, что внутри ничего не дрогнуло от этой новости. Ровным счетом ничего. Только Марта этому не удивилась. Пожала плечами, отставила в сторону остывший кофе и посмотрела на Алену с неприкрытой грустью.

— Андрей любит тебя. Возможно, даже себе в этом пока не признался, но уже любит.

— У него другая.

— Да. Знаю, наслышана. Подружка Юля. Она как раз вышла замуж три недели назад. Шикарная девушка. Она говорила о вашей встрече в торговом центре. Правда, я и подумать не могла, что эта незнакомка именно ты. Андрей с головой ушел в работу, пытаясь утопить в ней тихое бешенство, ты же предпочла себя жалеть.

— Я дура, да? — Странно зажмурив глаза еще до окончания вопроса, застыла Алена. Дыхание перевела и снова заплакала.

— Ох, чувствую, будет у вас дочка…

— Я не знаю, что мне делать…

— Ничего. Он все сделает сам. В конце концов, кто из вас двоих мужчина?

— Ты расскажешь ему, да?

— Скорее всего, что так. — Не стала скрывать Марта.

— А если мне это не нужно?

Марта задумалась ровно на секунду.

— Весьма героичный поступок, но больше, чем героичный, он, конечно же, глупый. У ребенка должна быть семья. Любящая мать и заботливый отец.

— Но ведь так бывает не всегда!

— Да. И от таких союзов получаются несчастные дети. Ты, я, Андрей…

— Ты… — Пробормотала Алена, глядя в пустоту. — А расскажи мне о себе, Марта. Расскажи еще. — Вдруг опомнилась и взгляд вскинула.

— Не уверена, что моя история станет для тебя достойным примером…

— Но я хочу ее услышать!

Услышав, как просьба стала настойчивее, а взгляд пристальнее, Марта грустно улыбнулась.

— Идем со мной.

Проговорила она и Алену за руку потянула в собственную спальню. Там, где стоят старинные часы, где не разыгранная шахматная партия украшает журнальный столик в виде все той же шахматной доски.

Марта над столиком склонилась, передвинула какие-то фигуры, посмотрела с высоты за проделанным действием и на какое-то время выпала из реальности.

— Мой покойный муж любил эту игру. Обожал многоходовые комбинации, в какой-то момент признался, что на этом столике разложена партия его жизни. Он считал себя белым королем. — Произнесла Марта с продолжительными паузами между предложениями, готовясь к каждому новому, неспешно обводила языком пересохшие от волнения губы. — Левит умер шесть лет назад. Как видишь, белый король пал, но партия так и осталась незаконченной. Перед самой смертью он упомянул, что на столе остается партия моей жизни.

— Неприятно звучит.

— Не знаю. Мне иногда становится страшно. Перед тем моментом, когда пора сделать следующих ход.

— А сейчас? Ты ведь передвинула фигуры!

— Ты вынудила меня это сделать. — Полуобернулась Марта, и было видно, что не шутит. — Подожди, я заведу часы. — Выставленной перед собой ладонью Марта остановила любые другие вопросы Алены. — Мне отчего-то кажется, что без них я упущу что-то очень важное. Так, что придется в итоге делать следующий ход, а ведь спешка чревата ошибками. Уж я-то об этом знаю хорошо.

Заметила, часы завела, а потом устроилась все на том же кресле. Правда, теперь смотрела Алене в глаза. Ей и рассказывала. Стрелка мерно отсчитывала ход времени и будто магия создавалась вокруг. А окружающий мир будто переставал существовать вовсе.

Глава 22

Марта действительно быстро поправлялась. Быстро почувствовала силу, уверенность в своих действиях. О том, что родители Юры купили для нее квартиру в самом центре города, узнала буквально на следующее утро после дерзкого заявления. Еще некоторое время маялась, не зная, как все повернется за стенами больницы, а потом это волнение отпустила. Как, впрочем, и трагедию, что поселилась в душе.

За день до выписки к ней пришел посетитель. Мужчина с удостоверением — так разрекламировала его медсестра, прибежавшая за Мартой на процедуры.

— Я сказала, сказала, что заявление никто не подавал, а он все равно настоял на том, чтобы вас увидеть. И с врачом разговаривать отказался и…

— Я поняла.

Отмахнулась Марта в непонятном предвкушении и медсестру в просторном коридоре обогнала. А когда в палату вошла, только и вспомнила, что прикрыть за собой дверь. На Вадима посмотрела и замерла в немом приступе волнения. Или это было не волнение, а полная и абсолютная уверенность, что теперь точно все будет хорошо.

Он стоял и внимательно следил за ее реакцией, за сменой эмоций на лице, за тем, как рождается осознание происходящего. Видел, с каким трудом дался первый шаг, с какой легкостью получился второй, а потом только и успел, что руки расставить, Марту в свои объятия принимая. Прижал к себе и на душе отлегло. Запах ее вдохнул. Неповторимый. Ставший родным. Тепло… едва заметное тепло впитал и всю боль готов был забрать, только бы позволила…

— Маленькая моя… — Прошептал, касаясь макушки в легком поцелуе. Широкой ладонью по волосам гладил, пальцами другой руки, ставшие отчетливыми позвонки на спине прощупывал, будто удостовериться пытаясь, что цела.

Понял, почему расплакалась и почему, тихий вой скрывая, к нему все сильнее прижаться пыталась. Все выслушал. Все запомнил. Чтобы обидчикам вернуть.

А когда Марта его оттолкнула, на мгновение потерялся. Потоком воздуха задохнулся, пальцами по отросшим волосам провел и глухо зарычал, с накатившим возмущением справляясь. Потом только, успокоившись, улыбнулся. Переборов себя и понятные сомнения, все же снова к Марте приблизился. Костяшками пальцев по линии подбородка провел и вымучено выдохнул.

— Ты выглядишь уставшей… — Прошептал и замер в ожидании ответа. Знал, что не услышит, и отчего-то был уверен, что поймет его по глазам.

Но Марта удивила. Улыбнулась, отражая его неуверенные эмоции.

— Ты тоже. — Дотронулась до отросшей щетины и, уколовшись короткими волосками, руку спрятала.

— Ты скажешь мне, что произошло? — Единственное, что спросить хотел, а Марта пожала плечами. Нечего было сказать.

К окну отошла, на зимний пейзаж посмотрела, а потом резко развернулась и прямой взгляд поймала.

— Это ты прислал мужу те фотографии?

— Я.

— Считаешь, что был прав?

— Хочешь убедить меня в обратном?

— Наверно, нет… — Растеряла Марта весь боевой настрой и глаза отвела.

В упадке сил на пустующую койку присела, пальцы сцепила в замок на затылке.

— Не спросишь, зачем я это сделал?

— Не спрошу. — Головой покачала и уверена была, что следующий за ее словами звук — это скрип зубов Вадима. Этому факту отчего-то обрадовалась. — Я все поняла. Ты смоделировал ситуацию. Как и в тот раз, с отцом. Мы, кстати, до сих пор не разговариваем. Так произошло и с Юрой. И, в точности как ты говорил, он поддался искушению обвинить меня в том, чего не существует. Даже учитывая выбор фотографий, ведь у тебя наверняка были кадры откровенные, вызывающие. А ему хватило лишь призрачного намека на то, чтобы усомниться во мне. Но он просто усомнился, а я в нем разочаровалась. Тоже часть твоего плана?