Разреши тебя любить (СИ) - Флёри Юлия - Страница 61

– Хоть за дело?

– Говорю же, с кем-то перепутал, вот и результат.

Нервно пояснила, стараясь не смотреть в глаза, собственными усилиями набросила на плечи шубку и вышла на улицу первой. На вопрос, застывший в её глазах при виде знакомых охранников, те улыбнулись.

– Не волнуйтесь, отправили уже Игоря Дмитрича в лучше виде. – Отчитался один из них, на что Оксана кивнула.

Надо же, он теперь Игорь Дмитриевич… Колесников.

Изменился. Да, наверно изменился. Внешне Оксана его практически не видела, только глаза, такие, что взгляд не отвести, да губы вишнёвые, чуть припухшие, видно только с кем-то целовался. А вот остальное… Тело гибкое, ладони горячие, прожигали насквозь, даже причёску не рассмотрела и костюм…

– Оксана, приехали. – Улыбнулся Витя, открывая дверь, а она никак успокоиться не могла.

Всю дорогу гадала: случайность или очень удачная игра? Он уже не маленький мальчик, Игорь мужчина, заматеревший, жёсткий, упёртый. Он не будет отступать, только вот чего он хочет, не понятно.

Дочку уложила быстро, та сдалась без боя, набегавшись с соседским Артёмом, а вот муж ожидал прихода благоверной в боевой готовности.

– Хочу тебя, – шепнул он, пристроившись сзади, пока серьги снимала, руки опустились на бёдра, чуть сжали и медленно, дразняще, подталкивали гладкую ткань платья вверх, обнажая.

– Вить, не сегодня.

– А я хочу.

Не успокаивался тот, насилуя мочку уха, покрывая неприятными мокрыми поцелуями шею, плечи, ключицы. Раньше Оксана и не задумывалась, приятна ли ей такая ласка, а теперь вдруг стало не просто неприятно, а походило на настоящую пытку. В постели Витя никогда не был особо талантлив, но честно старался, за что и был награждён её иногда даже бурным, хоть и фальшивым оргазмом. Всё боялась, что вот-вот и прижмёт её к стенке, в попытке добиться правды, но он не прижимал, а может и правда, верил. А вот сегодня, его прикосновений не хочется. Не то. Неприятно. Появляется желание тут же вымыться.

Его руки тем временем уже справились с потайной молнией платья, нетерпеливые удары его бёдер напоминали об эрекции, а взгляд, отражённый в зеркале, о желании.

– Витя, я себя плохо чувствую. Не хочу сегодня.

– А у меня созрела эротическая фантазия. – Ласково нашёптывал он на ушко, от этого его шёпота по телу пробегали мурашки отвращения, а он принял их за согласие и усилил напор, – хочу, чтобы на тебе были только чулки.

Попытался стянуть платье, но Оксана не поддавалась.

– Витя, – сказала, как отрезала, слишком серьёзно для подобного разговора, – ты меня не слышишь. Я сказала, что не хочу, что мне плохо. Какие ещё фантазии?

– Ну, а что мне теперь делать? – Изумился муж, усмехаясь.

– Так, большой мальчик уже, сходи в душ, помоги себе сам. Мне ли тебя учить? Я отдохнуть хочу!

На последних словах уже отстранилась и руки дотянулась до длинного халата, в который тут же закуталась.

– Я завтра с утра еду в салон, волосами займусь, как приеду, если захочешь, обсудим.

– О-ох, лучше бы ты мной занялась.

То, что Витя остался недоволен, беспокоило мало, сейчас думала о других руках, о чужих губах и о том, кто виноват в том, что мальчик так испортился.

А мальчик думал о ней. Долго, так, что и алкоголь выветрился. Что он от неё хотел, теперь было ясно. Раздавит, уничтожит, не её, конечно, мужа, но это практически одно и то же, даже придумал как, осталось только втереться в доверие. Виктор не дурак, но слишком торопится получить прибыль, на этом он и сыграет. Большие деньги – большой риск. А ещё Оксану хочет. Прикоснуться, почувствовать её запах, её тепло, увидеть её взгляд. Сейчас уже был уверен, что взгляд этот будет гневный, мальчик не послушался свою мамочку, хотелось бы получить наказание. Неприятный осадок оставляло чувство фальши, он не живёт, он пытается смоделировать жизнь, ситуацию. Для некоторых это и есть жизнь, только вот когда удовольствие от этого спорное, сомнительное, тогда и удовлетворение не наступает. А игру он свою плетёт вокруг Оксаны. Не понятно правда, как относится к ней самой. Когда видел в обнимку с этим неудачником, ненавидел. Точно ненавидел, только среди ненависти проскальзывала ревность, обжигающая, разрушающая, напоминающая, что не твоё, не лезь. А как не его, если его женщина, его любимая… Любимая… да, то, что нужно. Улыбка расползлась по лицу, вспоминая, как она кормила с ложечки, когда руки на тренировке разбил в хлам. Почему всё так? Нельзя так сыграть, нельзя обмануть. Ведь любила же, тогда почему ушла? До сих пор ответ на этот опрос не хочет находиться. Андрей потом ещё столько раз говорил о том, что она испугалась раскрыть правду, ей есть, что скрывать, что муж неспроста её содержит. Муж… тот и сам скользкий тип, играет словами, но ничего не говорит. С ним всё не так просто, и ребёнок… Максим, он помнил, как Оксана во сне упоминала это имя, только на его вопрос о том кто это, отмолчалась. Тогда Игорь был уверен, что муж, а теперь знал, что это не так, но ничего не прояснилось. Первое время хотел сам к нему съездить, напрямую спросить, что их связывает, Андрей тогда на границе города при помощи гаишников остановил. Потом и сам понял, что зря всё это. Дементьев ясно дал понять, что терпеть столь пристальное внимание не намерен. Да и вряд ли что-нибудь рассказал бы, но голову отбили бы точно, потому и остановился. Не был уверен в том, что оно того стоит. А сегодня, как дотронулся, в глазах утонул, так и захотелось всё назад вернуть. Чтобы не было никого кроме них, только Оксана этого явно не хотела. Испугалась, он видел по глазам, что испугалась. Конечно, наверно уже наслышана о нём, странно, что к встрече не была готова. Но завтра придётся встретиться ещё разок. Познакомиться, так сказать, поближе.

Утром уже был готов к визиту вежливости. В гости его никто не приглашал, поэтому пришлось адресок узнавать. По дороге купил цветы, коньяк, закуску. Вариантов начать было много, это ещё зависело от того, что сказала после танца Оксана: толи ему извиняться, толи идти в наступление. Да и вообще, странная реакция у этого Дубравина. Его жену облапали, едва не трахнули на глазах у всех (Игорь до сих пор не помнил, что его удержало), а он мило улыбался. Только за это хотелось размазать по стенке вместе с этой улыбочкой. Вывод один – он о прежних отношениях ничего не знает, а это уже плюс. На подъезде к посёлку, с поста охраны о госте предупредили, так что неожиданности не будет, с постели он их не сорвёт.

Ворота дома были предварительно открыты, но во двор заезжать не стал. Зашёл в дом, скинул с плеч куртку, сегодняшний демократичный наряд в последнее время стал редкостью. Всё больше Игорь носил костюмы, рубашки, так что классические джинсы и тонкий пуловер тёплого молочного оттенка, который так удачно сочетался с цветом ботинок, смотрелись на нём чуть ли не дико (секретарша точно удивилась бы). В доме было подозрительно тихо, того и гляди, засаду устроили. Потоптался пару минут в прихожей, поправил взъерошенные волосы, на шум, наконец, пришла женщина из прислуги.

– Доброе утро, вы Игорь Дмитриевич? – Вежливо уточнила она.

– Да.

Краткость – сестра таланта, но не настолько же! Только вот слова где-то потерялись, нахлынуло странное волнение, словно он подглядывает за чужой жизнью из-за ширмы, хотя, по сути, так и было.

– Проходите в гостиную, Виктор Евгеньевич сейчас подойдёт. Чай, кофе, будете? – Тараторила она без остановки.

– Нет, спасибо.

На этом его проводили и усадили на диван. Было время осмотреться. Обстановка в доме хоть и уютная, но Игорь руку бы отдал на отсечение, что ей занималась не Оксана. Её вкус он знал, точнее помнил, а если ещё точнее, то помнил даже то, что осталось от её квартиры после его набега. Тогда, конечно, погорячился, из себя вышел. Ждал, надеялся услышать какие-то слова, даже не оправдание, не нужна была и правда, только бы сказала, что все слова Андрея вымысел, не более того. Но она не пришла, потом была ночью в КПЗ, дежурный сказал, что приходила хозяйка квартиры, от претензий отказалась. Ещё бы она не отказалась!..