Разреши тебя любить (СИ) - Флёри Юлия - Страница 75

– С ума сошла в таком виде являться? Тебя здесь на каждом углу трахнуть могли, мужики всё же. – Он улыбался, то, что видел, устраивало, пробубнил только для приличия.

– Не волнуйся, я плащиком прикрывалась, это тебе, как старому другу, позволено больше остальных.

– Ну, тогда я спокоен.

Он замолчал, изучая взглядом, ещё запыхавшийся, мокрый, но всё же немного взволнованный. Заметив полотенце на стуле возле себя, Оксана подбросила его парню.

– Жалко, что ты тогда так и не стал чемпионом, ведь был этого достоин.

– Ничего, я в прошлом году наверстал. А ты что, следила? – Поддел, усмехаясь.

– Не то, чтобы… – Прошлась вдоль подоконников, оценивая количество зелени в вазонах. Поставила бутылку. – Было интересно, я всё же переживала.

– Понятно. Но ведь не за этим пришла, так?

Его лёгкая улыбка улетучилась, дружеские переговоры вести бесконечно было глупо, дело не ждёт.

– Так, так… Игорь, ты что творишь?

– Ты о чём, милая моя. – Прищурившись и немного оскалившись, решил состроить дурачка.

– Не милая и не твоя. Всё ты понимаешь, Игорь. Отзови своих людей, пропусти груз.

– А-а, вон оно что… А я-то думал, и правда, соскучилась… – Обманчиво тоскливо посмотрел в её сторону. – Зря пришла. Это ваши проблемы, решайте их сами. Я за это плачу.

– А за что ты ещё платишь?!

Остановившись от него в опасной близости, Оксана не скрывала эмоций.

– Ты что-то попутала? Ты на меня кричишь? – Подошёл вплотную. – Прошло то время, детка, когда ты была кукловодом. Забудь.

– Да пошёл ты!

Хотела отойти, но Игорь одним движением закинул на её шею полотенце, которое до этого мял в руках, затягивая, не давая отступить, прижимал к себе.

– Ты ещё не поняла, что это конец? Всё, нет больше твоего сладкого мальчика. Нет! И это ты сделала меня таким! Вот таким дерьмом, которое сейчас видишь. И не нужно меня жалеть! Я хозяин своей жизни. И ты больше никогда не будешь кричать на меня, руководить мной, потому что теперь я сверху, а ты подо мной!

Резко отшвырнув полотенце в сторону, схватил Оксану за плечи и в несколько быстрых шагов преодолел расстояние до стены, фактически держа её над полом в неизменном положении. Вжимал в холодную штукатурку всем своим весом, пока правая рука жадно сминала ягодицу, причиняя боль.

– Хочешь, чтобы я отозвал своих людей? Чтобы сделка состоялась? Тогда ложись под меня. Придёшь ко мне и сделаешь всё, что скажу. Исполнишь каждое моё желание, каждую прихоть… и вот тогда я подумаю.

– Не много ли ты хочешь, милый?

– А я тебе не милый! – Выдохнул прямо в губы и с трудом сдержался, чтобы не впиться в них поцелуем. Слишком манящими они были, слишком горячими. Резким движением бёдер пригвоздил к стене так, что уже не доставала ногами до пола. А потом пошло усмехнулся и отпустил, придерживая за талию одной рукой.

– А спорим, ты сейчас вся мокрая?

– Как и ты, Игорёша, как и ты…

Он посмотрел в сторону, что-то припомина, и улыбнулся.

– Помнишь, я как-то пообещал тебе, что гордый и если прогонишь, больше не вернусь, помнишь? – Зло сверкнул глазами, только не понятно было, на кого злился.

– Помню.

– Я тебя обманул. И тебя обманывал и себя самого. Не в том, что гордый, а в том, что отступлюсь. Не будет этого, Оксана, от меня никто не уходит. Хочешь, не хочешь – вернёшься. И моя будешь, а когда надоешь, я сам уйду.

Не удержался, задрал подол платья, запустил руку в трусики, удовлетворённо улыбнулся.

– Мокрая…

– Ненавижу тебя.

Игорь сразу же опомнился и платье обтянул.

– Короче, ты меня поняла. Хочешь избавиться от долга и проблем, плати. Чем – мы обсудили. – Глядя в глаза усмехнулся, провёл забинтованной рукой по скуле, поглаживая пальцами подбородок, шею, лизнул горячим влажным языком губы, наслаждаясь, как они приоткрылись на этот жест. – Обещаю, я буду нежным…

На удивление, Оксана вела себя абсолютно спокойно, словно и не живая. Грустно улыбнулась, опуская взгляд на его грудь. Провела свободными руками по рёбрам, проглаживая пальчиком каждую мышцу, задержала ладони на талии, притягивая его к себе, на мгновение вжалась во влажное тело, закрывая глаза и прошептала надрывно:

– Отступись, прошу… пока не поздно. Не правильно это всё. Ты хороший, самый лучший, я знаю. У тебя всё будет, потому что ты достоин, потому что другого такого нет.

Резко отступившись на шаг, Игорь болезненно ухватил за подбородок, заставляя смотреть в глаза, не верил услышанному, не верил её словам, эмоциям, не понимал, откуда они и было ли всё это сказано вслух. Оксана же, поняла этот взгляд по-своему, мучительно улыбнулась и отвернула лицо в сторону, стараясь избавиться от захвата, обняла обеими руками со спины.

– Совсем худой стал. А как же поддержание формы? – Тихим шёпотом проговорила она, не поднимая глаз.

– Никто не кормит… Исправишь? – Такой же шёпот в ответ.

– Не хочу. – Неожиданно резво замотала головой.

– Что?

– Не хочу нежно. – И потемневшие голубые глаза встретились с серыми.

– Желание трудящихся закон. Буду грубым. Кричать будешь. Просить… всё равно ведь придёшь, только теперь я главный. Помни об этом.

– Посмотрим.

Оксана улыбнулась, почти рассмеялась, глядя на растерянного Игоря, оттолкнула его и отскочила от стены. И уже стоя у дверей, с плащом в руках, обернулась и крикнула.

– Я прочитала, что ты на писал в новой татушке: «Сердце под замком». – Он улыбнулся в ответ. – Только не написал, где спрятан ключик.

– Его нужно искать.

А само сердце подсказывало, что ключик этот Оксана забрала с собой и спрятала даже от него самого.

Оксана не шла, она практически бежала, не видя ничего на своём пути. До сих пор удивлялась, что он отпустил её, после того, как вслух озвучил свои желания, как упирался своим членом в её тело, и разделяло их только несколько слоёв ткани. Вот, значит, что он хочет. Чтобы сама пришла, чтобы попросила, чтобы умоляла трахнуть её, взамен денег. И настолько он увяз в своём желании подчинить, что ничего не видит и не слышит. Как мания, как путеводная звезда, поэтому сегодня и сдержался. Он уверен в своих силах и не безосновательно.

Домой пришла сама не своя, закрылась в комнате, сделала один звонок. Через полчаса ей перезвонили и сказали фамилию.

– Витя, – обратила на себя внимание выпившего мужа, – у нас есть фамилия. Фамилия человека, который может решить этот вопрос.

– Знаешь, а я не хочу ничего решать. Устал доказывать тебе что-либо. – Он уставился на неё своими бледно-зелёными, мутными от выпитого глазами. – Ты вот скажи, будешь жить со мной без денег или уйдёшь? Ты ведь у нас королева, не любишь неудачников, да?

Он попытался дотронуться до её лица, но Оксана, скривившись, увернулась.

– Ты пьян, я не хочу с тобой разговаривать.

– Нет, а давай поговорим, давай! Что нас связывает, а? Что нас последнее время связывает? Ты вернулась в этот город и стала чужая, совсем чужая, не моя, не та Оксана, с которой я жил три с половиной года в счастливом браке. Где моя Оксана, где? Ты его встретила, да? Когда, где, как часто вы видитесь? – Он подскочил и теперь стоял вплотную. Выдыхая запах дорогого коньяка, притронуться больше не смел, не позволял себе сделать ей больно, а по-другому сейчас не получится.

– Я не хочу разговаривать, пока ты в таком состоянии.

– А я не могу разговаривать с тобой, пока ты в этом городе. Не могу разговаривать, не могу спать с тобой, не могу смотреть, как ты наряжаешься и уходишь неизвестно куда. Или ты хочешь сказать, что сейчас была у Колесникова? В таком виде? На свою задницу хотела его подцепить? Что, не вышло, да?

Получив оглушительную пощёчину, опомнился, попытался как-то оправдаться, но Оксана более слушать его не собиралась, было противно, и она ушла, хлопнув дверью. До конца срока по договору оставалось всего четыре дня, а от Вити толку нет. Сидела на лавочке во дворе, пыталась собрать мысли в кучу, только никак не получалось.