Разреши тебя любить (СИ) - Флёри Юлия - Страница 83

– Когда ты была у неё последний раз?

– Я видела её издалека, когда мне было двадцать два.

– А мужа? Когда видела его?

Тяжело выдохнув, Оксана закусила губу сильнее, в учащённом дыхании можно было уловить сдерживаемые слёзы.

– В день, когда хоронили сына.

– И ты не хочешь его увидеть?

– Я не могу его ослушаться. Потому что сделаю этим самым больно. Снова. А я не хочу, чтобы ему было больно. – Посмотрела на Игоря с вызовом, и, сдерживая смех, уточнила, – теперь-то ты понимаешь, что я ничем мужа не шантажировала, а то знаешь, как-то даже смешно. Здоровый мужик не может со мной справиться! Чем его можно было так зацепить, я даже не знаю!..

Слёзы сменялись смехом, и то и другое явление практически на грани. Они сидели рядом, но не прикасались другу к другу. Игорь снова бросил взгляд на стол, где стопкой лежали ужасающие фотографии и перед глазами встал образ Даниила Дементьева, который намного мощнее самого Игоря, да ещё и спортсмен. И ту же представил хрупкую Оксану рядом… и всё это не укладывалось в голове. Она с виду обычная девушка, красивая, счастливая, независимая, а тут оказалось, что всё это напускное, и за игривой улыбкой скрывается не пережитая трагедия. И один вопрос, который долбил мозг, не останавливаясь ни на секунду, язык не поворачивался произнести его вслух, от ответа слишком многое зависело на данный момент.

– Ты… – С первого раза не получилось, и Игорь набрал в грудь побольше воздуха. – Ты всё ещё любишь его?

Её молчание показалось вечным, и оно не давало надежды, не выдержал, повернулся к Оксане лицом, с силой сжал её подбородок, поворачивая к себе, как вода, как воздух ему были необходимы её глаза, он всё поймёт по ним.

– Любишь?!

– Нет.

– Нет?! Но ты так говоришь…

– Я говорю так, как чувствую. И он мой родной человек, что бы между нами не произошло.

– Но ты сказала, что надеешься, что…

– Я жила от звонка до звонка, меня держал только его голос, он был как запас энергии на долгие две недели. Но в тот день, когда он позвонил, чтобы предупредить об Андрее, я вдруг поняла, что больше от него не завишу. Я его отпустила и кроме прошлого нас больше ничего не связывает.

– Почему?

– Потому что на смену одной любви приходит другая.

– То есть… ты любила меня?

– Конечно. А как иначе?

– Х-м, не знаю, ведь ты замужем, наверно… нет, мужа ты не любишь! Почему тогда ты ушла? Не из-за этих новостей, не из-за моей мамы, тогда почему?

– Я не хотела портить тебе жизнь.

Она опустила взгляд и немного отстранилась.

– Что?

– Ты не понимаешь… Я не хотела ломать тебя, ты… ты должен был найти себя, измениться, научиться принимать решения. Ты уже другой.

– Я остался прежний.

– Нет, другой. Ты вполне мог и не заметить этого, потому что каждый день видел себя в зеркале, принимал решения, делал выводы. Менялся каждый день, ведь ничего не происходит мгновенно, нужно время. И вот сейчас ты, наблюдавший за своим личностным ростом ежедневно, утверждаешь, что остался прежним, а я, не видев тебя достаточно долго, замечаю разницу между тем, что было и тем, что есть. Ты стал совсем взрослым, самостоятельным, у тебя своё видение мира. И это хорошо, я понимаю, что не ошиблась, принимая решение.

– Не ошиблась? Так это называется? Ты решила за меня, что для меня лучше? А кто тебе давал такое право, кто?! – Игорь подскочил с дивана и склонился над Оксаной, заставляя её отстраниться. – Так было лучше значит, для кого?

– Для тебя в первую очередь. Рядом со мной ты бы и остался любящим и любимым мальчиком, а теперь ты мужчина. От тебя зависят люди, ты знаешь, что такое действие и что такое ответственность за свои действия. А раньше мнение считалось правильным только потому, что оно моё или твоё. Рядом со мной ты потерял ориентир и принял меня за него, а это не так. Со временем, ты бы это понял и сам, просто тебе не хватило нескольких месяцев, чтобы что-то понять.

– А на*ер мне что-то понимать?! Ты приняла решение за меня, ты и сейчас за меня решаешь. Так что изменилось?

Он злился, он был в бешенстве, он мгновенно протрезвел. Как так, почему? Схватил её за запястье, подтянул к себе, а в глазах всё та же непокорность и превосходство. Невозможная женщина!

– Игорь, я очень тебя люблю, но я должна была уйти. Прости меня, но это было правильно.

– А я не прощаю! Не прощаю!

Отпустил запястье, и отошёл к столу, не может выразить всё то, что хотел сказать, подобного признания не ожидал. Он тешил себя мыслью, что она дрянь, что никогда не любила его и думать так было удобно. А теперь она заявляется, и говорит, что такая белая и пушистая. Такая мудрая и заботливая. Что любила тогда и ушла, потому что так правильно. Обернулся, посмотрел на неё.

– А сейчас?

– Что?

– Сейчас любишь? Зачем ты вернулась?

– Я приехала с мужем.

– И всё?

– Тебе этого мало?

– Мало, мне мало! – Вновь бросился к ней, но на этот раз не притронулся, только кулаки крепче сжал. – Откуда он вообще взялся, почему он? Зачем ты сбежала?

– Чтобы ты меня не искал.

– А почему он, почему вышла замуж, ты говорила, что хочешь ребёнка и семью, теперь ты довольна? – Его глаза сверкали злобой, зубы скрипели, желваки на скулах не останавливались, словно борется с самим собой, сдерживаясь.

– Моя дочь – это самое дорогое, что есть в моей жизни. И я ни о чём не жалею.

– Дочь… дочь тебе дороже мужа?

– Она дороже мне всех мужчин. Что за глупый вопрос?

Когда тема подобралась так близко к душе, задела личное, Игорь сразу отметил, как преобразилась Оксана: расправила плечи, выпрямилась, глаза загорелись другим огнём, подбородок вздёрнут. Да, дочь – это самое дорогое.

– Ты сделала свой выбор?

– О чём ты?

– Возвращайся ко мне. – Его голос приобрёл ледяной оттенок, пугающий, он словно испытывал. – Если я изменился, как ты говоришь, повзрослел. Теперь и я хочу семью. Возвращайся. – Сказано с вызовом, броско, дерзко.

– И ты этого хочешь?

– А почему нет? Я хочу тебя. Всегда хотел. А ты? Ты хочешь меня?

– Мы не о том говорим.

– Конечно не о том! Я не тот, я не могу думать и говорить так, как раньше. Раньше я верил тебе, безоговорочно, потому что ты – это ты. А теперь я стал жёстким, предусмотрительным, я не делаю опрометчивых шагов. Но появляешься ты и снова указываешь моё место. Что это сегодня было, а? Зачем ты пришла ко мне? А хочешь, я сам тебе скажу, хочешь? – Оксана молча поджала губы, она не скажет ему, не скажет. – Потому что ты очередной раз захотела поставить меня на место, показать, кто я напротив тебя, ты же у нас такая умная, взрослая, правильная! А знаешь, что? Ты не нужна мне. Никогда не была нужна, с тобой хорошо в постели, с тобой престижно появляться в обществе, и да, ты была права, мне льстило, что ты… – на этом он скривился и прищурился, – мне льстило твоё общество. Общество взрослой и уверенной в себе дамочки. Но на большее ты не способна. Ты шлюха, Оксана. Мне жаль, что с первым мужем у тебя всё вышло так… – На миг его азарт оскорбить и прибить к плинтусу пропал, но он быстро справился. – И мне жаль твоего второго мужа, хотя, вы стоящая парочка. Ты так легко изменила ему, ты сама на меня запала. Только мне такая не нужна.

Игорь развернулся и ушёл. Он не мог больше вынести её взгляд. И всё не так, не это он хотел сказать. Она нужна ему, всегда, потому что он любит её, а сказал… сказал то, что сказал. Со злости, чтобы уколоть, уязвить, чтобы поняла, что потеряла. Не думал, что после так хреново станет. И пути назад больше нет. Уже через час, сидя в баре, удивлялся, какой он идиот. Зачем, зачем сказал то, о чём и не думал?

– Колесников.

Обернулся, а за спиной стоит Марина. Как всегда превосходно одета, с идеальным макияжем, и с идеальной змеиной улыбкой. С ней хорошо проводить время, особенно когда на душе паршиво, и она никогда не отказывает. Ещё одна представительница отряда легкодоступных девок. Она подошла ближе, присела на соседний стул.