Иван Московский. Первые шаги (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 51

- Если Ваня не послушается Феофила, то мы тут в кремле и подохнем, - тихо произнес он Ахмату. – А если вернется – того хуже. Уходить надо.

- Не веришь этому… в рясе?

- Ты видел племянника бою? Вот и я видел. Тут. Под Москвой в прошлом году. Он литвин как детей разогнал ссаными тряпками. А мои люди разыскали видаков того большого боя под Новгородом. С той битвы его пешцы окрепли, а тюфяки у него ныне много лучше. Поверь – надежды мало. Очень мало. Разве что чудо какое произойдет. И если этот дурень, - князь махнул головой в сторону отошедшего подальше священника, - совсем потерял разум от своей злобы, то я - нет. Нам конец. Теперь – точно. Или голодом помрем, или племянник убьет. Хотя я не верю, что он бросит Москву в беде. Прибежит. Вот те крест – прибежит. Или ты думаешь, чего купчишки да бояре испугались переходить под мою руку? Проклятье! Вот ведь ввязался!

- Успокойся, - взял его плечо хан.

- Успокоится? – Горько усмехнулся Борис Васильевич. - Думаешь, это нам поможет?

- Когда твой племянник придет, он поднимет на бой с Казимиром всех верных ему людей?

- Да, - кивнул Борис Васильевич. – Скорее всего. Я бы так сделал.

- Я тоже. Посему и думаю - вот тогда нам и нужно будет бежать. Сейчас же – это смерть. Мы не пробьемся. Да и Казимир нас не выпустит.

- А этих? – Кивнул князь на священников. – С собой тащить? Они же обузой будут.

- Они заманили тебя в западню. Они посулили тебе несбыточное. Они убедили тебя поднять руку на брата. Да и запасов они много жрут. Разве ты им это простишь?

Борис Васильевич мрачно посмотрел за плечо хану на священника, настороженно присматривавшегося к их беседе. Несколько секунд князь размышлял, а потом улыбнулся улыбкой, похожей на оскал хищного животного, им тихо не то прохрипел, не то прорычал:

- Нет…

Глава 10

 1472 год – 1 сентября, Москва

Борис Васильевич стоял на стене и внимательно наблюдал за тем, как по реке поднимались струги племянника. Проходили мимо крепостных стен и «парковались» у посада. Поголовье обитателей кремля за минувшие пару дней серьезно сократилось. Его верные люди избавились от балласта и потенциальных предателей. Во всяком случае священников, что укрылись вместе с ним в кремле, вырезали минувшей ночью подчистую.

Злость ушла. Пришла решимость, а вместе с ней появилось желание побороться за свою жизнь и судьбу. Хуже того – кое-что прояснилось с тем отравлением. Священники перестраховывались. Они ведь всей этой пакостью занимались. Тела тоже они забрали. Какие мертвые, а какие просто весьма болезные. И не все из тех, кто числился мертвым, таковыми оказались. Хитрецы. А значит теперь что нужно делать Борису? Правильно. Главное племяннику под горячую руку не попадаться. А потом как все остынут, можно будет и поговорить.

С отмашки Бориса Васильевича преданные ему бойцы начали готовиться к прорыву. Рывок должен был получиться мощным и внезапным. Поэтому заранее седлать коней и собираться опасались. Вдруг кто сбежит да противникам расскажет? Да и готовились все к долгой осаде, а не бегству. Публично, во всяком случае. Сам же князь оставался на стене и наблюдал, сохраняя внешнее спокойствие. Но лишь до того момента, как понял – все пошло не так, как они с ханом планировали.

- Безумец! – Прорычал Борис Васильевич и в ярости бросил оземь свой шлем. Ну, точнее не оземь, а об кладку крепостной стены. Да так, что тот слегка деформировался. А потом, спустился со стены и свалился на ближайшее относительно чистое «посадочное место».

- Что случилось? – Осведомился Ахмат.

- Этот безумец оставил весь городовой полк, усиленный купеческими дружинами, нас караулить. А сам двинулся к Казимиру.

- Ты уверен?

- Сам посмотри. За ним уже телеги свели на внешних завалах.

- Проклятье! – Прорычал хан и рухнул рядом с союзником.

- И не говори. Теперь у нас надежды на прорыв еще меньше. Он словно знал о наших замыслах…

Кар! Раздался громкий крик ворона, после чего крупная птица, сидящая на кромке стены, прыгнула и улетела. Борис Васильевич, глядя на нее, сплюнул на землю и перекрестился.

- Но разве он без городового полка справится с Казимиром? – Тихо спросил Ахмат.

- Не знаю, - покачал головой князь. – Раз вышел, значит считает, что справится. На тебя же он вышел даже без своих конных сотен. И победил. А тут всадников король привел много меньше.

- Мы не в открытом поле бились.

- Ладно… что гадать? Пойдем. Посмотрим. Все равно нам пока ничего больше не остается…

С этими словами Борис Васильевич поднялся и направился обратно на стену. Хан пошел за ним, как и многие ратники. Они ведь слышали этот разговор, и все поняли. Оттого и последовали за своим князем, прекрасно понимая, что там, на поле, будет сейчас решаться их судьба.

Тем временем Ваня не рассусоливал и даже не пытался играть по правилам куртуазности и изящества. Прихватив с собой Холмского с его тремя сотнями хорошо тренированных всадников и солдат-новобранцев он решительным рывком ринулся к лагерю Казимира. Там, конечно, не оставили без внимания прибытие стругов княжича. И оживленно готовились к бою. Впрочем, все равно не так быстро, как им хотелось бы. Расслабились в относительном покое за эти несколько дней…

За всем этим действом со стороны наблюдали не только со стен кремля и баррикад посада. Имелся и еще один – третий коллективный зритель. А именно представители итальянского посольства, которое, по стечению обстоятельств, подошло к Смоленску как раз тогда, когда там уже собралось войско короля. Лезть поперек батьки руководство посольства не стало, как и светить весьма внушительную сумму денежных средств, что они везли. От греха подальше. Просто обговорили с королем условия своего присутствия.

Казимир, конечно, хотел бы разогнать этих «итальянских нахалов», а лучше арестовать и ограбить. Но с ними был папский легат в сане кардинала . Да и вообще – хватало уважаемых людей, не говоря уже о довольно сильном отряде сопровождения. Посему он просто побоялся с ними связываться. Бескровным этот конфликт точно не получился бы, а ослаблять свое войско перед боем со странным княжичем он не хотел. Опасался. Из-за чего итальянское посольство смогло проследовать за войском короля и встать под Москвой лагерем в отдалении. Достаточным для того, чтобы внезапно не попасть под раздачу.

- Джованни, - многозначительно произнес Джан Батиста делла Вольпе, комментируя развернувшееся действо другим наблюдателям.

- Но у него так мало войск…

- Ему хватит, - как можно более уверенно произнес Джан, прекрасно понимая, что, если княжич проиграет, за его собственную жизнь никто и ломанного гроша не даст. А значит, ему оставалось только верить. Он и сам видел, что войск слишком мало. Однако надеялся на успех. Ваня ведь действовал явно быстрее, чем ожидал Казимир.

С позиции, которую заняли итальянские наблюдатели, было очень хорошо видно – воины короля Польши и Великого князя Литвы просто не успевают в полной мере изготовиться к бою. Да даже и из лагеря выехать как есть, и то не успевают. А вот солдаты Вани высыпали за пределы внешнего кольца баррикад, удивительно быстро построились и под музыку пошли в атаку. Без раскачки. Без лишней возни.

- Странно они построились… - задумчиво глядя на московскую пехоту, произнес Пьетро Риарио. – Швейцарцы, сильные пехотным натиском, строятся куда глубже.