Ты придёшь ко мне во сне (СИ) - Серганова Татьяна - Страница 69

Я не отвела взгляд и не стала оправдываться.

– Я не буду обсуждать с тобой свою семью. Где Маша?

– В безопасном месте. Надеюсь, ты понимаешь, моя дорогая, что если скажешь хоть слово Тирену, братьям или ещё кому, то ей будет больно. Очень больно.

Я сжала ткань платья и судорожно вздохнула.

– Что ты хочешь?

– Сейчас ты вернёшься в свои покои, переоденешься, примешь горячую ванну и спустишься со мной в оранжерею. Через три часа там ожидается большой пикник, на котором сам Император объявит о нашей помолвке.

Я сглотнула, переваривая столь радужные перспективы и ожидая продолжения. И не ошиблась, дальше было только хуже.

– И этим же вечером мы поженимся. И ты станешь моей.

Ещё сильнее сжала кулаки.

– Боишься, что Шейн очнётся? Так не терпится прибрать меня к рукам?

– Забудь его имя, Леандра! Забудь! – Эндор в одно мгновение вскочил с дивана и оказался рядом со мной, опираясь руками о подлокотники и нависая. В синих глазах полыхала ненависть. Я в испуге вжалась в спинку кресла и закусила губу. – Ты моя! Только моя!

– Я еще не дала своё согласие, – попыталась возразить ему, но это звучало так жалко. Мы оба понимали, что я проиграла.

Серёжка вновь заблестела в его руках.

– Она умрёт, Леандра, – жёстко сказал дракон. – Ты же знаешь, что я не лгу.

– Знаю. Но откуда мне знать, что Маша жива, что ты не расправился с ней?

– Она будет присутствовать на нашей свадьбе. Твой ответ, дорогая? – выпрямляясь, спросил мужчина.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула несколько раз. Голова закружилась, и перед глазами появились разноцветные пятна. Я вспомнила Машку с её озорными кудряшками и обаятельной улыбкой. Затем Нейта с внимательными голубыми глазами.

«Прости… Прости меня», – мысленно прошептала я, делая окончательный выбор.

– Хорошо. Я согласна.

«Прости… Прости… Прости…»

– Лея, в чём дело? – спросил Гарт, когда я на негнущихся ногах вошла в спальню Шейна. – На тебе лица нет. Что Стаут тебе сказал?

– Где Тирен? – подходя к кровати, спросила я, опустилась перед ней на колени и ласково провела пальчиками по лицу Нейта, запоминая родные черты.

– У Императора, там какой-то вопрос с Искремом. Точно сказать не могу. Они скоро будут здесь с Мариусом. Лея, что тебе сказал Стаут?

– Ничего, – прошептала я, целуя мужчину в сухие губы и тяжело поднимаясь. – Мне надо идти.

– Куда? – молодой человек выглядел встревоженным, а я и так с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

– Надо переодеться и привести себя в порядок… Позаботься о Шейне. Пообещай мне.

– Обещаю, – растерянно кивнул Гарт. – Лея, мне это не нравится.

– Я должна.

А дальше всё было, как сказал Эндор. Я вернулась в покои, приняла ванну, где меня накрыла истерика. Я сидела в пенном облаке, прижимая к груди колени, мелко дрожала и ревела, пока не выплакала все слёзы. Выхода не было. Кому я могла пожаловаться? Кому рассказать о Машке и угрозах? Кто мне поверит? А если и поверят, то мы всё равно не можем её найти… живой.

Я могла довериться лишь Шейну, но сейчас он помочь не мог. Эндор выбрал отличный момент для нанесения удара.

Магда, ничего не замечая или просто игнорируя, помогла мне одеться и причесаться, продолжая щебетать последние новости о взрыве, о Делии (глупая, нашла время, где умирать), об императрице (как она кричала! Такой скандал был), о сплетнях и слухах, которые гуляли по замку и среди слуг (вы не должны были такое говорить лорду Стауту и уходить с Шейном. Это же… неприлично).

– Лорд Искрем был очень недоволен, – вдевая последнюю шпильку в причёску, произнесла девушка.

– Угу. А это что?

В отражении я увидела, как девушка подносит ко мне ту самую родовую диадему Стаутов. Кажется, я потеряла её во время взрыва и даже не заметила. А она нашлась. Какое счастье.

– Диадема.

– Не нужно, – попыталась воспротивиться я.

Как-то это было не очень красиво и не к месту. Явиться на пикник в столь нарядном виде.

– Вы должны быть самой красивой, – возразила Магда, всё-таки надев её мне на голову.

И мне как-то сразу стало всё равно. Какая мне разница, что надевать и как выглядеть. Это всё равно ничего не изменит. И единственное, что мне остаётся, – это смириться и успокоиться.

Платье, которое Магда выбрала для пикника, было нежного мятного цвета с вышитыми по подолу и вырезу мелкими цветами и рукавами-фонариками. Такое яркое, весеннее-нежное, как насмешка моей жизни. Той, где я уже никогда не буду счастливой.

Эндор ждал меня у самой двери. Видимо, боялся, что сбегу, нарушив наше соглашение. Но я не хотела, даже не рассматривала такого варианта, полностью погрузившись в невесёлые мысли.

В любом случае Машка не заслуживала такого. Я упустила Ромку, не уберегала его, но с ней так не поступлю. Спасу, пусть и ценой своего счастья.

– Ты великолепно выглядишь, моя дорогая, – улыбнулся он, беря меня под руку, а я вздрогнула от отвращения.

Будущее виделось в чёрно-серых тонах.

Оранжерея была наполнена людьми. Кто-то гулял по тропинкам между цветов, кто-то расположился возле белоснежных столиков с едой и напитками. Лёгкая музыка, цветочный аромат и гул голосов – от всего этого сразу разболелась голова. Красивый мир, который сгнил изнутри. Мне хотелось смеяться и плакать.

Этим утром здесь присутствовал лишь Император. Императрица еще не пришла в себя после вчерашнего происшествия и отказалась почтить нас своим присутствием. Где был принц, я не знала и не хотела знать.

Эндор не отходил ни на шаг, и это жутко раздражало. Раздражали и взгляды: липкие, насмешливые и злые. Их шепот, который смолкал, стоило мне только обернуться в сторону говорившего.

– Всю ночь…

– Наедине…

– Шейн.

– Я сама слышала…

– Позор…

– Ужас...

– Бедный лорд Стаут.

– Так жаль его…

– Дикарка, воспитанная в жутком мире…

– Мерзость…

– Позор не смыть…

– А выглядит такой невинной…

– Не стоит обращать внимания, – Эндор протянул мне бокал с красным вином. – После нашей свадьбы всё стихнет, и они забудут. Ты всё равно первые годы не будешь выходить в общество, занятая нашими сыновьями.

Я с трудом подавила желание запустить этим самым бокалом ему в лицо.

«Не хочу так! Не хочу… Но иначе не могу…»

Не знаю, сколько прошло времени. К нам никто не подходил, и я чувствовала себя прокаженной на этом празднике жизни. Но это даже хорошо. Мне совершенно не хотелось улыбаться и играть счастливую драконицу. Я пила уже третий бокал вина или четвёртый. Не знаю, не заметила. И разве это было важно? Вино не могло заглушить тоску и боль в душе.

– Господа, – произнёс Император, вставая с бокалом в руке.

«О господи… Сейчас. Он сейчас скажет, и пути назад уже не будет».

– С большой радостью я спешу поздравить с помолвкой…

Договорить он не успел.

Воздух в центре оранжереи внезапно заклубился чёрным дымом, и засверкали искры. Народ ахнул и отступил, взвизгнули почтенные леди, кое-кто даже рухнул в обморок.

– Что это значит? – грозно рыкнул Император, явно не привыкший, что его прерывают.

Дым исчез, а Нейт остался. Бледный, едва стоящий на ногах, в чёрных брюках и расстёгнутой белоснежной рубашке, в вырезе которой виднелись бинты. Я дёрнулась к нему, хотела поддержать, обнять, прижаться, заглянуть в глаза. Но Эндор больно схватил за плечо, не давая сделать и шага и возвращая в реальность.

– Мария у меня, – зло выдохнул он мне на ухо, и я поникла, признавая поражение.

– Всем доброго дня. Я не опоздал? – Шейн улыбнулся и внимательно осмотрел присутствующих.

Его цепкий взгляд остановился на нас, и лицо стало каким-то хищным и злым. Как много мне хотелось ему сказать, но я не могла.

– Шейн? А мне сказали, что ты едва дышишь, – произнёс Седриан с усмешкой, отставляя бокал в сторону. Объявление откладывалось.

– Они несколько преувеличивали моё физическое состояние, Ваше Величество, – поклонился мужчина Императору. – Мне сообщили, что тут вроде как намечается помолвка. Я просто не мог остаться в стороне. Особенно, если учесть, что леди Леандра уже обещана другому.