Хищник цвета ночи - Серганова Татьяна - Страница 45

Часы на тумбочке показывали десять часов.

М-да, заспалась.

Тело приятно ныло, напоминая о прошлой ночи. Настроение выдалось более чем отличное, я была так счастлива, что хотелось петь и танцевать. Но пока требовалось заняться делами насущными.

Обмотавшись простыней, я пошла в ванную. Пора приводить себя в порядок и наводить красоту, чтобы некоторые хищницы лопнули от зависти и вредности.

После легкого душа, умывания и чистки зубов, роясь в косметичке в поисках туши, я первым делом наткнулась на упаковку противозачаточных. В блистере осталась всего одна крохотная таблетка, которую я тут же проглотила, не запивая.

«Вот и отлично. Следующие две недели можно не волноваться о беременности и сходящих с ума от желания хищниках. Ждем в ближайшие семь дней прихода красных партизан».

Настроение с каждой минутой улучшалось в геометрической прогрессии. Завтра тридцать первое декабря, совсем скоро Новый год, и я была уверена, что испортить ощущение праздника и призрачного счастья ничего не сможет.

Переодевшись в джинсы и молочного цвета водолазку, принялась разбирать вещи и по возможности аккуратно складывать на полки в шкафу. Часть одежды безбожно измялась, и потом в любом случае придется просить у хозяйки утюг.

Ну и ладно.

Все это время улыбка не сходила с лица, и я даже — о, ужас! — начала мурлыкать под нос какой-то незатейливый мотивчик и качать головой. Еще немного, и ножкой стану притоптывать.

Когда с разбором вещей было закончено, быстро заправила постель (часы показывали уже одиннадцать) и отправилась на кухню поискать еды.

— Доброе утро, — произнесла, застыв в дверях.

Ольги Ивановны не было, Сойры и Мээрин тоже не наблюдалось. На кухне хозяйничала совсем другая молодая хищница, которая изучала что-то за окном, стоя ко мне спиной.

— Привет, — прожевав кусок румяного яблока, который держала в руке, с улыбкой повернулась незнакомка. — Ты, наверное, Вика? А я Кила, жена Брока, третьего по старшинству брата.

Улыбка у нее была настоящей, яркой и искренней.

Вообще эта молодая женщина была невероятно красива. Один взгляд, и я внезапно почувствовала себя замухрышкой. Высокая, стройная, ее эффектную фигуру не портил даже широкий растянутый свитер кофейного оттенка. Ярко-рыжие кудряшки до плеч обрамляли красивое личико с совершенной молочной кожей, на котором ярко горели изумрудные глаза в обрамлении густых черных ресниц.

— Очень приятно.

— Завтракать будешь? — дружелюбно поинтересовалась она. — Обед через час-полтора, но не уверена, что ты дотерпишь. Мээрин уже всем успела нажаловаться, как вы ей мешали спать.

— Кхм, — подходя к холодильнику, только и смогла выдать я.

А что тут еще скажешь. Мы этого и добивались. Изначально. А потом так увлеклись процессом и друг другом, что забыли обо всем на свете.

— Я бы на ее месте давно собрала манатки и вернулась домой к детишкам. Должна быть хоть какая-то гордость. А она все равно на что-то надеется, — с раздражением сказала девушка.

— Ее право. Ольга Ивановна ее не выгоняет.

— Мама слишком добрая. Сделать горячий бутерброд? Мои мальчишки их обожают: булка, ветчина, сыр. Быстро, сытно и вкусно.

— Спасибо, я сама. А где Ник? — Я положила продукты на столешницу и потянулась за доской.

— С мальчишками во дворе, — хрустя яблоком, ответила хищница, продолжая наблюдать за мной со странной усмешкой.

Это было не обидно. А просто странно. Будто она знала о чем-то, что скрыто от меня. Кажется, скоро я стану параноиком.

— Они опять устроили снежное побоище, — закончила женщина.

Слова будто повисли в воздухе. Словно Кила еще что-то хотела сказать, но не стала, предпочла дать мне додумать все самой.

— Вы давно приехали?

— Рано утром. Мальчишки — жаворонки и всегда встают рано. Им совершенно все равно, что сегодня выходной и мама хочет выспаться, — убирая с лица огненный локон, улыбнулась женщина.

Было видно, что своих мальчишек она любит и ворчит скорее по привычке.

— Дети, такие дети. Но без них нельзя представить жизнь. Мы подумываем о третьем, — неожиданно призналась мне хищница. — Мама все мечтает о внучке. У Сойры ведь опять мальчишка. Может, у нас получится.

— Да, я слышала. — Бутерброды были уже готовы, и я поместила тарелку с ними в микроволновку, установила время и нажала «старт».

— Чайник горячий. Чай, кофе?

— Чай.

— А вы, значит, с Ником встречаетесь, — подавая мне заварочный чайник, произнесла Кила.

— Да, полгода уже, — не поднимая взгляда от кружки, ответила ей.

Чай был дорогим и очень ароматным, с нотками лета и солнца.

— Серьезный срок. Берт, конечно, до сих пор пытается всех убедить, что это из-за наследства, но ему никто не верит.

— Берт? — Это имя я помнила. — Он здесь?

— Нет. Он не любитель таких праздников и семейных посиделок. Он вообще нашу семью своей не считает. Придурок. — Ее зеленые глаза опасно блеснули золотом и тут же вернули себе привычный оттенок. — Ты не переживай, мы тебя в обиду не дадим.

Слышать это было неожиданно.

Запищала микроволновка. Я едва не обожглась, доставая тарелку с бутербродами.

— А кто-то хочет меня обидеть? — как бы невзначай уточнила у молодой женщины.

— Мээрин со вчерашнего дня мечтает выдрать тебе все космы и расцарапать лицо, — хохотнув, ответила Кила. — Но она отлично знает, что Ник ей горло перегрызет за тебя.

— Как-то очень кровожадно, — присаживаясь на стул, заметила я и принялась размешивать сахар в кружке.

— Ты человек и не знаешь этого, но мужчина-хищник никогда и никому не позволит обидеть или оскорбить свою пару, — неожиданно серьезно произнесла Кила. — Умрет, но отстоит честь.

«Только ведь все это игра!» — хотелось крикнуть в ответ, но вслух произнесла другое:

— Мне не нужна такая жертва, — и улыбнулась, прожевав кусочек.

— Она и не понадобится. У тебя есть Ник, у Ника есть мы. Перекусывай, и пойдем спасать наших мужчин. Дети кого угодно могут свести с ума.

Кила не врала, когда говорила о снежном побоище.

Выйдя на улицу, после того как глаза привыкли к яркому свету, я увидела троих взрослых мужчин и двух мальчишек, которые с громкими криками носились по огромному двору, бросались снежками, спотыкались, падали и заливисто хохотали.

— Детский сад, — фыркнула Мээрин, откидывая назад волосы.

Она в отличие от меня шапку не надела и вообще была не сильно утеплена, красовалась, демонстрируя длинные ноги в тонких колготках. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы я спрятала нос в воротник пуховика.

— Привет, — улыбнулась мне Сойра.

Женская половина общества стояла на большой террасе и наблюдала за развернувшейся баталией.

— Доброго утра, — ответила ей и подошла поближе к перилам.

Ника я узнала сразу. Вот только не могла поверить, что этот смеющийся мужчина, которого младший брат уложил в сугроб и навалился сверху, давая возможность двум мальчишкам закидать поверженного врага снегом, и есть мой босс. Я никогда не видела его таким беззаботным, домашним и счастливым.

— Из него получился бы замечательный отец, — неожиданно произнесла Кила, становясь рядом. — Я всегда без опаски могу оставить на него сыновей, как и Гера. Жаль, что он отказывает себе в этом.

— Угу.

— Хотя, может, с тобой он передумает, — закончила она, вызвав непонятные боль и страх в груди.

— Об этом пока рано говорить.

Ник будто услышал мой голос. Неожиданно развернулся, скинул брата в сугроб и сел, глядя прямо на террасу.

— Доброе утро, спящая красавица! — крикнул Н’Ери и взмахнул рукой.

Я помахала в ответ, наблюдая, как мужчина поднимается и идет к нам.

— Мелочь, перерыв. Мне надо поприветствовать свою девушку, — сообщил он племянникам, которые тут же кинулись ему наперерез и повисли на любимом дядюшке.

— Фу, целоваться будете, — захихикал старший из мальчишек.

— Фу-у-у, — поддержал его второй.

Они со смехом побежали добивать второго дядюшку, который все еще лежал в сугробе.