Свадьбе быть, или смертельный полет грифона! (СИ) - Очеретяная Галина Васильевна "Isteriya" - Страница 68

Потом переоденусь, а сейчас мне срочно нужно поесть. Откуда этот животный голод? Чувство, что вечность не ела. И это тоже как-то странно.

Однажды меня с группой завалило в одной из пещер и там мы пробыли двое суток без еды, так как лагерь наш был разбит на поверхности, а эта вылазка была только разведывательной, но что-то пошло не так и нас завалило, перекрыв выход. Выбирались мы самостоятельно. Грифоны, конечно, могли телепортироваться, но они меня не бросили, поэтому и выползали все вместе, расчищая проход.

И вот тогда чувство голода не было настолько сильным, а сейчас я готова была съесть целого слона.

Да что ж такое? Тряхнула головой. Мокрые волосы рассыпались по плечам, обдавая меня прохладой.

Ароматное мясо, картофель с овощами красиво выложенные на тарелке, мимо воли вызвали голодное слюноотделение. В стакане дымился благоухающий травами напиток.

Вкусно! Зажмурила глаза от удовольствия, едва нежнейший кусочек мяса оказался во рту. И почему-то в тот момент я совершенно не думала о том, что Ферана еду не проверила. Это стало моей ошибкой.

Я еще не доела, но меня уже нещадно клонило в сон. Даже напиток не допила.

До постели не добралась, а неуклюже соскользнув со стула, разлеглась на ковре, закрыв глаза.

Последняя мысль была не о странном сонном состоянии, а о том, что я все еще не утолила свой голод.

Мне было хорошо. Я парила высоко в небесах. За спиной развевались мои собственные крылья, неся свою хозяйку в неизвестном направлении. Вот только тело грифона было слишком тяжелым и неподъемным. Крылья не удерживали, а с каждым взмахом я все быстрее приближалась к земле. Приходилось просто балансировать, ловя потоки воздуха, чтобы не разбиться. Грифон, который не умеет летать — это я. Но почему? Я же помню, что ловко махала крыльями и летела под самыми облаками.

Чем ближе я приближалась к земле, тем отчетливее слышались злые, раздраженные и в то же время беспокойные и тревожные голоса.

— Убью, — рычал недовольный мужской голос. Мне он показался смутно знакомым, но вот вспомнить не получалось. Вообще в голове была странная пустота.

— Она все еще жива, — услышала другого мужчину.

— Кто посмел? — продолжал рычать первый.

— Может она сама… — предположил еще один голос мужчины. Я их знаю. Имена крутятся в голове, но вспомнить не получалось.

— Сама захотела убить себя? — возмутился первый.

— Это сон-трава и люди ее используют от бессонницы, — пояснил второй. — Но если переборщить с дозировкой, то сон становится вечным.

— Да где она могла его достать? — возмутился первый. — И зачем? Разве она страдала бессонницей? — какие странные разговоры.

Земля приближалась медленно. Я смогла поймать плотный поток воздуха и пару раз махнула крыльями, поднимаясь выше на несколько метров.

— Сон-трава была в напитке, — это женщина. И ее я тоже, кажется, знаю. Почему такая мутность в голове? — Убийственная доза для человека и если бы она выпила его до дна, то сейчас бы Илария была мертва, — знакомое имя. Нахмурилась, пытаясь вспомнить, кто такая Илария и почему она страдала бессонницей. — Хотя она и от этого количества должна была умереть, но странно, что организм продолжает бороться. Противодействия сон-траве нет. Для двуипостасных сон-трава абсолютно безвредна, а вот для человека передозировка — явная смерть. Илария не глупа и не стала бы так рисковать собой, поэтому кто-то отлично все рассчитал и угадал момент, когда меня не будет рядом.

— Покушение? — изумился третий собеседник.

— Вероятнее всего, — недовольно проворчала женщина. — Илария попросила ужин на кухне и там сказали, что когда пришли в покои, то человек уже лежала на полу без сознания, а на столе оставались остатки пищи, которую из кухни никто не приносил.

— Остается вопрос, кто опередил кухарку и первым принес незаметно еду.

— Есть отголоски телепортации, но конечная точка выхода улицы города, а там след очень слабый, — недовольно проворчал первый. — И запах незваного гостя едва улавливается.

— Кто-то хорошо подготовился.

Я снова взмахнула крыльями, устремив птичью голову вверх, пытаясь приблизиться к облакам.

— Ей хуже, — встрепенулся второй, а меня словно что-то ударило по макушке. Облака отдалялись. Я снова падала.

— Хемминг сделай же что-нибудь, — отчаянно простонал первый.

— Декран я очистил ей желудок и напоил универсальным противоядием, хотя сомневаюсь, что оно сможет убрать последствия сон-травы, — пояснил неизвестный Хемминг. Но имена знакомые. — Дальше все зависит только от нее. Была бы двуипостасной, то все обошлось, а так…

Не хочу падать. Мне так хорошо под небесами.

— Она сильная, — пробормотала женщина.

— Вроде состояние снова нормализовалось, — облегченно выдохнул Хемминг.

Сквозь завывающий в ушах ветер услышала странный стук.

— Кого еще нелегкая принесла? — проворчал первый.

— Князь к Вам лея Телла, — этот мужской голос я не знаю.

— Кто? — не понял князь.

— Сказала, что вы сами пригласили ее сегодня в Замок, — неуверенно проговорило новое действующее лицо.

— Скажи, что я занят, дай ей денег и пусть проваливает, — совершенно невежливо проговорил князь.

— Слушаюсь, — и внизу на земле наступила долгожданная тишина, но рано я обрадовалась.

— И зачем их тебе столько? — буркнул второй, который Хемминг.

— Не ваше дело, — рыкнул князь.

— Ты причиняешь ей боль, — кому? О чем они говорят? Я не понимаю.

— Я ничего ей не обещал, — недовольно проворчал князь. — Это она со мной что-то сделала, — здесь я услышала нотки раздражения и злости.

— Илария простой человек. Что она может сделать? — изумился третий, который Ларс.

— С ее появлением я не могу смотреть ни на одну женщину, — неожиданно признался князь. — Она словно околдовала меня, но приворота нет.

— По тебе не скажешь, что с женщинами у тебя проблемы, — недоверчиво фыркнул Ларс. — Каждый вечер новая пассия.

— Да не было у меня с ними ничего, — разозлился мужчина. — Хотел, но не получалось, но стоило только в голове нарисовать образ человечки, как все приходило в готовность.

— Что? — в один голос воскликнули присутствующие.

Я тоже навострила ушки. Стало любопытно. Я перестала сопротивляться падению. Почему-то в груди разлилось приятное тепло от того, что у Декрана ничего не получалось с другими женщинами.

— А то, — буркнул князь. — Хочу только ее.

— Так в чем проблема? — не понял Хемминг.

— Я стал слишком зависим от нее, а этого я позволить себе не могу, — прошипел князь Декран.

— Поэтому ты в последние дни, как с цепи сорвался? — хохотнул Ларс. — А мы-то все голову ломали, пытаясь понять, что с тобой происходит.

— Не смешно.

— Когда ты начнешь смотреть по сторонам, а не только себе под ноги? — укоризненно заметил Хемминг. — Ты такой слепец.

— Она человек, — буркнул князь.

— Она достойный представитель своего рода, — это снова женщина. — Не люблю людей и когда ты просил за ней присмотреть, то ожидала худшего, но впоследствии была приятно удивлена. Она ничего не просит, а наоборот, всячески пыталась помочь гарпиям, рискуя собой. Это достойно уважения. Да и мимо тебя не прошла, когда спасала.

— Там все случайно вышло.

— Не важно, — отмахнулась женщина. — Она такая, какая есть и этого не изменить, а посадив в клетку, ты сломаешь ее.

Кого посадили в клетку? Нельзя. Нужно освободить несчастную. Я быстро приближалась к земле. Почему-то внутри меня росло недовольство.

— Она опять повредила свои ладони, — проворчал князь.

— Она сделала огромную работу за всех нас, — Ларс с уважением говорил о «ней».

— И почему ей спокойно в Замке не сидится?

— Может потому, что Илария слишком свободолюбивая натура?

— Я не могу ею рисковать, — мне послышалось отчаяние в голосе? — Не поверите, но рядом с ней я ощущаю своего внутреннего зверя.

— Быть не может!

— Тоже так думал, но чувствую, как глубоко внутри меня скребется когтями гарпий, — гарпий? Это ведь наши враги. Мы убиваем друг друга при возможности.