Свадьбе быть, или смертельный полет грифона! (СИ) - Очеретяная Галина Васильевна "Isteriya" - Страница 87

Почему дракон сказал «их»? По словам Декрана ребенок у меня один. Возможно, он говорит о будущих детях? Я, наверное, что-то не так поняла. Вот только, как не попыталась заново прокрутить у себя в голове объяснение дракона, так и не смогла. Все словно в тумане.

Стало страшно. Я не хочу такой судьбы своему ребенку, какая была у его предшественников. Не хочу, чтобы он выживал, чтобы его пытались убить. Хоть дракон и успокоил меня немного, но легче от этого не стало. Да и не будут связываться гарпии и грифоны для союзов, поэтому угрозы в одном моем ребенке никто не увидит.

А ведь дракон поговорил не только со мной, но и с Декраном. Как получается у них влезать в две головы одновременно?

— Лари, девочка моя все уже хорошо, но ты должна постараться закончить оборот, — услышала я ласковый и нежный голос мамы. Оборот? О чем она? — Трансформация произошла только в одну сторону, а теперь ты должна вернуть себе человеческий облик, — что? Я грифон? Не это ли хочет сказать моя мама.

— Я своим грифоном постараюсь усмирить твоего, — проговорил папа. — Попытаюсь надавить на него, чтобы он уступил твоей человеческой половине, а ты не сопротивляйся, прошу.

Я не понимала, о чем он просит. Когда из моего горла снова вырвался непроизвольный хрип, поняла — началось, словно кто-то тянул из меня энергию, силу и все это происходило не на магическом уровне, а где-то свыше, необъяснимо.

— Получается, — прохрипел рядом Декран.

Странно, но кости больше не выворачивало, лишь ощущалось легкое покалывание по всему телу.

— Лари, доченька, — простонала мама, обнимая меня. Не знаю, куда делся Декран, но сейчас я лежала на кровати, прикрытая простыней.

— Мам, — еле слышно прохрипела я.

Мне бы радоваться, что я теперь грифон, но я так привыкла быть человеком, что не понимала своих эмоций и чувств. Не осознавала, что все поиски, опасения, страхи позади. Мне нужно на это время.

Грифон. Я теперь настоящий полноценный грифон.

— Я здесь, рядом, слышишь? — она плакала. Мама плакала, но не от горя безысходности, а от облегчения. Ее молитвы были услышаны, ведь теперь я такая же, как и моя семья. — Мы все здесь девочка моя.

— Рагнар, Дам, — хотела назвать имена остальных, но в горле пересохло. Глаза отказывались открываться. Я так хотела увидеть родных.

— Живы все твои сородичи, — проворчал Декран.

— Если бы это было не так, то ты был бы уже мертв, — совершенно спокойно заявил отец князю.

— Пап, — простонала я. — Не нужно никого убивать. Хватит.

— Рагнар и все остальные бывшие пленные, — обвинительно проговорила мама. — Сейчас отдыхают в соседних комнатах. Эти антимагические браслеты отбирают слишком много сил и нужно время на восстановление, — странно, а как же тогда Декран на корабле сразу начал магичить? Ничего не понимаю. Хотя, скорее всего, это связано с Источником. Он ведь сам говорил, что магия у него теперь бездонна, лишь на ее контроль уходят силы.

Удалось. Все-таки мне удалось открыть отяжелевшие веки.

Лица. Все такие родные и любимые.

Мама сидит у моей кровати и выглядит уставшей, но ее глаза светятся счастьем, любовью и радостью.

Отец же стоит рядом, положив руку маме на плечо, а второй, оказывается, держит мою ладонь. Я даже не почувствовала этого родного и дорогого прикосновения.

Шимар с Хеммингом стоят у стола и что-то тихо переговариваясь, колотят в колбочках. Удивительно, два целителя враждующей расы работают в паре.

И Декран. Изменившийся мужчина с совершенно белыми волосами и морщинками вокруг глаз. Седой. Значит, не только его гарпий поседел, но и он сам. Декран будто бы постарел на несколько лет, хотя двуипостасные могут контролировать свой внешний вид.

Хотелось прикоснуться к нему, потрогать эти необычные волосы, пропустить пряди между пальцев, разгладить эти серьезные усталые морщинки.

Он стоял в стороне с натянутой прямой спиной и буквально поедал меня взглядом. Лихорадочный блеск в глазах и напряженная мимика лица, говорила о его неуверенности. Он боялся. Я слегка улыбнулась ему, отчего мужчина шумно выдохнул.

Неужели все?

Неужели закончились мои скитания и беды? Неужели я могу вернуться домой?

— Как вы нашли меня? Как Рагнар нашел меня?

— Рагнар сам вышел на твой след и уже с территории гарпий бросил зов твоему отцу, — ответила мама. — Но Вардек установил слишком сложную защиту и пока мы ее пробивали, ушло время. Мы пробились уже тогда когда, Вардек держал твое бессознательное тело на руках. Дочь это было жуткое зрелище, — голос мамы дрогнул.

— Я писала Магдалене, — тихо призналась я, боясь посмотреть в сторону Декрана. — Но письмо должно было идти еще месяц.

— Она с Айроном все это время были рядом с нами и тоже занимались твоими поисками. Их и наши подданные шерстили каждую человеческую и гномью деревеньку, но след взял только Рагнар и шел в этом направлении, — мама кивнула в сторону Декрана.

— Аркел кстати арестован, — проговорил отец. — Его с подельниками взяли на границе воины гарпиев. Предатели переправлены на Острова и сейчас Император судит их за измену.

— Это хорошо, — значит, с этой стороны опасности больше нет.

— Дочь мы бы никогда и подумать не могли, что он спрячет тебя здесь, — мама с осуждением смотрела на князя.

— Со мной ей безопасно, — твердо заявил князь. — Мои земли для нее безопасны и в этом вы убедились сами, когда мои воины взяли в плен сначала вашего сыночка, а потом и остальных на границе.

— Как бы я тебя не ненавидела, но за дочь спасибо, — выдавила из себя мама.

— Не для тебя старался, — и снова посмотрел на меня задумчивым взглядом.

— Впервые я не знаю, как отблагодарить, — рассеянно заявил папа. — Лари бесценна. Я готов отдать за нее что угодно, вот только сомневаюсь, что тебя интересует финансовая сторона.

— Как всегда проницателен, — протянул Декран. — Деньги меня не интересуют, да и ничего мне не нужно от вас.

— Я не люблю быть должным.

— Мне нужна ваша дочь, а все остальное оставьте себе, — вот так вот просто он заявил на меня свои права.

Я не знала, как реагировать на подобный нелепый глупый торг.

— Мам я домой хочу, — растерянно пробормотала я, прекращая эти несуразные торги. — Я так устала.

Я, правда, хотела домой. Там все родное и близкое, а здесь чужое.

— Нет, — безапелляционно заявил Декран. — Ты носишь моего ребенка. Я не позволю тебе уйти от меня.

— Декран выйдем, — рыкнул недовольно отец. — Я кое-что тебе скажу.

— Я не изменю свое решение, — припечатал Декран. — Я не отдам Иларию. Если вы хотите войну, то получите ее, но эта женщина моя и она не покинет моих земель.

— Какой клинический идиот, — простонала мама. — Века идут, а дурь в голове все та же.

— Вардек, — с нажимом процедил папа.

— Ладно, — поднял вверх руки князь. — Пошли ко мне в кабинет. Не в коридоре же вести подобные беседы.

Когда мы остались одни, целители тоже ушли, я не смогла сдержать слез и разрыдалась. Мама тоже долго не могла сдерживаться, и обняв меня, тихо плакала.

— Я так боялась тебя потерять родная, — прошептала мама. — И я так рада, что твой грифон проснулся.

— Мам я ведь все делала для того, чтобы вернуться, но просто времени не хватило, мешали обстоятельства. А грифон? Я еще не могу нормально это осознать. Нам ведь теперь не нужны ни артефакты, ни зелья.

— И я этому безумно рада. Ты у меня умница, — мама погладила меня по голове и поцеловала в висок. — Взрослая стала и сама скоро мамой станешь.

— До сих пор не могу прийти в себя.

— Скажи мне одно, — мама отстранилась и серьезно посмотрела в мои глаза. — Он… он принуждал тебя к близости?

— Нет, — отрицательно покачала головой и начала свой длительный рассказ, прерываясь только на еду и питье.

Оказывается зверский голод это что-то с чем-то.

Я говорила долго. Не забыла рассказать версию гарпия о подруге Магдалены. Мама ругалась и очень сильно.

— Значит он не так и плох, — задумчиво подвела заключительный итог мама.