Путешествие на Запад. Том 3 - Чэн-энь (Чэнъэнь) У - Страница 121

121

Когда царь дьяволов услышал, что перед ним сам Сунь У-кун, он обратился к нему с такими словами.

– Значит, ты и есть тот самый негодяй, который учинил великое буйство в небесных чертогах?! Раз ты избавился от тяжкой кары и приставлен охранять Танского монаха в его пути на Запад, ступай себе с ним, куда тебе надо. Чего ради ты суешься в чужие дела да еще выслуживаешься, как жалкий раб, перед царем Пурпурного царства? Смерти своей ищешь здесь, что ли?

– Мерзкий дьявол! – прикрикнул на оборотня Сунь У-кун. – Только по своей глупости ты можешь так говорить. Меня с большим почетом просил государь Пурпурного царства помочь ему, отнесся ко мне, как к своему благодетелю; я, старый Сунь У-кун, стою выше этого царя во сто тысяч крат, и он чтит меня, как отца родного, и служит мне, как святым духам. А ты, мерзавец, смеешь обзывать меня рабом?! Вот я сейчас покажу тебе, наглец и обманщик! Стой, ни с места! Попробуй посох твоего дедушки!

Дьявол опешил при виде разгневанного Сунь У-куна и едва успел увернуться от смертельного удара. Оправившись, он бросился на противника со своей разукрашенной секирой. Тут между ними разыгрался славный бой. Вот послушайте:

Посох с ободками золотыми, –Замыслам хозяина покорный,Встретился с секирою узорной,С той, что ветра резкого острее.Кто ж из славных воинов сильнее?Иль они друг друга стоят оба?Первый бьется, скрежеща зубами,Лютую выказывая злобу,А второй свирепо стиснул зубыИ сверкает грозными очами,Вид являя яростный и грубый.Первый на землю с небес спустился,В мудрости великой равный небу,А второй – царь дьяволов свирепый,Оборотень, что из тьмы кромешнойВ мир земной явился, многогрешный.Их дыхание, клубясь, как тучи,Из груди со свистом вылетает,Взрытый их ступнями прах сыпучийНебо пеленою закрывает,Камни под ударами их ногВ мелкий превращаются песок.То сходясь, то снова расходясь,Все вокруг себя круша и руша,Сталкивались воины не раз,И не раз сшибалось их оружье,Золотой насечкою блистая,Искры золотые рассыпая…Враг врагу ни в чем не уступает,Ни на пядь никто не отступает.Первый из противников стремитсяВозвратить царю его царицу,А второй о том лишь помышляет,Чтобы с ней любовью насладиться…Повод боя не такой уж важный!Стоит ли с подобной страстью битьсяЗа царя иль за его царицу?Но бойцы сражаются отважно,Сердце страхом смерти не томится,И не первый час та битва длится!

Убедившись в том, что Сунь У-кун очень силен и искусен в бою, царь дьяволов понял, что ему не удастся победить его. Он отразил своей секирой посох врага и воскликнул:

– Сунь У-кун! Обожди! Я с утра ничего не ел. Погоди, пока я подкреплюсь немного. Я быстро вернусь, и мы продолжим бой. Посмотрим тогда, чья возьмет!

Сунь У-кун сразу же смекнул, что царь дьяволов хочет пойти за своими волшебными бубенцами. Он убрал посох и сказал:

– Хороший охотник не гонится за заморенным зайцем! Ступай, наедайся до отвала, придешь – легче будет помирать!

Царь дьяволов стремительно повернулся, влетел в пещеру и прибежал к царице:

– Скорей достань мне талисман! – запыхавшись, сказал он.

– А зачем он тебе понадобился? – спросила царица.

– Меня утром вызвал на бой последователь и ученик монаха, который направляется на Запад за священными книгами. Его зовут Сунь У-кун. Он же назвался вымышленным именем Вай-гун. Я сражался с ним до сего времени, но исход боя все еще не определился. Вот сейчас я с помощью волшебного талисмана напущу на эту обезьянью морду дым и огонь и спалю его!

У царицы при этих словах сжалось сердце. Ей вовсе не хотелось доставать бубенцы, но она опасалась, что вызовет подозрения царя дьяволов; достать же бубенцы она тоже боялась, так как не хотела погубить Сунь У-куна. Заметив, что она медлит, царь дьяволов стал торопить ее.

– Скорей давай сюда! – крикнул он.

Царице ничего не оставалось, как открыть сундук, достать все три бубенца и вручить их царю дьяволов. Тот взял их и стремительно вышел из пещеры.

Царица же осталась в своих покоях, и слезы потоками хлынули из ее глаз, ибо она считала, что теперь уже нет никакой возможности спасти Сунь У-куна. Ведь ни она, ни царь дьяволов понятия не имели о том, что бубенцы поддельные.

Итак, выйдя из ворот, царь дьяволов, уверенный в победе, стал звать:

– Эй, Сунь У-кун! Не убегай! Погляди, как я сейчас тряхну бубенцами!

Сунь У-кун рассмеялся:

– Думаешь, только у тебя есть бубенцы? Ты тряхнешь, а мне нечем тряхнуть, что ли?

– Какие же у тебя бубенцы? Ну-ка, покажи! – заинтересовался царь дьяволов.

Сунь У-кун превратил свой посох в вышивальную иглу, заложил ее за ухо, а затем вытащил из-за пояса три настоящих бубенца.

– Гляди! – сказал он, показывая их царю дьяволов. – Вот они, мои золотые бубенчики!

Увидев бубенцы, царь дьяволов не на шутку струхнул:

«Вот чудеса! – подумал он про себя, – как же так? Его бубенцы точь-в-точь такие же как мои. Допустим даже, что они были отлиты в одной и той же форме, но разве возможно, чтобы они ни царапинкой, ни трещинкой, ну ничем решительно не отличались друг от друга?!».

Обратившись к Сунь У-куну, он спросил его:

– Откуда у тебя эти бубенцы?

– Внучек ты мой умненький! – насмешливо ответил Сунь У-кун. – Лучше ты скажи, где взял свои бубенчики?

Царь дьяволов стерпел насмешку и так же отвечал Сунь У-куну:

– Мои бубенцы

…вышли из тигля волшебного, в коем золото плавилСам Лао-цзюнь, пути совершенства постигшийИ посему обитавший в чертогах небесных.Золото это, застыв, в бубенцы превратилось,Полные свойств небывалых и силы чудесной.Праведный муж мне бубенчики эти оставил,Я же храню их с тех пор как небес величайшую милость.

– Ну что ж? И мои бубенцы тоже были отлиты тогда, – смеясь, сказал Сунь У-кун.

– Как же это получилось? – удивился царь дьяволов.

– Вот послушай! – сказал Сунь У-кун.

– Мои бубенцы

…вышли из тигля волшебного, где киноварь пережигалСам основатель учения Дао, в чертогах Тушита живущий.Дивные свойства бубенчикам этим присущи:Их оказалось два на три, когда их творец сосчиталТак и выходит: мои шесть бубенчиков с курами схожи,Ну, а твои – с петухами: хоть то, да не то же!

– Что ты говоришь? – удивился царь дьяволов. – Ведь бубенцы – это талисман, полученный из разных веществ, употребляемых при изготовлении пилюль бессмертия. Как это может быть, чтобы одни были петухами, а другие курами? Ведь они не относятся ни к пернатым, ни к четвероногим тварям?!

– Словам веры нет! – сказал Сунь У-кун. – Проверим на деле! Ну-ка, ты первый тряхни своими бубенцами.