Путешествие на Запад. Том 4 - Чэн-энь (Чэнъэнь) У - Страница 94

94

Сунь У-кун бросился на оборотня с секирой, Чжу Ба-цзе – на оборотня с палашом, а Ша-сэн – на оборотня с батогами.

Ну и бой разгорелся между ними:

Орудьями простыми с видуМонахи вооружены:Лишь посох, палица да граблиВ руках у смельчаков видны.Вот почему так расхрабрилисьТри оборотня-главаряИ дружно устремились в битву,От лютой ярости горя.Секирою с размаху рубят,Наотмашь палашом разятИ сучковатою лозоюРассечь противника грозят,Свистят, как ветры грозовые,Удары яростных клинков,И заверти песка и пылиВздымаются до облаков.Едва вступили в схватку бесы,Досада, злоба их взяла,И от горячего дыханьяГустая заклубилась мгла,А вскоре пестрого сияньяЛучи слепящие взвились,Когда, с героями сражаясь,Взлетели оборотни ввысь.Тут мигом грабли завертелись,Да так, что буря поднялась,Разя врагов и, как живые,Вокруг хозяина кружась,А посох тот, что стольких бесовСразил с размаху наповал,Держался в кулаке герояПревыше всяческих похвал.Ищи по свету – в целом миреНе сыщещь посохов таких,Как посох смелого Ша-сэна,Что покоряет духов злых,Но оборотни злы, упрямы,И сколько сил на них ни трать,Они все бьются, не желаютТрем праведникам уступать.Секиры обоюдоостройСверкает злое острие,И гибкая лоза мелькает,Являя волшебство свое,А яростный палаш, огромный,Как створка городских ворот,Так и взлетает, так и машетИ блеск невыносимый льет!Враги сдаваться не желают,Не отступают ни на пядь,Уж очень Танского монахаИм неохота отдавать.И в ратной силе состязаясь,Дружны, отважны и ловки,За жизнь наставника святогоУпорно бьются смельчаки.С размаху рушится секира –Отточенное лезвие, –Но посох бешеным ударомОбрушивается на нее.А грабли колесом кружатся,В пыли раскатами гремя,И, зазвенев, палаш огромныйСоскальзывает с них плашмя.Лоза неистовая хлещет,С волшебным посохом рубясь,Но отразить его ударыНе в силах оборотень-князь.Так, изворачиваясь ловко,Врагов по-всякому разя,Свою показывают удальНеустрашимые друзья.

Долго сражались три монаха с тремя оборотнями, но все еще нельзя было сказать, кто победит. Вдруг великий князь Удалившийся от холода зычно крикнул своим подчиненным бесам:

– Эй вы, слуги мои! Вперед! Живо!

Бесы, обнажив оружие, все как один ринулись на монахов. Несколько дюжих оборотней-буйволов повалили Чжу Ба-цзе и потащили, беднягу, в глубь пещеры, где связали его. Ша-сэн заметил, что Чжу Ба-цзе исчез. Чудища с воловьими головами подняли оглушительный рев, торжествуя победу. Сделав ложный выпад против своего врага, Ша-сэн хотел пуститься наутек, но на него тоже набросилась целая свора бесов. Он яростно сопротивлялся, однако его сбили с ног, подхватили и уволокли в пещеру. Сунь У-кун понял, что ему одному не справиться со всеми оборотнями, а потому вспрыгнул на свое волшебное облачко и умчался.

Чжу Ба-цзе и Ша-сэна приволокли к Танскому монаху и бросили перед ним.

– Несчастные! И вы попались в их жестокие лапы! – воскликнул Танский наставник, обливаясь слезами. – А где же Сунь У-кун?

– Как только он увидел, что нас схватили, – отвечал Ша-сэн, – он удрал.

– Видимо, опять куда-нибудь отправился за помощью, – сказал Танский монах. – Когда же мы, наконец, вырвемся отсюда?

О том, как горевали учитель и его ученики, мы здесь распространяться не будем.

Обратимся к Сунь У-куну который вновь примчался на своем волшебном облачке в монастырь Милосердие Будды. Монахи встретили его и озабоченно спросили:

– Удалось ли тебе выручить своего почтенного наставника?

– Его трудно выручить, очень трудно! – удрученно ответил им Сунь У-кун. – Оборотни обладают великими чарами. Мы все – трое учеников нашего наставника – долго бились с ними, но они призвали на помощь своих бесов и бесенят, изловили сперва Чжу Ба-цзе, потом Ша-сэна, лишь мне одному посчастливилось удрать от них.

Монахи задрожали от страха.

– Раз уж ты, обладающий способностью летать на облаках и туманах, и то не смог справиться с этими дьяволами, значит, они наверняка погубят твоего наставника.

– Не тревожьтесь! – успокоил их Сунь У-кун. – Нашего наставника незримо охраняют дух-хранитель кумирен, духи четырех стран света, а также небесные гонцы Лю-дин и Лю-цзя. К тому же, наш наставник некогда вкусил пилюли, возвращающие жизнь, и я уверен, что ничего с ним не случится, несмотря ни на какие чары, которыми владеют эти оборотни. Вы только хорошенько смотрите за конем и сторожите поклажу, пока я отправлюсь на небо за подмогой.

– Неужто ты, отец наш, умеешь возноситься на небо? – оторопели монахи.

Сунь У-кун усмехнулся.

– Да ведь небесные чертоги – моя прежняя обитель, – сказал он. – Когда-то меня удостоили там звания Великий Мудрец, равный небу, но из-за того, что я нарушил пир в Персиковом саду, Будда наказал меня, и вот теперь я должен сопровождать Танского монаха и охранять его, чтобы этим искупить свою вину. На протяжении всего пути я занимаюсь тем, что искореняю ложь и восстанавливаю справедливость. Вы, конечно, не знаете, что моему наставнику предопределено перенести это испытание. Услышав эти слова, монахи снова стали отбивать земные поклоны и воздавать почести Сунь У-куну.

Выйдя из монастыря, Сунь У-кун свистнул и исчез.

Он мигом очутился у ворот Западного неба, где увидел духа Вечерней звезды, который о чем-то беседовал с небесным князем – Владыкой Южного неба, а также с четырьмя великими небесными полководцами Инь, Чжу, Тао и Сюем. Увидев Сунь У-куна, все они поспешили вежливо поклониться ему.

– Куда направляешься, Великий Мудрец? – спросил дух Вечерней звезды.

Не отвечая на вопрос, Сунь У-кун сразу же приступил к делу.

– Я все это время охранял Танского монаха в его путешествии на Запад, – сказал он. – И вот, когда мы прибыли в восточные пределы страны Зарослей небесного бамбука, в уезд Осеннее небо, что в округе Золотой покой, монахи из монастыря Милосердие Будды пригласили моего наставника остановиться у них и провести с ними праздник фонарей. Мы отправились в город на гулянье, пошли к мосту Золотых фонарей и увидели там три огромных золотых светильника с благовонным маслом стиракса, которые стоят, наверное, более пятидесяти тысяч лянов серебром. Дело в том, что из года в год в этот праздник там появлялись под видом Будд оборотни, которые забирали себе масло из светильников. И вот как раз, когда мы любовались золотыми фонарями, неожиданно появились Будды. Мой наставник не распознал в них оборотней и бросился на мост, чтобы поклониться им. Как ни отговаривал я его, все было напрасно. Оборотни загасили огонь в светильниках, похитили из них масло и уволокли моего наставника. Я погнался за ними, воспользовавшись тем же порывом ветра, на котором они умчались, и к рассвету очутился на неизвестной мне горе. К счастью, мне повстречались четыре духа времени и сообщили, что эта гора называется Черный дракон и что в ней есть Черная пещера, где и живут три оборотня, именующие себя великими князьями: Удалившимся от холода, Удалившимся от жары и Удалившимся от суеты. Я быстро отыскал вход в пещеру, вызвал оборотней на бой и дрался с ними целый день, однако не смог одолеть их. Тогда я изменил свой облик, пробрался в пещеру и увидел там своего наставника: он был жив и невредим. Правда, оборотни посадили его на цепь. Я быстро освободил его и только было собрался выбраться с ним из пещеры, как оборотни обнаружили нас. Мне удалось бежать. После этого я снова явился к пещере, но уже вместе с Чжу Ба-цзе и Ша-сэном. Мы ожесточенно бились с оборотнями, однако им удалось изловить обоих моих братьев и связать их. Вот я и прибыл сюда, чтобы доложить Нефритовому императору о случившемся. Пусть велит дознаться, что это за оборотни, и прикажет усмирить их.