В поисках единственной (СИ) - Кострова Валентина - Страница 18

— Я? — ошеломленно уставился на Ольгу, даже остановился, настолько абсурдным было предположение. — Я, конечно, ее люблю. Готов сломать себе жизнь ради нее, но она мне, как сестра.

— Тогда дай им просто шанс…. Не лезь туда, куда не просят.

Я смотрел на взлетное поле. Было как-то грустно на душе. Может погода способствовала, а может, действительно мне было тоскливо от предстоящего уезда Наташи. Три недели пролетели одним махом, теперь Наташка возвращалась домой, а я как-то привык ощущать ее рядом с собою.

— Ну, не грусти! — она обняла меня сзади, положив голову на плечо. Я склонил голову в ее сторону, трясь щекой о волосы. Чем-то сцена напомнила мне свой отлет, правда, тогда я не особо грустил.

— Передавай всем привет! — заставил себя улыбнуться, пряча истинные чувства. В стороне стоял Андрей. Обняв девушку за плечи, двинулись в его сторону. — Ты, когда довезешь ее до дома, там тебе выдадут бланк, где распишешься, предоставив ее в целости и сохранности, на девичью честь не покушался.

— Дима! — Наташа ткнула меня в бок, заливаясь краской. Эти двое за две недели подружились, под моим пристальным взглядом, Наташа ему рассказала про нашу дружбу со школьной скамьи. Даже про Борьку не забыла. Я видел, ее глаза сияют, но она боялась, через страх перешагивала навстречу новым отношениям. Боялась ошибиться, довериться. Андрей тоже вел себя, как пацан, смущался, он тянулся к Наташе, но боялся приблизиться ближе, чем хотелось. В какой-то момент поймал себя на мысли, что их отношения напоминают мне отношения Бориса с Ирой в самом начале, вроде хотят быть вместе, но какие-то предрассудки мешают. Меня их игра в прятки чувств смешила, но вмешиваться не стал. Взрослые люди, сами разберутся. Я надеялся, что в лучшую сторону. Объявили посадку. Пожал Андрею руку, с мягкой улыбкой обнял Наташу.

— Я обязательно вернусь! — заправил непокорный локон за ухо, чмокнул в нос, и отпустил их. Наташа еще пару раз оборачивалась, махала рукой. Я махал в ответ. С каждым ее шагом, во мне крепла уверенность, что с любимыми людьми надо быть рядом. В Америке меня никто не держит. Что ж, кто там предлагал бизнес в России?

Было почти десять вечера. Нажав кнопку вызова лифта, уткнулся в телефон. Устал до невозможности, работа над документами для будущего бизнеса отнимала много сил, времени, желаний. Я порой забывал поесть, спал катастрофически мало, пытаясь вникнуть во все тонкости своего будущего. Никита Викторович вначале не скрывал свой радости от такого моего энтузиазма, ведь это велось параллельно с основной работой, сейчас хмуро на меня смотрел, но молчал. А я знал и без его слов, что извожу себя работой, забив на личную жизнь окончательно. Двери лифта распахнулись, не отрываясь от телефона, шагнул внутрь.

— Если всегда будешь смотреть в телефон, однажды пропустишь свое счастье! — со смешком раздался голос, вскинул голову. Улыбка тронула губы, с каждой секундой расползаясь по лицу. На меня смотрели иронично голубые глаза.

— Удивительно, но я рад тебя видеть, — нажал кнопку первого этажа, спрятал телефон в карман пиджака. Мы были одни в столь поздний час в бизнес-центре. Прислонившись к стенке лифта, с удовольствием рассматривал Анну перед собой. Ее идеальный офисный костюм заставлял обращать внимание на точеную фигурку. Встретился с ее глазами, между нами сразу возникло напряжение, которое заставляло учащенно дышать. Оттолкнувшись, сделал шаг в ее сторону, она наоборот вжалась в стенку, приоткрыв губы. Приблизившись к ней настолько, что наши носы были друг напротив друга, склонился для поцелуя. Анна не шевелилась, ждать ответа пришлось недолго. Ее тело выгнулось в мою сторону, губы жадно впились в рот, руки нырнули под пиджак, вытаскивая рубашку из брюк. Когда острые ноготки впились в кожу, застонал в губы, прижимая ее к стене своим телом. Обхватил ее за бедра, задирая юбку, ощутил тонкость кружева. Чулки? Боже, эта женщина сведет меня с ума! Лифт дернулся, свет то пропадал, то появлялся. Из динамика вежливо попросили не паниковать, возникли какие-то неполадки, ведутся восстановительные работы. Руки торопливо метнулись к маленьким жемчужным пуговкам, пока ладонь не накрыла упругую грудь в атласном бюстгальтере. Отодвинул чашечку, крохотный рубиновый сосок заострился под пальцами. Губы горели после жесткого поцелуя, нагнулся к груди, всасывая в рот сосок, слегка прикусил его, над головой чувственно выдохнули.

— Я хочу тебя! — грудным голосом призналась Анна, гладя по волосам.

— Тогда у нас не так уж много времени, — пробормотал, поднимая голову, встречаясь с темными от страсти глазами. Она сглотнула и кивнула в знак согласия. Тянуть время было уже ни к чему. Щелкнула пряжка ремня, звук расстегиваемой ширинки, тяжелое дыхание и слияние двух тел, едва раздевшись. Первые пять минут, традиционно растягивали моменты обладания, но в какой-то миг, посмотрев друг на друга, поняли, что история долгой прелюдии — это не про нас. Мы стали резче, грубее, жестче друг к другу, при этом возникавшая местами боль, как перчинка в пресном блюде. Анна вскрикнула, вонзая в плечи ногти, даже сквозь рубашку ощутил, как зажгло кожу. Ее глаза медленно возвращались к реальной жизни, страсть, безумство уступало место расчетливости, трезвости мысли. Внутри я все еще испытывал эмоциональный подъем, но под холодеющим голубым взглядом пришлось тоже натягивать маску безразличия. Мы привели себя в порядок, разошлись по разным сторонам, словно между нами минуту назад ничего не происходило.

— Никаких нежных чувств, просто секс! — официально произнесла Анна. — Ты мне нравишься, но давай обойдемся без всяких там привязанностей и прочей сентиментальной чепухи. Я готова с тобой дружить.

— Дружить? — расхохотался, откидывая голову, весело сверкая глазами. — Секс по дружбе?

— Вижу, что предложение тебя заинтересовало, — она тепло улыбнулась. Внезапно дернулся лифт и покатил вниз, через некоторое время мы были уже на первом этаже, где нас ожидали несколько людей из охраны бизнес — центра и техподдержки. Вышли из здания, молчаливо направились на парковку. Открыв машину, достал пачку сигарет и закурил, наблюдая, как Анна подошла к серебристому седану. Помигав мне фарами, тронулась с места, вскоре пропала из поля зрения. Докурив, бросил окурок на асфальт, прижав его носком туфли.

В ресторане было шумно, в основном присутствующие офисные работники ближайших компаний, фирм, время ланча. Я пил кофе, наблюдая за сдвинутыми темными бровями Анны. Ее чай давно остыл.

— Интересная идея. Удивительно, что вы решили ее начать воплощать в России, а не в Нью-Йорке, тут как-то логичнее, — она перевернула последний лист, отдала мне документы и вернулась к своей чашке. Сделав глоток, поморщилась, отодвинула ненужный напиток в сторону.

— Я всего лишь посредник между идеей и финансированием. Этакое ключевое звено.

— При этом весь проект держится именно на тебе. Почему ты и где гарантия успеха? Почему они так уверены, что у тебя все получится? Бюджет просто огромный. Я бы побоялась на месте Андрея рисковать такими деньгами.

— Но если все окажется в шоколаде, он больше всех выигрывает. Большую часть акций компании будет иметь Андрей, но я планирую позже все выкупить и стать единственным владельцем. Конечно, все это будет не в течение пяти лет, но когда видишь цель, знаешь к чему стремиться, все просто. А гарантия — это я, мои амбиции, моя целеустремленность, моя жажда быть первым. Слишком стремлюсь обладать всем пирогом, а не каким-то жалким куском!

— А ты самоуверен в себе. Наверное, поэтому выбор пал на твою персону. Но скажи, почему Москва? Нью-Йорк более выгодная площадка для старта! Тут можно найти еще инвесторов и развернуть такую деятельность, что и в смелых снах не снилась!

— Придержи коней! — добродушно рассмеялся энтузиазму Анны, положил свою ладонь на ее руку, пальцы переплелись. Наши глаза встретились, огонь вспыхнул, вокруг наэлектризовался воздух. Облизнул внезапно пересохшие губы. Мы встали из-за столика, вышли из ресторана, направились в сторону офиса. Нам не нужно было смотреть друг на друга, чтобы прочитать жгучее желание каждого, поэтому, едва закрылась дверь в кабинете Анны, я потянул ее к дивану. За короткое время вознестись к вершинам, потом резко вернуться на грешную землю.