В поисках единственной (СИ) - Кострова Валентина - Страница 4

— Не тому папочка тебя учил! — она раздраженно встала, ушла в зал, я последовал за ней.

— Я не понимаю, чего ты злишься!

— Ты еще маленький! — мама обернулась, в ее глазах стояли слезы. Подошел к ней, обнял, она попыталась оттолкнуть, но затем прижалась к груди.

— И до скольких лет я у тебя буду маленьким? Пока седина в волосах не появится?

— Дима! Я просто не готова тебя отпустить….

— Но тебе придется меня отпустить, ты как никто знаешь, что если я принял решение, то ничто его не изменит.

— И в кого ты такой упрямый!

— Может в тебя? — я услышал сдавленный смешок. С самого детства все говорили, что Олег папин сын, а я — мамин. Внешне мы больше похожи на мать, черноволосые с зелеными глазами, лишь некоторые черты лица взяли от отца и его высокий рост. Олег не случайно поступил в медицинский институт, он хотел быть похожим на отца во всем, поэтому они вместе сейчас и оперируют. Думали, что и я последую за ними, но во мне было слишком много энергии, импульсивности и взрывной характер. Меня, как и мать, передергивало, когда обсуждали какие-то тонкости операции. Они смеялись, а мы уходили в другую комнату. Мама была художником. Вернее фотографом, она первая научила меня правильно держать фотоаппарат. Только это было хобби, по профессии числилась бухгалтером. Именно от нее мне досталась богатая фантазия, которая еще в детстве активно развивалась при помощи придумывания историй по фотографиям.

В кафе было шумно. Пятница вечера всегда была шумной. Мы с Борисом нашли укромное местечко, поджидали Наташку. Заказали пиво и пивную тарелку.

— Ты какой-то замученный, — заметил друг, я усмехнулся. — Что семейная жизнь выматывает?

— Я посмотрю на тебя, когда ты будешь с кем-то жить. Хотя мне грех жаловать. Просто устал за неделю, работы много, Ленка старается быть хорошей «женушкой».

— На работе нормально?

— Ой, на работе ваще, будь моя воля, я б там поселился, слушай, — я нагнулся к Борису и полчаса ему рассказывал про проекты, которые сейчас разрабатывают. Он не перебивал меня, лишь посмеивался. Я оживленно, взахлеб обсуждал с ним все, что последнее время меня поражало на работе, будь то соглашение на строительство или проект очередного многоквартирного дома.

— Привет! — радостно возникла перед нами Наташка, поспешила нас расцеловать. Я взял ее руку, улыбаясь, усадил на стул возле себя. Рукав свитера немного приподнялся, обратил внимание на синяки.

— Это что? — вскинул на девушку глаза, выпрямляясь. Наташа одернула рукав, улыбнулась.

— Это? Да как-то с Борисом гуляли, отступилась, а он схватил за руку и не рассчитал силы, ты же теперь далеко от нас живешь, — ее глаза метнулись к Борису, тот как-то натянуто улыбнулся, опустил глаза в бокал с пивом.

— Боря? — переспросил, не веря. Борис таракана не обидит, а чтобы силы не рассчитать, это что-то из мира фантастики. Он слишком быстро закивал головой. Я хотел тут же выразить свое сомнение, меня окликнули. Обернулся. Недалеко стояла Ленка и махала мне рукой, жестом попросила подойти.

— Я сейчас, — бросил друзьям, вставая. Пробираясь к Лене, отметил, что она пришла с подругами. При виде меня они заинтересовано подняли глаза. Забавно, из всех кафе столкнуться именно в этом, хотя я ей говорил, куда приду с друзьями.

— Девочки, знакомьтесь, это мой Димочка, — она схватила меня за руку, переплетая пальцы, прижалась к боку. Растерялся. От «Димочки» у меня едва не дернулся глаз. Терпеть не мог ласкательные имена. Или Дмитрий, или Дима. Ладно, дома ей на это укажу, не в кафе же выяснять отношения. — А вы не верили, — улыбка у нее была победительницы. Девушки заулыбались.

— А к чему такое публичное выставление статуса? — прошептал Лене на ухо, продолжая улыбаться. Мы, конечно, не скрывали от других людей, что встречаемся, но не собирали друзей, родственников, знакомых и не объявляли громко, кто кому приходится. Я не считал нужным каждому что-то объяснять. Ибо моя личная жизнь, она моя. Она проигнорировала вопрос, задело и разозлило. — Я пойду, меня ждут.

— Подожди, — и на виду у всех прильнула к губам, ей хотелось дерзкого поцелуя, я не поддался на ее провокацию, отстранил от себя, чмокнул в щечку. Возвращаясь к своей компании, размышлял над поведением девушки. Было больше вопросов, чем ответов.

— Ты ему ничего не скажешь! — громко говорила Наташа Борису, тот сидел с опущенными глазами. Ее фраза меня заинтриговала, моментально перекрыв мысли о Лене.

— Что не скажешь? — посмотрел на подружку, беря бокал пива, садясь на свое место. Она улыбнулась, нервно поправила рукава свитера, схватилась за чашку с чаем.

— Вот все тебе надо знать!

— Какие-то секреты от меня? С каких это пор?

— Может, мы тебе готовим сюрприз!

— До моего дня рождения еще полтора месяца! Надеюсь, ты не «обрадуешь» меня, что через девять месяцев стану папочкой.

— А ты, я смотрю, так и будешь «рад», — съязвила Наташа. Мы рассмеялись, Борис заметно расслабился. Вечер прошел как в старые добрые времена, когда мы втроем собирались и непринужденно общались, шутили. Вернулся домой после одиннадцати, пришел первым. Уходя из кафе, заметил, что Лены с подругами уже не было. Дома ее тоже не оказалось. Часы показывали первый час ночи, в дверях повернулся ключ. Когда она включила свет в прихожей, от неожиданности вздрогнула. Я стоял в дверях.

— Привет, — она оперлась о стену, довольно улыбаясь. Глаза лихорадочно блестели. Лицо румяное то ли от выпитого алкоголя, то ли от того, что только зашла с улицы. А может еще от чего-то. Я злился, еле сдерживал себя, чтобы не схватить ее за плечи и не тряхнуть хорошенько. Мне было неприятно, обнаружить пустую квартиру, еще странное поведение в кафе бесило.

— Где ты была? — обманчиво спокойно спросил, скрещивая руки на груди.

— А ты как ревнивый муж, — Лена медленно подошла ко мне, не разуваясь, губы изогнулись в чувственной улыбке, глаза жадно заблестели. — Ты же видел, что я была с подругами. Заболтались. Еле отбилась от них. Все никак не могли угомониться по поводу тебя, — она, как кошка, потерлась об меня, но я лишь сузил глаза, никак не реагируя на ее телодвижения.

— А что во мне не так?

— Как раз все так. Даже очень так, — ее пальчики с красным маникюром пробежались по обнаженной груди, очертя рельеф мышц. Если бы не гнев, ее заигрывания не остались бы без внимания.

— Не понимаю смысла сцены в кафе?

— Ой, Дима, да успокойся. Что ты из мухи делаешь слона! — Лена неопределенно махнула рукой, было видно, что не хотела обсуждать со мной данную тему. Чувствовал себя надоедливой мухой, которая жужжит над ухом и раздражает. От этого сравнения еще больше взбесился. Я схватил ее за руки, прижал к стене. Вместо того чтобы испугаться, она возбудилась, призывно приоткрыв губы, часто задышала. Склонившись над ее лицом, прошептал:

— Не люблю, когда меня выставляют идиотом!

— Ты такой злой, — промурлыкала девушка, пытаясь поцеловать, я увернулся. — Это очень возбуждает, будоражит кровь…

— Да? — отпустил ее руки и резко дернул декольте платья в разные стороны. Послышался треск, разрывающийся ткани, показался кружевной бюстгальтер, карие глаза моментально протрезвели, стали огромными. — Продолжать?

— Ты мне испортил платье! — в ее голосе прорвались визгливые нотки. Оказывается платье важнее, чем мое отношение. Поджал губы и процедил:

— Я могу не только его испортить!

— Боже! — прошептала Лена, я застыл в нерешительности, ее шепот был полон какого-то восхищения, радости. — Мне это нравится! — она схватила мои руки, положила на свои груди. Напрягся. Никогда не замечал увлечения в жестком сексе, прошлые отношения были сплошь «ванильными и приторными», как сладкая сахарная вата. — Ну, покажи мне свой разъяренный темперамент!

Дважды просить не требовалось. Я с рыком прижал девушку к стене и впился жестким поцелуем, грубо лаская ее груди, вытащенные поверх бюстгальтера. Она бесстыдно стонала, впиваясь ногтями в плечи, чем еще больше заводила. Наша ссора была погашена на корню. Из ее одежды целым остался только плащ, благодарю тому, что изначально был расстегнут.