Ты — моя зависимость (СИ) - Кострова Валентина - Страница 22

— Да, потому что я хотел быть лучше тебя!!! — выдернул все-таки иглу из вены, хотел поспешно встать с кровати, но слабость все еще присутствовала, поэтому некоторое время лишь сидел.

— Саид…Ты хочешь сказать, что жалеешь? — отец подался вперед, впиваясь в мое лицо тяжелым взглядом. Жалею? Может быть, но не настолько, чтобы мечтать вернуться в прошлое и однажды не побежать за отцом. Может быть моя жизнь сложилась, как у братьев: женился бы на девушке по любви, родились бы дети, работал, как и все, и был бы счастлив обычной жизнью большинства. Но, подгоняемый гормонами, амбициями, вспыльчивым характером, я спрятался в багажнике машины, подслушав разговор отца с кем-то о том, что ночью они едут в горы. Тогда думал, что это приключение, во мне еще был обычный ребенок, а потом я стал маленьким зверенышем, которого учили нападать на людей, вгрызаться в глотку мертвой хваткой. Отец уходил из дома под покровом ночи, чтобы дать возможность своим сыновьям стать людьми, без темной тени его дел. Он был боевиком. Он воевал сначала против государства, в котором жил, потом воевал против своих же товарищей, которые в один миг превращались во врагов. И женили меня на Армине, чтобы объединить двух сильных людей против остальных. Отец Армины был не лучше моего, для законопослушного общества любящий муж-отец, а для людей с автоматами главный авторитет и лидер группировок. Вот можно и представить, что из меня получилось, находясь возле двух жестоких, принципиальных людей, которые предпочитали кардинальные меры, вместо долгих разговоров. Мое отличие от них было в том, что я еще пытался договариваться, поэтому и вел «дела» под видом чистого бизнеса. Отец просек эту фишку позже и тоже переметнулся в бизнесмены, правда, для этого ему пришлось уехать в Эмираты.

Встал с кровати, направился в ванну, дабы принять душ, прийти в себя и упорядочить свою жизнь. Арине от меня теперь не отвертеться, хочет или не хочет, она будет моей.

— Саид, я думаю, что Берзниковых лучше оставить в покое, в частности девушку, — отец наблюдал, как я медленно одевался во все черное. — Ради твоего же блага. Я, конечно, скептически отношусь к словам Зульфии, но интуиция шепчет, что в этот раз она права.

Неужели ты готов свою жизнь подставить ради нее? — голубые глаза пытались меня подавить, подчинить, хотя знали, что это невозможно.

Улыбнулся.

— Когда в тебя стреляла Марина, ты даже не думал уклоняться от ее пули. Если бы не я, вряд ли стоял сейчас передо мною.

— Если бы не ты, она еще б жила.

— Да, вместо тебя. Поэтому я предпочел убить ее.

— Тогда я убью Арину! — на минутку я растерялся от заявления, даже удивился, пытался увидеть смешинку в глазах, в губах, но старший Каюм смотрел на меня без намека на шутку. Зверь внутри рыкнул.

— Тогда я убью всех лично, кто будет причастен. И не посмотрю, кем кто кому приходится! — отец незаметно вздрогнул, наверное, впервые в своей жизни чего-то испугался. Несколько секунд мы в упор смотрели друг на друга, как два волка, скаля зубы, но не решались напасть. Первый отвел глаза все-таки отец. Хмыкнул, неторопливо покинул квартиру. На горизонте была уже видна алая полоса, новый день обещал новое. Возле ворот уже ждало вызванное такси, и я поехал к Арине. Мне нужно было ее увидеть, для начала, почувствовать ее запах, услышать ее дыхание. Просто убедиться, что она есть.

Арина

— Я понимаю, все затянулось, но ты тоже пойми, не все сразу.

— Я могу все бросить и приехать к тебе….

— Не стоит. Что я могу тебе здесь дать?

— Ты можешь вернуться…

— Вернуться? Ты издеваешься? Я скорей здесь умру, чем вернусь проигравшим!

— Глупый!

— Арин, правда, разговор не о чем. Да, не все так, как хотелось, но мне нужно время, чтобы показаться себя!

— Я скучаю…

— Малыш, я тоже скучаю, но потерпи.

— Гер, ну пожалуйста, можно я приеду к тебе!

— Арин, нет! И больше не поднимай данную тему, как только обстоятельства изменятся, я сам приеду за тобой! Все, мне пора бежать на работу!

— Так всего лишь семь утра!

— В Москве в семь самый пик! Так что до вечера!

— Пока! — я прислонилась лбом к стеклу, слизывая языком солоноватую влагу с кожи вокруг губ. Все летело к чертям! Я просила самого близкого мне человека спасти меня, а он не понял!

Он не услышал в моем голосе нотки отчаянья! Я боялась идти на работу. Боялась вновь ощутить внутри себя тоску от факта, что Его не увижу. Откуда во мне появилась жизненная потребность мельком взглянуть в голубые глаза — не знала, но однажды поймала себя на мысли, что пытаюсь в толпе сотрудников фирмы увидеть знакомый силуэт. Первый раз вздохнула с облегчением, было стыдно попадаться ему на глаза после произошедшего, а потом меня начало ломать. Ломало как наркоманку от отсутствия «дозы». Я игнорировала беспокойство, тоску, апатию до происходящего, я активно начала проявлять бурные действия по отношению к подругам, пыталась в шопинге, в пустой болтовне, в легких коктейлях заглушить жгучую нужду в одном единственном человеке, которого знать и не знала. Одна совместная ночь никаких прав не давала. Я однажды поняла, что хочу о нем знать все. Это было как наваждение, как мания преследования. Человек, о котором я несколько месяцев и не подозревала, который особо в первые встречи не притягивал до болезненного любопытства стал интересен. Все фотографии, которые были опубликованы в интернете, теперь хранились у меня в папочке на рабочем столе ноутбука. Все статьи, где хоть мельком упоминалась его фамилия, были прочитаны вдоль, поперек и задом наперед. И меня бесило, что личную информацию невозможно было найти, нигде не упоминалось ни о прошлых, ни о настоящих подружках. Но я не верила, что такой мужчина был одинок. Слишком остро ощущалась в нем мощная сексуальная энергетика, которая в зависимости от ситуации либо притуплялась, либо активировалась. Он сам по себе был сгустком напряжения.

Рядом с ним никто не чувствовал себя расслабленно. И мне было по-женски любопытно, кто та самая, которая может по праву называть его своим!

Звонок в дверь заставил удивленно обернуться. Кого это с утра принесло? Вытерев ладонями лицо от слез, подошла к двери. Не спрашивая кто, не посмотрев в глазок, распахнула дверь и задержала дыхание.

— Ты всегда так гостеприимно встречаешь непрошенных гостей? — на меня недружелюбно смотрели голубые глаза, а голос с хрипотцой заставил вздрогнуть от нахлынувших эмоций. Они были разными: шок, удивление, радость и бесконечное облегчение. А потом меня накрыл ужас.

— Пригласишь? — черная бровь вопросительно приподнялась, я посторонилась, но потому подумала, что дверь он сам в состоянии закрыть.

— Кофе-чай? — спросила через плечо, направляясь на кухню.

— Кофе.

Я спиной ощущала его тяжелый взгляд, его энергетику, и было неуютно. Вот как быть??? Когда о нем просто думаешь, фантазии заводили в такую степь, в здравом уме о таком не подумаешь, и был он там чуть ли не сказочным принцем. Но стоило ему появиться в реальности, как образ положительного героя не выдерживал никакой критики, он был разбойником с большой дороги. По своему внутреннему восприятию мира. Такие вряд ли смотрят на людей добрыми, любящими глазами, даря миру свою искреннюю улыбку от души. Нееее, скорей прожгут во лбу дырку, убьют всего лишь взглядом-словом, да и реальное насилие им не чуждо.

Я попыталась унять дрожь в руках, но плохо получалось, поэтому кружка с черным напитком немного тряслась. Саид сидел на стуле возле окна. Он был тут так уместен и одновременно нет. То есть мужчина на кухне, ждущий своего кофе — это нормально, это естественно, но Саид Ахметович Каюм здесь был лишним. То ли обои никак ему не подходили, то ли он не вписывался своим присутствием в обычной квартире, я его видела только в дорогих дизайнерских домах, да дворец ему бы подошел больше. Смахивает на принца Саудовской Аравии.

— Наверное, мне логично спросить, что случилось, почему вы здесь!

— Ты.

— Простите?