Ты — моя зависимость (СИ) - Кострова Валентина - Страница 68

Обернулся, Арина смотрела на меня большими испуганным глазами.

— У тебя кровь!!!

— Я в курсе! Это нормально при ножевом ранении.

— Ранении??? — эхом повторила девушка, наблюдая, как я повернулся к зеркалу и осторожно отлепил повязку. М-да… от активных телодвижений рана раскрылась и похоже стала еще больше. По-хорошему нужно было зашить. Самому неудобно, с сомнением посмотрел на бледную Арину. Но выбирать не приходилось.

— Ты шить умеешь? — ее глаза не понимающе на меня уставились, нахмурилась. — Иголку с ниткой умеешь держать?

— Ну да, мама в детстве меня записывала в кружок кройки и шитья.

Тебе что-то нужно зашить?

— Ага! — отодвинул нижний ящик, там всегда была самая нужная аптечка, не банальная с таблеточками и бинтами. Достал небольшой футляр, он был уже потертый, старый, на первый взгляд ничего интересного не представлял из себя. Но внутри там был клад для первой помощи в походных условиях. Было время, когда зашивали на живую, без анестезии.

— Что ты делаешь? — Арина уже оказалась рядом, с любопытством наблюдала, как я раскладывал содержимое шкатулки. Там был пинцет, иголка, шелковая нитка.

— Принеси ножницы и перекись, желательно бутылки две, — улыбнулся ей, надламывая ампулы с обезболивающим. Умело набрал в шприц жидкость.

— Зачем?

— Шить будешь у меня!

— В смысле?

— Арин, мне нужно зашить рану, чтобы не помереть такой пустячной царапины!

— Саид, нужно срочно в больницу! Я сейчас вызову «скорую»! — она ринулась было из ванны, но я перехватил ее за локоть и сжал, заставляя повернуться ко мне.

— Никаких врачей! И больницы! Мы справимся сами! Ты поняла?

— Саид…

— Арин, повторять не буду! Действуй давай, отключи свои эмоции и сделай, как я прошу!

Она тряхнула головой, заправила волосы за уши и ушла. Быстро вколол обезболивающие, приготовил иголку с ниткой.

— И часто ты так делаешь? — рядом с раковиной положили ножницы и перекись.

— Почти всегда. На войне некогда было бегать к хирургам, справлялись сами.

— Поэтому у тебя и шрамы такие «художественные».

— Как умели, так и зашивали.

— Саид…

— Арин…давай потом поговорим, я как раз буду отходить, выслушаю тебя молча, а пока красиво заштопай мою бочину, — протянул ей иголку. Она вздрогнула, облизнула губы. — Смелее! Я и не такое терпел!

Повернулся к ней спиною, опираясь руками на столешницу, устремляя на себя неподвижный взгляд в зеркало. Арина вылила всю бутылку перекиси на рану. Первый стежок был сделан на живую.

Стиснул зубы, сжимая руки в кулаки. Дальше уже не чувствовал боли. Только ее дыхание, только дрожь в ее пальцах. Услышал всхлип. Попытался посмотреть на нее через плечо, но увидел только макушку.

— Ты чего рыдаешь?

— Тебе больно!

— Да нет. Я вколол себе анестезию.

— Тебе тогда было больно! — тихо она заметила. Хмыкнул. Тогда мы запихивали себе в рот тряпки, чтобы не орать от невыносимой боли.

— Это в прошлом, — вздрогнул, когда ее пальцы прошлись по свежему шраму. Затаил дыхание, пока Арина, хлюпая носом, доставала стерильную повязку, аккуратно закрыла рану. Потом осторожно прижалась к спине, утыкаясь своим лбом, целуя кожу. Я замер, не понимая, что происходило во мне. Какая-та буря, как в пустыне, с легкого ветерка превратилась в нечто ужасное, засыпая меня непонятными эмоциями, которым и названия то и не знал. Не двигался, просто смотрел себе в глаза, чувствуя каждый поцелуй, каждую мурашку на теле.

— Почему ты так хотела, чтобы я остался жив? — она выглянула из-за моего плеча, потерлась щекой, находя мои глаза.

— Потому что люблю.

— Не уверен, что люблю я и способен ли любить. Почему ты не ушла?

Третьего шанса ждешь?

— Нет, Саид, третьего шанса мне не надо. Я навсегда остаюсь при тебе, мне не нужны другие города без тебя.

— Я женат.

— Ничего страшного. Ты как-то предлагал принять мусульманство и стать второй женой! Думаю, Армина будет не против!

— В Азамате ты искала меня? — ее губы улыбнулись.

— Ты тоже понял, что он твой подлинник?

— Я знал, что в нем мои худшие качества. По крайне мере вопрос о наследнике моего бизнеса не стоит.

— Поясни.

— Арин, — начал убирать иголку, нитки, шприцы и ампулы. — Я расширил свое криминальное влияние на все южное побережье России. Ранее моя деятельность-это мальчишеские игры, теперь у меня еще меньше свободного времени для семьи. Но, как и любой авторитет, мне рано или поздно придется задуматься о приемнике, так вот Азамат будет им!

— Нет! Ты не посмеешь сломать мальчику жизнь!

— Арина, он не способен на другую жизнь, рано или поздно он все равно свернет на кривую дорожку. Так лучше пусть под моим чутким руководством!

— Саид! — Арина с ужасом отскочила от меня. — Ты себя слышишь? Ты уже заранее обрекаешь сына вступить в криминал, нарушить закон?

— Когда мне было четырнадцать, я не понимал, куда девать свою необъяснимую агрессию, мне приходилось убегать в горы и сидеть там, чтобы никого не тронуть. Я знал, куда уходит мой отец и какими последствиями это чревато. Я специально шел за ним, я хотел убивать, мучить, показывать свою власть! Только в такой атмосфере мой внутренний зверь успокаивался, довольно урчал, наевшись человеческих страданий и стонов.

— Ты больной…

— Да, осознаю, что это ненормально. Это противоестественно, не заложено природой, это какой-то генетический сбой. Но я такой, Арина, и другого меня не будет! И готова ли ты с таким чудовищем остаться навсегда? Сможешь его любить сквозь боль, сквозь слезы и не вопрошать высшие силы, за что тебе такое наказание? — наблюдал, как Арина попятилась назад, хмурила свои тонкие брови.

— Это бред…

— Это жизнь. Моя жизнь. Я готов в нее впустить тебя, без права уйти.

Но если ты решишь, что такое тебе не по зубам, давай завтра же утром ты соберешь чемодан, выберешь город из папки и с ребенком уезжаешь. Я вас трогать не буду, оберегать, защищать, обеспечивать — да, от этого отказываться не буду, но личного участия в ваших жизнях исключаю! — во мне ничего не дрогнуло, когда она почти выбежала из ванны, холодным взглядом смотрел в темноту, где мелькнул ее белый халат. Жестоко, но только таким способом я мог ее от себя оттолкнуть. Возможно, позже пожалею об этом, ибо что-то внутри треснуло, заныло от потери. Я знал, Арина не останется.

Арина

Я не знала за что хвататься. Я бралась за одну вещь, тут же ее откладывала в сторону. В итоге чемодан так и пустовал. Сев на кровать, закрыла лицо ладонями. Он убийца! Он не просто чудовище, он что-то темное, что-то страшное, от которого хочется убежать, скрыться. Когда он спокойно рассказывал о себе, о перспективах Азамата, в его глазах не было и огонька сомнения в своей ошибке.

Нет, Саид четко понимал, о чем говорить, кому говорить и как говорить! Я начала его бояться, бояться за детей, не только за Анну.

Мне сейчас хотелось и Армину выдернуть из-под его влияния. Увезти всех вместе с собою и желательно туда, куда Саид и не подумал бы отправить добровольно. Но это было б нереально, его контроль всюду, даже если не присутствовал лично.

Вытерев влагу под глазами, вновь попыталась собрать вещи. Вроде получилось. Все что потребуется позже, можно купить. Все можно купить, кроме веры в человека, кроме целого сердца. Мое было задавлено сильными руками, раскрошено и брошено на землю, а потом по нему равнодушно прошлись.

Взяв Анну на руки, вышла в гостиную. Там оказался Ахмет Рамзанович, он приветливо мне улыбнулся, потянулся к малышке. Анна радостно заагукала, хлопая в свои ладошки.

— Доброе утро, моя принцесса! Как спала? — Ахмет Рамзанович поцеловал в щечку, его глаза светились любовью, нежностью к единственной внучке. Когда появился Саид, поправляя рукава рубашки под пиджаком, старший Каюм сразу же превратился в сдержанного на эмоции человека. Он словно стеснялся показать свою слабость перед сыном.

— Ты собралась? — Саид смотрел на меня равнодушным взглядом, губы оставались сжаты в тонкую линию. Вспомнила нашу первую встречу, когда впервые увидела его в переговорном зале, когда он контролировал каждый свой вздох, взмах ресниц. Как я бежала к нему по ступенькам с красной помадой на губах. Я ведь тогда уже знала, что мне не суждено было взлететь с этим человеком и все равно оттолкнулась от края пропасти.