Курсантка с фермы. Адаптация к хитрости (СИ) - Грин Агата - Страница 36

Это был провал. Я восприняла его, как свой собственный, и начала ходить у старта, сгоняя нервное напряжение. Проигравший капитан команды — это очень плохо для самой команды. А, судя по тому, как покраснела Круек, ей вряд ли удастся взять себя в руки до самого важного вирт-раунда.

Пришла очередь Динри показать себя. Он шел неплохо, пока не допрыгнул до коварных аэро-ступеней. Ожидаемо свалился на третьей, увяз в водорослях, издалека похожих на больших червей. Но свалились и другие.

Я подметила, что мне даже и пытаться хорошо прыгнуть не стоит — ступени подняли выше и развели гораздо дальше, не как на тренировках. Падение гарантированно.

Не зря кураторы решили сначала запустить на полосу препятствий самых сильных — орионцев и центавриан, а на десерт оставили младших. Зрители, должно быть, покатывались со смеху, глядя на возню Ридиса в бассейне или попытки другого апранца перепрыгнуть с одной аэро-ступени на другую. А как они проходили силовое поле!

Ридис доплелся к финишу третьим.

Пришел мой черед. Я встала у старта, и, пока ожидала сигнала, почувствовала, что резинкой слишком сильно затянула волосы, от неуверенности дрожат руки, а с животом творится что-то нехорошее. Почему в моменты, когда нужно быть собранной, внутренние органы бунтуют?

Пора! Крики курсантов, ветер, гомон слились в одну мешающую какофонию звуков. Я разогналась, опередив соперников, ожидаемо упала, но вместо того, чтобы пытаться подняться, перекатилась, изображая из себя колобка. Таким образом, у самой низкой стенки я оказалась первой. Голова, правда, сильно закружилась от маневра колобка. Через низкую стенку я перелезла без труда, через среднюю — тоже, на высокой пришлось попотеть, но и там я не оплошала. Меня спасали отсутствие страха высоты и большая практика лазания по деревьям.

Итак, стенки я преодолела. Меня ждал бассейн. Я попыталась запрыгнуть сразу на середину, но не вышло, и я погрузилась в водоросли близко к бортику. Плыть через алярии — то еще удовольствие. Водоросли мешали нормально грести, оплетали ноги, и, пока я пыталась с ними разобраться, меня уже догнали.

На середине бассейна я поняла, что своим барахтаньем зря израсходовала много сил. Плохо дело, так я завязну надолго и провалюсь, как Круек. Кто-то коснулся моей руки; оглянувшись, я увидела золотого. То был парень апранец, гребущий к бортику.

Я подождала, когда он меня обгонит, и совершила коварнейшую вещь — залезла на него сзади. Апранец от удивления открыл рот, куда не замедлила попасть вода… Прости, милый. Прости! Оттолкнувшись от парня, я смогла гораздо быстрее добраться до бортика и вылезти из бассейна. Надеюсь, за это меня не дисквалифицируют!

На первую ступень я вскочила довольно легко, несмотря на перепачканные в слизи алярий пальцы. На вторую мне удалось перепрыгнуть. Третья находилась от второй далековато. Я прыгнула, но не на ступень, а снова в бассейн, ближе к нужному бортику.

И снова пробираться через алярии… И снова тратить драгоценные силы…

Тем временем мой соперник из красной команды удачно перепрыгнул через ступени и уже начал проходить силовое поле.

Рванувшись из бассейна к полю, я как будто врезалась в мягкую стену. Ушла в сторону, еще раз, согнулась. Я меняла положения, уходила назад и бухалась вперед снова и снова; мышцы напрягались изо всех сил, но пробиралась я по сантиметру. Наверное, так себя чувствует мошка, угодившая в «нектар» растений-хищников — рвешься-рвешься, да все без толку.

Напор исчез неожиданно, и я вывалилась на финишную прямую. Один соперник еще в силовом поле, другой — опережает на полшага. Нельзя ему уступать! Я побежала неуклюже; заплетающиеся ноги казались плохими протезами. Красный впереди бежал так же медленно, как и я, и, в принципе, у меня был шанс его обогнать. Вообразив, что, если проиграю, стану собственностью Малейва, я ускорилась настолько, насколько это было возможно.

И споткнулась.

Кубарем пролетев к черте финиша, я оказалась у чьих-то ног. Обладателями оных был Слагор:

— Молодчина! Молодчина!

Не стесняясь своих чувств, орионец подхватил меня на руки и чмокнул куда-то в лоб. Задыхаясь, я была озабочена только тем, чтобы глотнуть как можно больше воздуха, а потому не сразу осознала, что пришла к финишу первой. Вдоволь порадоваться и обсудить, кто как прошел состязание, нам не дали. Только объявили, что, несмотря на равные очки красных и фиолетовых, в спортивном раунде первое место взяли красные.

Под громкие крики зрителей нас увели готовиться к интеллектуальному раунду с правом на две ошибки. Переодеваться запретили, позволили только стереть слизь с костюмов и умыться. Оттерев свое лицо от слизи алярий, я повернулась к нашей капитанше. Перепачканная Круек гипнотизировала пол, а на щеках ее краснели пятна стыда.

Мне стало жаль ее. Апранке просто не повезло, а относиться к играм там серьезно нельзя. Я подобрала подходящие по случаю мотивирующие слова, но вперед меня влез Экри:

— Круек, долго ты будешь медитировать? Скоро следующий раунд.

— Экри, не лезь! — осадил парня Слагор.

— Заткнись, мурнук.

— В нос захотел, цвин?

— А ты в живот не хочешь, белобрысый?

— Хватит! — я встала между разбушевавшимися парнями. — Если вы не забыли, мы — одна команда!

Парни не обратили на меня внимания, их гораздо больше занимало злобное сопение и не менее злобные переглядки. Динри положил мне руку на плечо, чтобы успокоить, и тихо произнес:

— Мы здесь не старшие и не младшие, а равные. Если вы не хотите этого понимать — это ваше право, но сейчас мы для всей академии пример того, как не нужно себя вести. Военные, которые не могут стать одной командой — это не военные, а малые дети, которым еще рано поступать в академии.

С этими словами Динри протянул руку Круек и поднял ее с места. Я начала счищать с ее костюма слизь; с опозданием к нам присоединился и Тулл. Только Ниджер остался на месте.

Уверена, за интеллектуальным раундом наблюдать было не так интересно. Мы выходили отвечать на вопросы по тройкам, и тот, кто первый из тройки правильно отвечал на вопрос, приносил очки команде. Нужно было успеть первым ткнуть кнопку и ответить. Хоть я и знала ответы на вопросы средней и легкой категорий, мне ни разу не удалось первой ткнуть на кнопку. Тогда я и поняла, как же сильно проигрываю в реакции и умении быстро соображать старшим расам. Как оказалось, центавриане намного превосходят младших в умении обрабатывать информацию, а их память хранит просто феерические объемы этой самой информации. Как еще объяснить тот факт, что центавриане сделали на интеллектуальном раунде всех остальных? Туллу и мне достались в соперники центавриане, и мы им проиграли, а Круек вообще не отличалась эрудированностью. Баллы нашей команде принесли Ридис и Экри. Экри так вообще задал жару: не успевали озвучить вопрос до конца, а он уже отвечал. Так же просто он разделался с вопросами самой сложной категории.

Наша команда заняла в интеллектуальном раунде второе место. Не третье, и то хорошо. Круек, поняв, что все мы порой ошибаемся, перестала себя корить за спортивный раунд. И, когда настало время перейти в вирт-реальность, даже улыбнулась:

— Я постараюсь ради своего мужчины!

С меня чуть не слетел ТПТ-шлем; я так и рванулась в кресле. Она Солда уже своим мужчиной зовет? Что за наглость! Солд — это мой мужчина… правда, пока он об этом не знает.

— А я — ради тебя, Круек, — заявила я.

Женщина, которая готовила нас к сеансу виртуальной реальности, строго цыкнула на меня, но игра уже началась.

— А я ради тебя, Ветрова! — воскликнул Слагор.

— А я — ради тебя, Тулл, — с улыбкой пошутил Динри.

Экри промолчал, не желая ни за кого стараться.

— Ребята, а кто ради Экри и Ридиса стараться будет?

— Так и быть, я за Ридиса, — хохотнула грубо Круек.

— А Экри обойдется, — добавил Тулл.

— Разобрались? — усмехнулась женщина, готовящая нас к вирт-раунду. — Тогда закрывайте глаза. Если почувствуете тошноту или заболит нестерпимо голова, скажите: «Я выхожу из игры». Внятно, громко, иначе программа может не распознать. Начали!