Курсантка с фермы. Адаптация к хитрости (СИ) - Грин Агата - Страница 57

У выхода андроид жизнерадостно отчеканил:

— Хорошего дня, гражданка!

«Хорошего дня… лучше бы ты, чудо техники, пожелало мне везения!»

Черная фигура Экри издалека навевала мысли о смерти с косой в земной культуре. Смерть… Экри, то есть, пошел мне навстречу, и я даже не могла понять, какое выражение на его лице, потому что он находился спиной к заходящему Толиману. Чертов центаврианин не торопился говорить, то ли сохраняя паузу для эффектности, то ли просто подбирая слова.

— Все хорошо.

Я судорожно вздохнула, а потом Экри неловко меня обнял. Удивительное проявление эмоций для Ниджера… Он отвел меня к лавке, усадил. И начал рассказывать. Когда Экри объяснил, зачем явился, его уверили — Инг уже наказан. Ниджер попросил предоставить доказательства, что он действительно наказан, и ему показали Инга: с разукрашенным лицом, пылающего ненавистью. И с блоком на любое проявление психокинеза.

Мало того, Юглийвы мрачно сообщили, что Инг отправится на одну из отдаленных колоний на несколько лет. Вспыли, видимо, и другие случаи «злоупотребления эмпатией», поэтому никто не возражал против наказания сына Рода. Пораженный Экри попытался выпытать, кто же все это устроил, но ему так и не сообщили.

— Это какое-то чудо, Ветрова, — удивлялся молодой человек. — Тебе, кстати, предлагали компенсацию, я отказался. Если хочешь получить деньги, только скажи.

— Нет, денег не нужно. Главное, что Юглийв наказан, и больше так развлекаться не будет.

— Я потом еще проверю, где он и как он, не волнуйся, — пообещал одногруппник, и сверкнул черными глазами. — Такие, как он, позорят нашу расу… Совет Рода Юглийв не решится смягчить наказание для своего сына. Потому что об этом преступлении знаю я, и, значит, знает Род Экри. — Закончил напыщенно молодой человек, и посмотрел на меня с беспокойством. — Ты как, Ветрова? Все нормально?

— Нормально. Спасибо. Я твоя должница.

— На самом деле, это я был перед тобой в долгу. И, еще… Если бы ты заявила на Инга в органы, это был бы кошмар. Молодец, что не постеснялась позвонить мне.

Я рассмеялась невесело. «Позвонить», сказал Ниджер. А на самом деле я сначала искала общий номер Рода Экри, писала заявку через Службу информирования населения, чтобы мне разрешили связаться с молодым человеком. Затем ждала, когда мне ответят, и только потом получила номер андроида-компаньона Ниджера, и личный номер самого курсанта.

— Спасибо еще раз, Ниджер. Знаешь, мне стало легче даже не от того, что Инг будет наказан, а оттого, что ты согласился мне помочь. И не потому, что мы оба — «зерна» Ки Арада.

— Ты должна быть осторожной, — смутившись, Экри быстро надел строгую маску и принял брюзжащий тон, — потому что к беженцам отношение не очень хорошее. Это ты образована и вежлива, но другие — очень много других — ленивы, распутны… Имей это в виду, Ветрова. И больше никогда, никогда не ходи в места вроде «Кристалла»!

— Так точно, старшина Экри!

Вернувшись на ферму, я сразу же ушла в свою комнату, сказав домашним, что сильно устала. Моя глупость стоила мне только нервов, и за это стоило благодарить Ниджера и Звезды. И все же, как ни сваливала я такое удачное стечение обстоятельств на Звезды, знала, чувствовала, что все не так просто.

Кто еще мог знать, что Инг на меня воздействовал, а еще точное время и место, все обстоятельства? Кто мог раскрасить ему лицо? Кому бы поверили сиятельные господа Юглийвы? Только такому же сиятельному и влиятельному.

Решившись, я позвонила Ли Малейву:

— Это ты донес на Инга?

— Я даже не удивлен, что ты уже знаешь об этом.

— Почему ты донес на него?

— Я люблю доносить на знакомых, — саркастически ответил мужчина. — Любимое мое занятие.

— Зачем? Ведь ты сам все спланировал? Хотел наказать меня!

— Нина, у меня от тебя болит голова, — утомленно ответил Малейв, прервав меня. — Да, я ужасный, плохой, коварный — можешь открыть любой словарь и набрать отрицательных эпитетов по вкусу. Если это все, что ты хотела сказать — тогда я отключаюсь.

— Постой. Инг — твой друг. И все же ты донес на него. Никак не могу взять в толк, почему ты это сделал.

— Инг — не друг. Я не знал, что он явится на нашу с Лэнгом встречу. Все пошло не по плану. Как только он увидел тебя — захотел. Я редко появляюсь с девушками, и, естественно, твоя личность заинтересовала его. Если бы я дал понять, что ты мне ценна — он бы тебя отнял. — Ли явно не хотел со мной разговаривать, и отвечал монотонно, скупо. — Инг сказал, что просто предложит тебе денег, но не удержался и добавил эмпатии. Чтобы утереть мне нос, и забрать мой якобы трофей.

— Вот видишь, не все идет по твоим планам, Ли! — радостно воскликнула я, вместо того, чтобы извиниться. — Даже ты не можешь все предугадать!

Он отключился.

Я отцепила ТПТ с уха, и бросилась на кровать.

Теперь события вчерашнего дня предстали совсем в другом свете. Изначально Ли не планировал меня унижать — это я так решила, не зная всей ситуации. Появление Инга было сюрпризом для Ли, и Малейву пришлось здорово понервничать… А я назвала Малейва бесчувственным и усомнилась, что он заслуживает быть курсантом!

Моя радость быстро стала грустью. Вчера я предстала перед Ли капризной, глупой девчонкой, которая, к тому же, ждет от него только самого плохого. Я оскорбила человека, который меня защитил.

И, кажется, я убила его интерес к себе.

Я хотела снова назначить Ли встречу, но понимала, какую это вызовет у него реакцию. Он сочтет, будто я испугалась, что потеряла такого перспективного кавалера, и тогда я в его глазах упаду ниже некуда. Поэтому я решила так: если когда-нибудь Малейву понадобится моя посильная помощь — помогу. Без условий и каких-либо ожиданий. Я не хочу оставаться перед ним в долгу.

Мне срочно требовалась встряска, чтобы отвлечься от последних событий. И я выбрала особый вид встряски — адреналиновый.

В земном секторе отношение ко мне поменялось: теперь я была не просто Ветрова, а та самая Ветрова. Поэтому, когда я пришла после полудня к утесу, подростки, проводившие там время, затихли. В нашем секторе давно было установлено дурацкое правило: каждый мальчик должен был спрыгнуть с утеса в море, иначе он слабак. Поэтому частенько здесь можно было найти молодняк. Лет десять назад здесь постоянно зависала и я, либо с подружками, которые любили поглазеть на смельчаков, либо с братьями, которые сами прыгали в море.

Нганрав Солд, который тоже оказался у утеса, насупился. Отвернувшись, он начал болтать со своими приятелями.

А я начала готовиться.

— Прыгать собралась? — удивилась белобрысая девчонка лет тринадцати, которая тоже очень хотела бы прыгнуть, но ей не хватало смелости и умений. Это земные девочки в таком возрасте — нежные фиалки, орионки же склонны к риску и решительны.

— Угу, — я понежилась под Толиманом, и начала стаскивать с себя шорты и футболку.

— Да ты разобьешься!

Я только усмехнулась. На этом месте я провела столько волнительных часов! У меня, как и у этой девочки, тоже поначалу захватывало дух, и присутствовала зависть к смельчакам, которые прыгали. Высота была не то, чтобы приличная, но все же это была высота, а значит, каждый прыжок таил в себе опасность.

Многие боятся высоты, но меня Звезды избавили от этой фобии. Поэтому, глядя вниз, я лишь упивалась предвкушением полета. Не боялась я и волн, которые могли уволочь меня чуть поодаль и бросить на коварную скалу. Однажды я разодрала руку об нее. Тогда еще мама была жива, и, когда она увидела меня с окровавленной рукой и узнала, что случилось, чуть не всыпала мне ремня.

Я улыбнулась. Если бы мама была жива — она бы уже поседела, зная, во что превратилась моя жизнь!

— Правда прыгать будешь? — не отставала девочка.

— Правда.

Я встала на самом краю. Нахальное безумство заядлого прыгуна притупило все остальные чувства. Тогда я оттолкнулась и прыгнула. Самое главное правило — оттолкнуться от края как можно лучше, чтобы ветер не прихлопнул об утес.