Неужели снова ты?! (СИ) - Сафронова Элина - Страница 17

— Ладно, обещаю, маленькая шантажистка. — сдался Потрошитель.

— Спасибо. — выдохнула и обняла его.

— Поедем к родителям в Италию. С Нового года их не видел. Ты им точно понравишься. — неожиданно «обрадовал».

Я аж кофе подавилась. М-да, к такому меня жизнь точно не готовила. Что-то мы торопимся, нет? Одно дело — наши чувства и отношения между собой. Но знакомство с родителями. Это абсолютно другой уровень. Не хочется как-то. Страшные вещи предлагают, однако!

— Э-э-э, ну…потом решим как-нибудь. Да, я совсем забыла, мне там нужно, это… Да, мне срочно нужно это. — кивнула самой себе для убедительности и поспешила ретироваться. Уселась на своё импровизированное рабочее место (хочу домой себе такой же диван) и стала усердно печатать в ноутбуке. Видимость рабочего процесса — наше все!

— Злат, — Дима бесшумно подошёл сзади и стал массировать мне плечи. — Мне тридцать лет. Хочу семью и серьезных отношений. И когда я встретил девушку, которая стала для меня той самой, я ни за что не отпущу её. Я упрям, поэтому буду делать все, чтобы она считала меня устоявшейся и неотъемлемой частью своей жизни.

— Та самая? — сдавленно прошептала я.

— Да, я встретил ту самую. Ту, которая стала дороже и важнее, чем кто-либо и что- либо ещё. Ту, с которой я вообще забываю, что горят все сроки.

— И кто же она? — на сердце разливалось тепло.

— О, — протянул Дима, принимая участие в моей игре, — одна бесконечно упрямая и непослушная малышка. И мне очень интересно узнать, что находится в её светлой головке.

— А у малышки в головке страхи. — грустно хмыкнула я и отложила ноутбук. — Малышке двадцать один, и она никогда не чувствовала подобного. Малышка неопытна и не особо доверчива. Она боится своей неопытности и того, что она влечет за собой. Боится, что наделает ошибок или что ей сделают больно. Малышка, как и все, не любит боль. — пожала плечами и продолжила разглядывать маникюр.

— Дим, — я повернулась лицом к нему и подняла голову, чтобы встретиться с пронзительным взглядом его голубых глаз, — пусть я покажусь тебе глупой и слабой. Пусть. Но я боюсь, боюсь не тебя, а того, что между нами. С нашей первой встречи прошло две недели, и за них моя жизнь встала с ног на голову, потом вернулась на место, а затем кувыркнулась еще раз. Мне кажется, у меня едет крыша. — провела нервным движением по волосам. — я вообще себя не узнаю. Обстоятельства, ты — я стала чересчур эмоциональной. Боже, — протянула, — да я же настоящая истеричка! — хохотнула.

— М-да, милая, мы друг друга стоим. — улыбнулся Потрошитель. — По-моему, тебе тоже пора в отпуск. — он задумался, и на мгновение в его глазах промелькнул огонек идеи. — Придумал, — плюхнулся на диван, — мы сейчас денек поработаем, а на выходные у меня есть для тебя сюрприз. Тебе понравится, — шепнул на ухо змей- искуситель.

— А вообще, — продолжил он, — я хочу, чтобы ты знала, что я не считаю тебя глупой или ограниченной, — он скривился. — В тебе есть и сила, и слабость. Все девочки становятся по-своему слабыми, когда о них заботятся. Рано или поздно. — как само собой разумеющееся продолжил он. — У тебя просто отпала необходимость показывать свою силу, когда у тебя появился я, — мы одновременно усмехнулись его самодовольному мнению. — Позволь себе быть слабой, а мне защищать тебя. В этом нет ничего плохого. И не бойся. — подумав, добавил. — Я ни за что на свете сознательно не причиню тебе боли. У меня все внутри перевернулось, когда я увидел тебя тогда на лавочке. — посмотрел на меня таким непередаваемым взглядом, будто обнажал мне свою душу.

— Поцелуй меня, и пойдем работать. — напоследок бросил он.

Чмокнула его в щеку и спихнула с дивана. Дима прищурился, но посягательства на меня не продолжил. И только выходя из кабинета спросил:

— Напомни мне ту фразу, что тогда сказала на турецком, пожалуйста.

— Что, еще не посмотрел в переводчике? — рассмеялась я.

— Я обещал лично спросить у турок, — подмигнул он мне, — хотя если честно, то безумно хочется. Но, — ехидно посмотрел, — я надеюсь, что это не что-то неприличное, иначе договора нам не видать, как своих ушей. — рассмеялся в ответ.

— О, не переживай, тебе однозначно понравится то, что они скажут. — таинственно улыбнулась. — Mavi§ seviyorum.

— Я почти запомнил. — почесал голову и вышел из кабинета.

Глава 10

День вышел безумно продуктивным. Стоило отложить все личное, как работа потекла с невероятной скоростью и энтузиазмом. Ни разу не пожалела, что согласилась на предложение профессора и пошла на собеседование в «Импресстэкс». Если справлюсь с этими переговорами и Дима не выгонит меня из фирмы, то я буду безумно счастлива. Непередаваемое чувство, когда находишь то, чем тебе хочется заниматься, то к чему тянется душа и то, от чего получаешь истинное удовольствие. Переводы шли из-под моей руки как на конвейере. Вечером Диме, который уже со всем закончил, пришлось чуть ли не насильно утаскивать меня с моего рабочего дивана, потому что он обиделся, что я совсем на него не реагировала, погруженная в текст.

Вырубились оба, стоило головам коснуться подушки. Часа в три ночи проснулась и пошла попить воды на кухню. Стоя босиком на кафеле и наслаждаясь его приятной прохладой (боже, как я люблю отсутствие домашней обуви на своих ногах! Главное, чтобы Дима не увидел), я смотрела в окно, в глубокую ночь, где фонарь подсвечивал листву деревьев теплым светом и очень хотела оказаться сейчас на улице среди всего этого волшебства. Сон как рукой сняло. Шальную мысль разбудить Гордеева и упросить выйти со мной на улицу, отмела сразу. Я не настолько эгоистична, чтобы приставать к измотанному человеку. Пусть отоспится, сам ведь говорил, что следующая неделя сложная.

Открыла окно и вдохнула приятный свежий, но удивительно теплый воздух. Поэтому я всегда мечтала о собственном доме: выйти из дома в одном одеяле и сидеть где-нибудь на садовых качелях хоть всю ночь напролет. Смотреть на звезды и загадывать желания. Здесь так никогда не получится. Москва — слишком освещенный город для того, чтобы исполнить это желание. Только у бабушки на даче я каждый раз, когда приезжаю, беру плед, чай с термосом и провожу часы с поднятой к верху головой.

Блаженно улыбнулась, вызывая в памяти такие теплые и родные воспоминания. Дедушка, еще когда я была совсем маленькой, научил меня находить полярную звезду и определять крупные созвездия. Милая, по-детски кудрявая пятилетка, чрезвычайно гордилась своими навыками. Чего греха таить, до сих пор горжусь! — усмехнулась про себя. Эх, скучаю по кудряшкам. С возрастом волосы полностью выпрямились, да и потемнели слегка.

От созерцания меня отвлекло теплое дыхание на моем обнаженном плече.

— Солнышко, я говорил тебе не ходить босиком? — проурчал Дима.

— Я думала, ты спишь. — привела неопровержимый аргумент.

В ответ мне тихо рассмеялись.

— Я спал, а потом почувствовал, что чего-то не хватает. Ты чего полуночничаешь? — обнял меня сзади.

— Не спится. — слегка дернула плечом. — Заглушаю мысли о ночной прогулке осенним воздухом. У меня ароматерапия, не мешай. — шутливо шикнула на него. — Иди, ложись. Тебе надо выспаться. Я скоро приду.

— Нет, не пойду. Я может тоже хочу твою ароматерапию. — пододвинул стул к окну, сел на него и посадил меня на колени.

— Я очень люблю ночь. — в тишине раздался мой тихий голос. — Она такая свежая, чистая, что ли. Даже здесь, что уже говорить о том, какая невероятная она бывает загородом. — откинула голову на плечо молчавшему Потрошителю. — Ты спишь? — тихо спросила я темноту.

— Нет. — я чувствовала, что его губы растянулись в улыбке.

— Дим, пошли, я тоже полежу и усну. — попыталась соскочить с колен.

— Не пущу. — нежно рыкнули на ухо. — Оденься потеплее, пойдём, на улице посидим.

— Правда? — развернулась в его объятиях и потерлась носом о щеку.

— Правда. Идём нюхать осень. — усмехнулся.

Довольная, все ещё не верящая в привалившее счастье, я натянула на себя спортивный костюм с капюшоном и куртку. Дима в одной толстовке, что самое странное, не менее счастливый, критично оглядел теплоту моего аутфита и видимо одобрил.