Неужели снова ты?! (СИ) - Сафронова Элина - Страница 20

— Злат, ты устала? — тепло интересуется мой Потрошитель.

— Нет, — прикрыв глаза от умиротворения, отвечаю. — Только есть очень хочется.

— Сейчас решим. — кивает. — Есть какие-то предпочтения?

— Мне все равно, главное — побольше. — мой желудок вторит моим словам, загоняя меня в краску.

— Ты так мило стесняешься, — тянется за телефоном и не перестает еще больше смущать меня.

— Добрый день, — переключается на собеседника по ту сторону, — комплексный на двоих в четвертый домик, пожалуйста. — потом поворачивается ко мне и спрашивает, — Вино, шампанское, будешь что-нибудь? — отрицательно мотаю головой, не хочется туманить разум еще сильнее. — нет, спасибо, — продолжает в трубку. — В течение получаса по возможности. — Хорошо, до свидания.

— Ну раз у нас есть полчаса и моя девочка не устала, то можно повторить, как думаешь? — Целует в лопатку, опускаясь рукой ниже, аккуратно вводит палец внутрь, заставляя мое дыхание участиться, а ноги раскрыться шире.

— Не больно? — теплый голос.

— Нет. — я на самом деле уже практически не чувствовала дискомфорта.

Присоединяет второй палец, растягивая меня изнутри своими ритмичными движениями. Второй рукой находит клитор, что дает еще более яркий результат. Бесстыдно извиваюсь в его руках, даже не думая быть тише.

Переворачивает и сажает сверху, лицом к себе. В спину упирается его эрекция. Припадает губами к груди, выворачивая этими незамысловатыми ласками мою душу наизнанку. Не контролируя себя, действуя чисто на инстинктах, трусь попой о его член.

— Возьми его в руку и введи в себя. — дико возбуждающе произносит Дима. Он придерживает меня за талию, а я, ведомая его приказом, беру член в руку. Его кожа нежная, но чувствуется стальная внутренняя твердость. Не тороплюсь, пару раз провожу по длине ствола, неотрывно следя за смазанными реакциями Потрошителя. Мое тело изнывает без него, оно помнит ту недавнюю наполненность. Приподнимаюсь, опершись одной рукой на плечо Димы, другой помогаю себе насаживаться. Медленно, сантиметр за сантиметром, он проникает в меня, раздвигает стенки.

— Очень узкая, моя хорошая. Ты безумно узкая и очень горячая. — его хриплый шепот щекочет ухо. Продолжаю двигаться, вверх-вниз — плавно скольжу по нему, такому твердому и мощному.

— Глубже, зайка. — берет меня за ягодицы и насаживает до упора. Кричу, то ли от наслаждения, то ли от легкой боли, сотрясшей тело. От удовольствия, теперь я уверена в этом точно. Жадно вдалбливается, пока его руки сминают тело. Что-то во мне начинает как-то совершенно по-особенному откликаться на его движения, каждый раз, когда головка его члена задевает это местечко, мне становится крайне хорошо. Почти на грани.

Целует, продолжая клеймить меня всеми возможными способами. Неожиданный шлепок по попе только добавляет острых ощущений. Громко стону ему в рот. Будто бы приняв мой возглас за сигнал, в очередной раз проникает в меня резче. Спусковой механизм — меня накрывает необычайно мощным оргазмом. Перед глазами пелена, продолжаю существовать лишь только на ощущениях. Дима вытаскивает из меня член и кончает.

Разум решает вернуться, а вместе с ним и осознание того, что мы не предохранялись. Твою мать! Я если бы он не успел? Только залета мне не хватало.

— Дим, мы не предохранялись. — как-то обреченно произнесла я.

— Ничего страшного, — будто бы не понимая, какие последствия это может нести, спокойно отвечает Гордеев, — я здоров, если ты об этом.

— Это конечно здорово, но я не об этом. Я не хочу залететь и делать потом аборты. — поморщилась.

Его руки на мне напряглись слишком резко:

— Блять, Злата! Как с тобой сложно! — почти проорал. — Чтоб я этого больше не слышал, поняла меня? Поняла? — вцепился в мой подбородок, — Я тебя спрашиваю!

— А что ты мне предлагаешь? — сорвалась я. — Какая из меня мать в двадцать один? Что я смогу ему дать? Ребенок — огромная ответственность, как ты не понимаешь?! Я не собираюсь губить ему жизнь, в первую очередь ему!

— А теперь ты послушаешь меня, Злата, — прижал к себе настолько крепко, что вырываться ни сил, ни желания не осталось. Дима дождался, пока мы оба слегка сбавим обороты и продолжил, — Если такое произойдет, то ты сразу идешь ко мне, и мы вместе решаем этот вопрос. Вместе, — сделал ударение, — значит не сама, а я и ты. Это понятно? — уже спокойнее задал вопрос. — Злата, понятно? — да… его настойчивости можно только позавидовать.

— Понятно. — раздраженно буркнула я.

— Замечательно. Продолжаю разъяснение, — усмехнулся этот индюк, — решаем вопрос — значит, что мы в любом случае оставляем нашего ребенка. Ясно?

В тишине ванной повисло напряженное молчание. Дима ждал моего ответа, а мне совсем не хотелось ничего отвечать. Просто потому, что я не готова. Нет, не «не готова морально» (к этому, как мне кажется, просто невозможно подготовиться), а именно не готова в плане возраста. Детей должны рожать взрослые, устоявшиеся люди, а не истерички-студентки, коей я себя ощущаю в последнее время. Благо, хотя бы материальная сторона вопроса решена. Гордеев более чем обеспечен.

Никогда не пойму тех людей, кто приводят в этот мир ребенка по принципу «дал бог зайку, даст и лужайку». Дети не должны страдать из-за того, что родители не смогли вовремя поумерить свой пыл. Я совершенно не против малышей, более того, я бы хотела их, но не сейчас, а через несколько лет минимум, чтобы это было твердое и уверенное решение. Я должна быть независима материально, чтобы в критической ситуации просто встать, забрать тех же самых детей и свалить в закат. А не жить в страхе, терпя в однушке побои мужа-алкаша, просто потому, что некуда идти.

— Ясно. — захотелось вырваться и побыть в одиночестве.

— Полежи еще немного. — прошипел. — Пожалуйста, Злата, я еще не договорил. — улеглась назад на его плечо, носом в шею. — Спасибо. — погладил по спине.

— Так вот, чтобы никаких непредвиденных обстоятельств не произошло, пока мы будем с презервативом, если тебе так спокойнее. В понедельник перед работой заедем в клинику, пусть тебе выпишут таблетки. — помолчал, что-то обдумывая, и добавил, — Злата, родная моя, — поцеловал в плечо, — только без импульсивных решений. Все можно преодолеть. Я уже понял, что хладнокровие — не твой конек, солнышко, поэтому все делаем вместе. — посмотрел в глаза так интимно и тепло, что сразу стало легче. — Я люблю тебя. — поцелуй в висок.

Я знаю, он уже не в первый раз ждет тех же слов от меня. «Я люблю тебя» — каждый раз произношу в ответ, но пока не планирую говорить это вслух. Моя маленькая месть на его излишне самодовольное поведение. И пусть пока Гордеев и дальше не знает, что я уже давно призналась ему в своих чувствах. И сделала это даже раньше, чем он. Сказала тогда, когда ощутила сердцем. Чисто, искренне и без прикрас. Мой Потрошитель не знает турецкого, а поэтому выяснить значение той фразы сможет только не раньше понедельника. И то, если не забудет об этом. Тут уж точно все зависит от него. — мысленно улыбнулась. — Ни за что в жизни я не готова потерять этого собственника-засранца. Пусть мы ссоримся сейчас из-за того, что притираемся друг к другу, но, как и сказал Дима, все можно решить.

Так и не произнеся ничего в ответ, но насладившись тем, как звучат из его уст самые лучшие слова, неуловимо поцеловала в губы.

— Там дверь два раза хлопнула, пойдем, нам принесли поесть. — заправил за ухо выбившуюся мокрую прядь.

Обернувшись в полотенца, спустились в столовую. Пахло невероятно аппетитно. Под крышкой оказалась мясная лазанья. Рядом стоял наполненный чайник ароматного фруктового чая из личи и всякие закуски. На вкус все оказалось еще лучше, чем на запах. Хотя, казалось бы, куда еще лучше!

— Как насчет прогулки по лесу? — предложил Дима поле того, как забрали опустевшие тарелки.

— Я только за. — улыбнулась.

Мы вышли из дома и направились в противоположную сторону от озера. Моя маленькая ладонь буквально утонула в его. Мне было больше, чем просто хорошо. Я наслаждалась обществом дорогого мне человека. Кругом разбросанная желтая листва будто горела на солнце алым пламенем. Небо, проглядывавшее сквозь густые кроны деревьев, было безоблачным. Сегодня будут звезды, — подумала я.