Неужели снова ты?! (СИ) - Сафронова Элина - Страница 27

— Ладно. Давай, не заставляй ждать «Марину» и в следующий раз придумай что- нибудь более правдоподобное.

— Мам, на чем я опалилась? — прикусила губу и потёрла переносицу.

— Спалилась, дорогая моя, ты только сейчас. До этого я могла лишь предполагать. — хохотнула мама.

Тут не выдержал и Потрошитель. Заржал вслух, вызвав во мне стойкое желание ударить себя по лбу.

— Марина, привет! — продолжила смеяться эта бессовестная.

— Мам, скинь мне номер рейса. До завтра! — пробубнила я и отключилась.

— Гордеев! — заорала я на всю квартиру. — Я тебя убью, придурок! — спрыгнула с кровати и пошла на него. Наверное, угрозы со стороны во мне не наблюдалось, но в душе я чувствовала, что порву все и всех, что попадётся мне под руку.

— Ты зачем заржал? Трудно было себе в рот что-нибудь засунуть в качестве кляпа?

— Солнышко, прости. — протянул, как бы извиняясь, Дима. В глазах ни капли стыда и раскаяния.

— Знаешь, что, — начала я, но меня заткнули.

— Знаю, малыш, знаю. — продолжил целовать. — Я думаю, твои родители вполне понимающие люди.

— Но, — опять не успела, поцелуй стал еще глубже и чувственнее.

— Но, — продолжил за меня Гордеев, оторвавшись от моего рта, — в аэропорт едем вместе, сразу после работы, а потом я отвезу тебя с родителями домой. Прекрасный повод познакомиться. — Ухмыльнулся гениальности своей идеи и снова поцеловал, не дав мне и слова вставить.

Повалил на кровать и задрал футболку.

— Я уже говорил, что тебе идут мои вещи? — лизнул венку на шее.

— Говорил. — рвано выдыхаю и произношу из последних сил возбужденного мозга. — Не думай, что я все забыла. Поговорим об этом потом, когда я буду более холодно соображать, Большой Босс.

— Как скажешь, родная. — согласился и неожиданно прикусил сосок. Я всхлипнула. Дима не останавливался, он продолжал покусывать и зализывать. Сжал пальцами и слегка оттянул.

Если бы я не лежала, то однозначно бы уже упала. Как опытный искуситель, он покрывал мое тело самыми разнообразными ласками.

— Давай проверим, насколько моя девочка хочет меня. — призывно облизнулся, не отрывая от меня взгляд. Чересчур медленно опускает руку мне между ног и достает два пальца, блестящие от моего желания.

— Что скажешь? — показательно облизнул и снова подвел их ко входу. — Стоит дать малышке то, что она хочет? — притянул за волосы и потерся щетиной о щеку.

— Да… — практически прошептала.

— Я тоже так считаю. — одной рукой продолжил держать меня за волосы, другой стал проникать все глубже. Этого было нестерпимо мало. Хотелось прикоснуться к себе и помочь достигнуть разрядки, но Дима откинул мою руку, продолжив испытывать организм.

— Нет, себя ты не касаешься. — строго сказал.

— Ну, Дим, ну пожалуйста. — простонала я. Дима не заканчивал, — рука снова нашла изнывающий клитор, но тут на меня в очередной раз гаркнули:

— Руки! — чертыхнулся и отстранился. Судорожно вздохнула, не ожидав такого неожиданного поворота событий.

— Дима? — захныкала я.

— Да, зайка? — ответил он мне, продолжая что-то выискивать в письменном столе. Видимо он нашел то, что искал, потому что в следующее мгновение возбужденнокровожадно обернулся и сказал, — я предупреждал тебя, малышка. Теперь только так. — подошел ко мне и примотал руки скотчем к изголовью кровати.

— Ты серьезно? Тебе не кажется это странным?

— Ничуть. Будешь возмущаться, могу и ноги примотать, — провел ладонью по голени.

— А теперь закрой глазки, моя хорошая. — закрываю глаза в надежде, что он сократит время на прелюдию и просто возьмет меня.

— Молодец, моя девочка. — целует, а затем завязывает глаза.

— Гордеев, ты охренел? — голос срывается, потому что возбуждение накатывает новой волной.

— Я бы мог закрыть твой грязный ротик чем-нибудь, девочка, но мне безумно нравится слышать, как ты кричишь подо мной, — властно прошептали над ухом. Состояние полностью безоружное. Я не могу ни двигаться, ни видеть. Только тактильные ощущения и слух. Все, что он мне оставил.

Прислушалась к тишине комнаты, мое тяжелое дыхание и еще какое-то шуршание, все, что уловили мои уши.

— Дим?

— Т-ш-ш, родная, я здесь. — раздалось совсем рядом, а в следующее мгновение мои губы смяли жестким поцелуем. Еще несколько секунд, и он входит в меня, до конца наполняет собой.

Резко вскрикиваю от силы ощущений. Гордеев имеет меня в самом непотребном смысле. Каждая клеточка тела дико обострена и напряжена. Не могу пошевелиться, не могу сделать ни движения. Секс на интуитивном понимании, когда всего себя доверяешь другому. Отдаешься безраздельно.

— Громче, девочка. — резко вколачивается, а потом также резко выходит, — разочарованный вздох — единственное, на что я способна сейчас. Несколько секунд, и я чувствую его язык на себе. Движения отточены и от этого поражают прямо в цель. Сжимает соски, смешивая боль и наслаждение. Снова вдалбливается. Твердо, мне кажется, он пронзает меня насквозь. Хватает меня за талию и прижимает еще ближе к себе.

— Кончай, малышка. Порадуй меня. Давай, я уже чувствую, как ты сокращаешься. — хрипло рычит, подталкивая меня к эмоциональному взрыву. Будто абсолютно все в этом мире померкло, сузившись до одной кровати, до двух людей на ней.

Полностью опустошенная после пережитого оргазма, я обмякла в руках Потрошителя. Дима поспешил снять повязку и отвязать меня. Лег на кровать и прижал к себе.

— Ты как? Не напугал? — участливо взглянул в глаза и провел ладонью по волосам.

— Нет. — помотала головой. — Мне хорошо.

— Я люблю тебя, милая. — нежно поцеловал в висок. — Давай спать. — прикрыл одеялом.

— Спокойной ночи. — прошептала куда-то в ребра.

— Спокойной ночи. — также ласково ответили мне.

Глава 13

— Марин, привет.

— Привет. — буркнула подруга.

— Ты обиделась, да? Ну прости, пожалуйста. Просто все так закрутилось, да и еще и работы завалиться.

— Ладно, так уж и быть. Но если еще раз так поступишь, то я не знаю, что с тобой сделаю. Теперь рассказывай, по какому поводу звонишь. Подозреваю, что все это не просто так, чтобы спросить, как у меня дела. Хотя подожди. — Марина замолчала. — Засранка, ты даже не поинтересовалась моими делами! — заверещала подруга. Я рассмеялась:

— А ты небось только и ждала, когда я позвоню, чтобы выдать мне все новости. Но люди мы гордые, сами первые звонить не будем. Да? — издевалась я.

— Именно. Поэтому я не стану тебе сейчас ничего рассказывать. Вот. — сделала паузу, а потом опомнилась. — Так зачем ты все-таки звонишь?

— Марин, ты завтра вечером свободна? Мне нужно платье купить. У нас тут сделка с турками, а мне в ресторан идти не в чем. Заодно все и обсудим.

— Ты же знаешь, я за любой кипишь! Во сколько встречаемся? У меня пары в четыре заканчиваются, до ТЦ ехать минут пятьдесят с учетом пробок. Ты как?

— А я работаю, Марин. — задумалась, но тут с соседнего рабочего места меня окликнул Дима.

— Зай, если завтра ничего срочного не произойдет, думаю, в пол пятого сможешь закончить.

— Спасибо. — послала ему воздушный поцелуй.

— Давай в пять-пятнадцать в кофейне?

— Хорошо, до завтра, целую.

— Спасибо, пока.

— Держи. — ко мне подошел Дима и протянул кредитку.

— Она не очень похожа на мою зарплатную. — прищурилась я, гладя на карту с надписью «platinum».

— Это не зарплата. Зарплата в начале месяца. — пожал плечами.

— Дим, я не возьму. — нет, ну он что, окончательно с ума сошел? Гордеев, будто бы изначально настроившись на такой ответ, поднялся с моего стола и уселся на мой стул, прихватив меня с собой.

— Почему каждый мой шаг навстречу воспринимается тобой в штыки? — зарылся лицом в волосы.

— Потому что я не буду твоей содержанкой.

— Не говори глупостей. Ты априори не содержанка, пока я тебя не уволю. А увольнять я тебя не собираюсь, даже не надейся. Скажи пожалуйста, тебе сложно сделать мне приятно, солнышко?