Неужели снова ты?! (СИ) - Сафронова Элина - Страница 33

— Ты простишь меня, солнышко? — провёл большим пальцем по щеке.

Горло сжалось, и я просто кивнула.

— Моя маленькая девочка, — прижался губами к моим. Так нежно, так тепло. Как же мне тебя не хватало, мой любимый Потрошитель.

— Дим, — выдохнула я в губы и вытерла проступившие в очередной раз слезы, — полежи со мной, пожалуйста. — он лёг на кровать, а я смогла положить голову ему на грудь. — Мне было так плохо, когда я увидела тебя там. Как-будто все живое выкачали. — прошептала. — Я не знала, что… — мой голос окончательно сорвался, — у нас бы мог быть малыш, Дим, понимаешь? Наш ребёнок. Наш. — влага застилала глаза.

— Тише, милая, тише. — Дима крепко держал меня в своих объятиях. — Ты ни в чем не виновата. У нас все ещё будет. Дети, коты, собаки. Все, что захочешь, только верь мне. Прости меня, зайка. Ты и представить не можешь, что я почувствовал, когда увидел презрение в твоих глазах. Но все это вообще перестало иметь значение, когда я увидел, что ты лежишь без сознания на асфальте. Прости, что не защитил, что не уберёг. У нас все с самого начала неправильно. Подумать только, я ни разу не подарил любимой цветов. Малышка, а ведь у нас не было ни одного свидания. Как ты меня терпишь? — прижался к волосам, вдыхая мой запах.

— Любят не за цветы и свидания, господин Гордеев. Любят за то, что любят. Просто так.

— Я люблю тебя, зайка. Ты, самое дорогое, что у меня есть. Не смей оставить меня, поняла? Я почти с жизнью попрощался в тот момент. — его тело дрогнуло.

— Никогда. — рвано вздохнула и снова заплакала, только теперь от облечения.

— Хочешь успокоительного? — глупо улыбнулся.

— Хочу. — нервно хихикнула в ответ. Дима вызвал медсестру, та вколола что-то в меня, и я счастливо уснула, вдыхая запах своего счастья.

Мне снились приятные, уютные сумерки. Просторное помещение, камин с трескучими дровами и аппетитный запах свежеиспеченного печенья. Под ногами пушистый ковер, как тогда, на базе. Дима лежит на нем, положив голову мне на колени. Лениво перебираю ему волосы и думаю о чем-то отвлеченном. Странный сон без действия, будто анимированная, статичная картинка.

Изображение расплывалось, а в явь меня звал голос моего Потрошителя:

— Просыпайся, малышка. — Дима все еще лежал в той позе, в которой я легла на него вчера.

— Привет. — я сонно улыбнулась и потерла глаза.

— Доброе утро. — хриплым ото сна голосом проговорил Дима.

— Который час? И день недели, кстати. — я даже не стала напрягать память, сколько я уже здесь нахожусь.

— Сейчас семь утра, воскресенье. — Дима простодушно усмехнулся.

— Я валяюсь тут со среды?! — вопросительно перевела взгляд на него. Невозмутимо кивнул, подтверждая мои слова. — Я хочу домой.

— Нет. — Гордеев нахмурился.

— А сколько мне тут еще быть? — умоляюще уставилась на Потрошителя.

— Я сегодня поговорю с врачом, но не менее четырех дней точно. Тебе нужно восстановиться, зай. Ты нам всем нужна здоровой.

— А когда мы будем завтракать? — мой желудок подтвердил мои желания.

— А что ты хочешь? — ненавязчиво поинтересовался.

— Сырников. — задумчиво прикусила губу и повторила, — да, сырников. Можно? — вдруг сырники нельзя заказать по каким-то космическим причинам.

— Тебе можно все. — хохотнул. — У тебя такой вид, — замолчал, подбирая слова, — невероятный.

— Не издевайся. — пробурчала. — Дим, мне нужно в душ. Мне кажется, по мне скунс пробежался. — поморщилась.

— Злат, тебе нельзя напрягаться. Потерпи. — сочувственно пожал плечами.

— Пожалуйста, — глаза как у того известного кота, и все, клиент готов. Забирайте!

— Манипулятор. — прищурился. — Ладно, пошли. Ты же понимаешь, что одну я тебя точно не отпущу? — довольно закивала в ответ.

Нам принесли еду, и ее запахи сразу наполнили палату. Хотя, место, где я находилась, было больше похоже на номер хорошего отеля, чем на койка-место. Лебезящий персонал, сырники в семь утра — кто-то однозначно неплохо заплатил. Кто-то, кто сидит напротив меня и пьет свой любимый американо, при этом неотрывно глядя в глаза.

— Расскажешь, что произошло за эти дни? — аккуратно начала я подводить к тому, о чем очень чесался спросить язык. Дима пожал плечами:

— Ничего особенного, — действительно! Не удержалась и закатила глаза:

— Дим, хорошо, спрошу прямо: что ты сделал с проектом?

— Давай не будем об этом сейчас, пожалуйста. — между бровей снова пролегла глубокая морщина. — Скажу одно, я отказался от заключения договора.

— Почему? Столько времени, сил… — я не могла пробиться сквозь выстроенную им стену.

— Ешь, пожалуйста. — кивнул он на мою тарелку.

— Вообще это несправедливо. Ты, когда хочешь что-то узнать, душу из меня способен вытрясти. А сам молчишь. — возразила я.

— Ты неисправима. — Дима потёр лоб. — Злат, этот проект потребовал моего личного присутствия, на то время, пока ты в больнице. Я должен был проводить все свое время не с тобой, а с ними. На следующей неделе нужно было ехать в Анкару. Скорее всего на пол месяца, не меньше. Это был идиотский выбор, но вовсе не сложный. Скажи, как я мог уехать, когда ты в плохом физическом состоянии, не хочешь меня видеть, морально подавлена и неизвестно что думаешь? Ты мне предлагаешь бросить все, в буквальном смысле все и уехать работать? Да к черту такую работу, если ради нее нужно жертвовать тобой!

— Именно поэтому ты напился и разгромил квартиру? — подняла бровь я.

— А еще говорят, что девочки сплетницы. — цокнул языком. — Я не знал, что мне делать с тобой. В конце концов, в квартире давно было пора поменять некоторую мебель.

— Жалеешь? — положила руку ему на колено.

— По-моему, жалеешь тут только ты, родная. Ешь. — повторил для непонятливых. После того, как с завтраком и процедурами было покончено, Дима снова заговорил:

— Теперь нам нужно кое-что обсудить. — я нахмурилась и непонимающе уставилась на него. — Как только ты выписываешься, сразу переезжаешь ко мне. Заедем к тебе, заберём вещи и все. Это первое. Второе, — он взял меня за руку и переплел пальцы, — ты уволена.

— Что? — попыталась вырвать кисть, но мне не дали, накрыв её своей второй лапищей.

— Дослушай, — проурчал на ухо, — если захочешь, ты вернёшься, когда закончишь институт. Для тебя я всегда найду место. Не захочешь работать у меня — пожалуйста. Не захочешь работать вообще — совсем замечательно. Но только после окончания учебы. Тебе надо цвести и пахнуть, а не разрываться между и тем, и другим, когда в этом нет абсолютно никакой необходимости.

Мне оставалось лишь разозлённо пыхтеть. Снова он все решил за меня, даже не спросил.

— А если я скажу «нет»?

— Не скажешь, — показал язык, — потому что я твой начальник, и я тебя увольняю.

— Я могу найти другую работу.

— А вот тут уже подключаюсь я в своём другом амплуа: как твой мужчина, я запрещаю тебе искать работу в течение учебного года, потому что я «тиран и деспот».

— Весьма интересная позиция, господин Гордеев.

— А как же, я же гений! — хохотнуло мое любимое чудовище.

— С самооценкой выше среднего. — вжалась ему в бок.

Лежать так, с ним, в его родных и крепких объятиях, наслаждаться его размеренным дыханием и благодарить высшие силы, за то, что свели меня с ним. Я уже начала засыпать от безделья, когда в дверь неожиданно постучали и вошла вся честная компания: Марина, Лешка, Илья, Алена, Миша и его жена Лера.

Моя большая палата резко наполнилась улыбающимися людьми, цветами, Маринка даже притащила гелиевые шарики. Комната стала походить на место проведения какого-то торжества, не меньше.

— Раз вы спутали нам все планы и не поехали на дачу, то мы решили помешать вам и приехать сюда. — хитро подмигнул Илья.

— Аксенов, твоих рук дело, да? — все также лежа со мной спросил Дима.

— Да ну тебя. Навели шороху, тоже мне. — продолжил, насупившись, его лучший ДРУГ.

— Игорь, ребят, на самом деле, спасибо большое, что пришли. Мне правда, очень приятно. — подала голос я.