КК 9 (СИ) - Котова Ирина Владимировна - Страница 112

Тротт отпустил ее, отошел к сумкам.

— Вы способны разумно мыслить или улетите в гостеприимные руки местных богов сразу, как я отвернусь? — спросил он осторожно.

Новоиспеченная супруга непонимающе взглянула на него, моргнула. Взгляд из почти безумного стал осмысленным.

Слабо улыбнулась.

— Я в панике, но еще не сошла с ума, лорд Макс. А в-вы… — она поглядела на берег, еще больше бледнея, — х-хотите прямо з-здесь?..

От этого "хотите" ему снова стало жарко и жадно, и кровь почти закипела.

— Мне кажется, нам лучше обойтись без свидетелей. — Голос был хриплым. Тротт кивнул ей за спину, туда, где из пещеры выглядывали любопытные сомнарисы.

Алина, распахнув глаза, обернулась и с облегчением, неуверенно засмеялась. Ему кисло стало от ее испуганного смеха.

— Да и вам будет комфортнее не под открытым небом, — Макс поднял свои сумки. — Я поищу подходящую пещеру. При подлете видел одну чуть выше по холму. Пойдете со мной? Я боюсь, что вы все же сбежите за те десять минут, что меня не будет.

— Я подумываю об этом, — ответила она, храбрясь и старательно подхватывая его ироничный тон. — Но, наверное, я лучше искупаюсь, лорд Макс. У меня рука в крови, — она показала разводы у черного браслета, там, где был порез, — и я вся в каменной пыли.

— А вот это правильная мысль, — кивнул Тротт, направляясь к лесу. — Только не отходите далеко от берега. Неизвестно, какое здесь дно и глубина.

Принцесса выбралась из воды очень быстро, потому что ночью в большом озере одной было страшно даже у берега. Надела чистую сорочку, потянулась к штанам — и обессиленно села на траву, прижав их к себе и глядя на поднявшиеся луны. Смысл надевать, если все равно придется снимать?

Алина так устала переживать, что начали слипаться глаза, словно она выпила вина, и накатывать ощущение, что все происходит не с ней. Это был даже не страшный сон, это был сон невероятный, странный, невозможный. Невозможно, чтобы она дала брачную клятву лорду Максу. Невозможно, что пройдет совсем немного времени, и он ляжет с ней как муж. И будет касаться и целовать…

Она нахмурилась.

Почему он не поцеловал ее в губы?

Через несколько минут вернулся Тротт. Остановился рядом, и Алина с опаской задрала голову. Он снимал сорочку, поглядывая на озеро.

— Я нашел нам кров. Маленькая, сухая и теплая пещера, — сообщил он так невозмутимо, будто им там просто так ночевать, — Даже развел у входа костер. Видите?

Принцесса обернулась туда, куда он показывал — шагах в пятидесяти, чуть справа и выше от них на холме среди папоротников виднелся огонь.

— Пойдете туда или подождете меня здесь?

Алина посмотрела на его пальцы, застывшие на ремне, и поспешно вскочила.

— Я п-пойду, лорд Макс. Пойду.

Она почти бегом помчалась к костру. Но по пути несколько раз обернулась — посмотреть, как Тротт, обнаженный, заходит в темную воду под двумя лунами.

Пещера действительно оказалась очень маленькой, но высокой и с широким входом — словно палатка, вырезанная в камне метра на два в глубину. Места в ней хватило только на одеяла, постеленные на свежесрезанные папоротниковые листья — и когда только Тротт успел и срезать их, и развести костер? Каменные своды, подсвеченные бликами огня, смыкались над головой узкой аркой, но это не пугало, а придавало ощущение безопасности. Алина помаялась и все же села на ложе, подтянув ноги к подбородку и глядя на костер. Пусть все случится здесь, это не повод глупо мяться рядом. Страх, то ли от усталости, то ли от предоставленной Троттом передышки притуплялся, оставляя место чему-то волнующему, от чего захватывало дух.

— Я не буду бояться, — проговорила принцесса твердо. Сердце колотилось как сумасшедшее, и ладони были влажными. — Это лорд Макс. Он ничего плохого мне не сделает.

Над кронами деревьев было видно, как Тротт моется внизу, у берега, и Алина загляделась на движения его рук, ощущая, как горячо становится ей от близкого огня.

— А еще он красивый, — сказала она себе шепотом. Поднялась, шагнула чуть в сторону, прислонилась к каменной стене, обхватив себя руками, и продолжила завороженно смотреть туда, где находился Тротт. И только когда он вышел из воды, оделся и направился в ее сторону, принцесса вернулась в пещеру.

Макс поднялся на пригорок и остановился в нескольких шагах от костра. Принцесса, одетая в одну сорочку, сидела на одеялах, поджав под себя ногу. Сверкнула в его сторону зелеными глазами, нервно дернула крыльями, опустила голову — и он потер лицо ладонью, не зная, что говорить.

Вязкое ощущение неправильности не отпускало.

— Послушайте, Алина, — проговорил он серьезно. — На самом деле вам нет никакой нужды скреплять этот брак. Мы можем просто сейчас лечь спать. Если вам это претит… Понимаете, довести Жреца до врат — не ваша задача, и вы не обязаны жертвовать собой ради меня…

Она подняла глаза.

— Что вы сейчас делаете, лорд Тротт, — сдавленно произнесла она, вставая. — Зачем? Я только собралась… Разве я могу оставить вас… зачем?

В груди кольнуло стыдом.

— Это называется перекладывание ответственности, Алина, — сказал он глухо, подходя к ней. Принцесса повернула голову в сторону, часто моргая. — Простите меня за это. И никогда не поступайте так.

Она вздохнула, расправила плечи, взглянув на него, и теперь уже Тротт отвел глаза, чтобы не разглядела в них то самое, непозволительное, постыдное, жадное, что сжигало его изнутри.

— Вы ведь б-будете осторожным?

— Обязательно, — пообещал Макс, чувствуя, как трудно дышать и как хочется уже коснуться ее.

— Я вам доверяю, лорд Макс.

— Хорошо… — Он не успел опомниться, как Алина зажмурилась и потянула с себя сорочку. Прижала ее к себе — красная, снова кусающая губы. Макс молча смотрел на принцессу — на ее тонкое девичье тело с маленькими грудками, округлыми коленями и подрагивающими крыльями — и не мог ничего сказать. Не было слов.

— Мне, наверное, лучше лечь? — спросила она дрожащим голосом.

— Да, — ответил он хрипло, поражаясь, что частящее дыхание позволяет еще отвечать. — Да.

Когда она забралась на одеяла, отвернувшись к каменной стене, Макс посмотрел на ее ягодицы, на изгиб талии — и поднял глаза к небу. В висках колотила кровь, а он поспешно раздевался, глядя, как зябко поджимает принцесса пальцы на ногах, как блики огня играют на ее коже и крыльях, на крестцовых ямках и ложбинке позвоночника.

Бросил вещи на землю, лег — Алина чуть напряглась, затаила дыхание. Придвинулся ближе. Еще не касаясь — но шелковые перья крыльев уже щекотали ему живот и грудь, и дышать от знакомого юного запаха было не просто сложно — невозможно. Тротт аккуратно погладил хрупкое плечо, спустился ладонью на живот. Кожа ее казалась обжигающей.

— Я должен подготовить вас, — сипло сказал он, касаясь губами волос. — Чтобы не было больно. Это значит, что мне нужно будет прикасаться к вам… на вашем теле есть места, стимуляция которых позволит организму…

— Я читала… я понимаю ф-физиологию процесса, — проговорила она тоненько. — Д-делайте все, что нужно, п-профессор.

— Тогда, — попросил он тихо, — повернитесь ко мне, Алина.

Она неуверенно качнулась к нему — и при первом же движении Макс мягко развернул ее к себе. Зарылся пальцами в светлые волосы, увидел распахнутые зеленые глаза, приоткрытые губы — и, ослепленный близким совершенным телом, и юной налитостью груди, и трогательными ямками ключиц, притянул ее вплотную, задыхаясь от близости, кожа к коже. И коснулся губами мягких губ.

Как он и думал — жарко и сладко. Как давно он этого хотел.

Принцесса выдохнула, едва уловимо сжавшись. И дышать стало тяжело, почти невозможно — осталось только целовать ее, раздвигая языком губы, вжимая в ложе, чувствуя жар и сладость ее рта. И сдерживаться, сдерживаться, чтобы не напугать.

Его трясло так, что он стискивал зубы. Под руками — гладкая кожа, под губами — ключицы, тонкая шея. Острая юная грудь. Тонкий сливочный вкус кожи. Запах, который он мог бы вдыхать вечно.