Римский медальон - Д'Агата Джузеппе - Страница 36

Реплика князя вызвала в зале смешки.

Эдвард вызывающе улыбнулся. Он вынул из внутреннего кармана пиджака медальон Иларио Брандани и положил его перед собой.

— В нашем веке человек, которому суждено выполнить эту миссию… — Эдвард обвел глазами зал, — если верить легенде… это я. — Ему пришлось повысить голос, чтобы перекрыть шум, поднявшийся в зале. — Да, это я… Завтра мне исполняется тридцать семь лет. Однако я надеюсь не умереть, потому что я отыскал место, где спрятан знак повеления, и сейчас расскажу об этом. Знак повеления находится в доме, который принадлежал Бальдассаре Витали, а позднее сэру Перси Делано. Там, в склепе, находится старинная картина, изображающая Распятие. Ключ к разгадке Витали зашифровал в словах «Двенадцатого псалма»: «… И я пошел, сомненья отметая. Дорога зла вела меня, прямая и страшная. Я вышел за порог, и за спиной моей остался Бог. Я шел, не видя Божьего лица. Дорогу зла прошел я до конца, но душу потерял свою в пути…»

Подскочив с места, Анкизи прервал его:

— Профессор, вы хотите сказать, что слова «Двенадцатого псалма» ведут туда, где скрыт знак повеления?

Со стороны можно было подумать, что какой-то сумасшедший танцует на могильных плитах. Пауэл двигался, напевая себе под нос слова псалма: «… И я пошел, сомненья отметая. Дорога зла вела меня, прямая и страшная. Я вышел за порог, и за спиной моей остался Бог. Я шел, не видя Божьего лица. Дорогу зла прошел я до конца, но душу потерял свою в пути…»

Тут Пауэл остановился и вздохнул с чувством полного удовлетворения.

— Стихи расшифровываются так: «За спиной моей остался Бог» означает — встать в домовом склепе спиной к изображению распятого Христа… «И я пошел, сомненья отметая», — нужно сделать столько шагов, сколько тактов в этом музыкальном отрывке, и идти прямо, потому что «дорога зла вела меня, прямая…». Когда закончится музыка, то есть «дорогу зла прошел я до конца», вы окажетесь в нужном месте. И действительно, в конце этого пути, во внутреннем дворике дома, стоит ангел, каменный посланец из дневника Байрона и завещания Бальдассаре Витали, — посланец, который, имея тело, не имеет души.

Зал взорвался аплодисментами. Барбара сидела, подавшись вперед и сцепив на коленях руки. Лицо ее горело от волнения. Эдвард взглянул на девушку и загадочно улыбнулся.

Лекция была окончена.

18

Открыв дверь склепа, Эдвард вышел в темный внутренний двор и, включив электрический фонарик, осветил ступени постамента, затем ноги и голову ангела. Странно, но в выражении лица этого каменного посланца смутно угадывалось дьявольское выражение. Небольшая статуя, покрытая густой сетью трещин и пылью, стояла посреди бассейна-фонтана, в котором уже давно не было воды.

В тишине прозвучал голос Пауэла:

— Наконец-то, Форстер! Я тут уже совсем замерз. Кроме того, невероятно скучно. Почти жалею, что не остался на лекции. — В его голосе чувствовалась улыбка.

Пауэл сидел на каменной скамье неподалеку от статуи. Эдвард не мог скрыть разочарования:

— Выходит… никто не пришел!

— Ни одной живой души тут не было. Может, какие-то духи и пожаловали, но, признаюсь, я их не заметил.

— Пауэл, честно говоря, сейчас я не в силах оценить ваш юмор. Ведь меня вызвали из Лондона специально для того, чтобы я отыскал это место — ангела и загадочный знак!

Пауэл поднялся со скамьи и отряхнул брюки.

— Неужели вы и в самом деле полагали, будто кто-то придет сюда? Ведь Салливан уже окончательно мертв.

— Анкизи, например. Я думал, после того, что он услышал на лекции, князь ринется сюда со всех ног.

— Может быть, он сделает это, но с большим комфортом и в другое время, — разведя руками, ответил Пауэл. — А возможно, его любительский интерес вполне удовлетворил один лишь ваш доклад… Форстер, я здесь уже почти два часа и, честно говоря, надеялся пережить некоторое волнение.

— А сами не попытались искать?

— Я не знаю, с чего начинать. К тому же я решил, что практичнее было бы положиться на ваши… магические способности.

— Пауэл… прекратите!

— Я только хочу сказать, что вчера у вас было достаточно времени, чтобы провести тут кое-какие изыскания. И раз вы ничего не нашли…

Эдвард между тем принялся внимательно осматривать каменное основание статуи.

— Думаю, достаточно поискать на постаменте возле ног ангела, — негромко заметил Пауэл.

Эдвард не ответил. Пауэл включил свой фонарик и осветил руки Эдварда.

— Тут нужен какой-нибудь инструмент, — сказал Эдвард, — кирка или что-нибудь в этом роде.

— К несчастью, я не владею никакими инструментами. — Пауэл был неисправим.

Эдвард вздрогнул:

— Пауэл! Посветите сюда! Вот этот камень сдвинулся.

Пауэл поднес фонарь еще ближе к рукам Эдварда:

— Вы уверены?

— Да, он двигается, двигается…

Небольшая плита сместилась и подалась наружу. Эдвард осторожно положил ее на землю. Под плитой оказалось углубление.

Встав на колени, Эдвард пошарил под постаментом. Потом Пауэл посветил фонариком. Внутри было пусто.

— Ничего нет, — констатировал Пауэл, осветив углубление еще раз.

— Ровным счетом ничего. — В голосе Эдварда звучало почти отчаяние. — Столько усилий… Риск, в конце концов. И вот… Мы опоздали. Кто-то уже побывал здесь.

Пауэл опять уселся на скамью.

— Но не сегодня вечером, Форстер. Ибо этот кто-то мог побывать здесь только после вашей лекции. Скорее всего мы просто опоздали на столетие, если, конечно, тут действительно было что-то спрятано.

— Нет, — мрачно возразил Эдвард, качая головой. — Тальяферри умер именно потому, что не умел найти этот знак.

— Полноте, профессор, не станете же вы уверять меня, будто и в самом деле надеялись отыскать некий знак повеления.

— Можете смеяться надо мной, но пару дней назад я и в самом деле поверил в это.

— Понимаю ваше разочарование. В сущности, вы полностью выполнили предначертанное вам. Не ваша вина, если каменный посланец оказался плохим сторожем… — Пауэл осветил лицо ангела, и тут вдруг ему пришла в голову новая мысль. — Послушайте, Форстер…

Эдвард устало поднял голову.

— Может быть, это идиотизм, — продолжал Пауэл, — но напомните, как точно звучали слова из той книги анонимного автора?

— Что-то в этом роде: посланец должен сторожить это тайное наследие… Ну и что?

Пауэл посмотрел на Эдварда:

— Не понимаете? Сторожить… Не спускать глаз… Он велел не спускать глаз. — Эдвард все еще не понимал того, о чем догадался Пауэл. — Вдумайтесь, Форстер! Каменный посланец должен не столько сторожить, сколько веками не спускать глаз… Иными словами, искать надо там, куда смотрит ангел… Ну да, идите сюда! — Они встали рядом со статуей. — Куда, по-вашему, смотрит ангел?

— Я бы сказал, вниз… Вон на ту ограду… Но в такой темноте не очень-то разберешь…

Пауэл бросился к ограде и принялся разгребать кучу мусора возле нее.

— Но ведь мы уже нашли один тайник. Бросьте, Пауэл…

Пауэл ничего не ответил. Он очищал от мусора и земли чугунную крышку люка. Эдвард подошел ближе и, словно зачарованный, смотрел, как Пауэл пытается поднять эту крышку.

— Давайте, помогите мне!

Вдвоем они открыли люк.

Фонарь осветил подземный ход. Понять, насколько он глубок и куда ведет, было невозможно. Эдвард не колеблясь начал спускаться. Пауэл с волнением смотрел, как последовательно исчезают сначала ноги, потом туловище и голова Эдварда. Вот остались только руки, ухватившиеся за край люка.

— Осторожней, Форстер!

Эдвард спрыгнул вниз.

— Ну как? Что там? — с нетерпением спросил Пауэл.

Эдвард не спешил с ответом. Его внимание привлек непрестанный шум, глухой и далекий.

— Спускайтесь сюда. Тут невысоко.

Пауэл повторил путь Эдварда. Осветив ручеек у них под ногами, Пауэл поморщился:

— Какая сырость. Мы в самом чреве Рима. Будем надеяться, что оно не поглотит нас… Куда пойдем?