Лаки бессмертный. Гексалогия (СИ) - Фирсов Алексей Сергеевич - Страница 170

— Лазутчик! В костер его!

— Стойте, братья! Мы разберемся! Ведите в штаб!

Лаки под руки поволокли следом за священником. Правую ногу он не чувствовал совсем…

Через пару минут он уже сидел на стуле с высокой спинкой со стянутыми за спиной руками.

В комнате освещенной пламенем в камине остались только он и священник в очках.

— Кто таков?! — прорычал третий, выдвигаясь из тени. Крепкий, плечистый бородач с золотым крестом на цепи, сияющим с груди. Крест висел поверх пулеметной ленты. Сияли патроны, сиял крест…

«Сам Мигуэль?!»

Священник сел к камину, в кресло с книгой на коленях. Пламя отражалась в стеклах очков, пряча его взгляд.

— Веласкес…из отряда Малыша Пепе…

Бородач зашел за спину, схватил за руку.

— Он не пеон. Ручки без мозолей и ногти подстрижены.

— Проверь его, Симон. — тихо сказал священник.

Бородач взял со стола портативный сканер и поднес к правому плечу Лаки. Сканер пискнул. Бородатый Симон умел читать.

— Мартин Раски, имперский гражданин, родом с Рилона. Брат Мигуэль, это точно лазутчик!

— Кто вас послал и с каким заданием, сеньор Раски? — спросил священник, оказавшийся главарем мятежников. — Вы же с острова? С университета?

— Я хотел присоединиться к вам…Чтобы бороться с несправедливостью…

— Инопланетчик хочет помогать революции? Слабо вериться. Зачем тогда вы пришли в темноте и под чужим именем?

— Так я смог сбежать с острова только сегодня, как стемнело…

— Сколько вооруженных людей на острове?

— Пять рот…

— Врет, сволочь! Мигуэль, позволь мне его допросить по — свойски!

Мигуэль поднял руку.

— Не торопись, Симон. Всему свое время. Вы христианин, сеньор Раски?

— Конечно!

— Если да, то прочтите символ веры.

Религию Лаки не изучал и понял в этот момент, что напрасно эти манкировал.

Четвертая глава

— Вы лжец и бесполезный для дела революции человек. — сделал тут же вывод Мигуэль. — Симон, допросить его и расстрелять.

— С радостью, брат!

— Одни расстрелы на уме! — воскликнула женщина, входят в комнату и тут же закашлялась в платок.

Была она как и Мигуэль, в коричневой сутане до щиколоток, капюшон отброшен на спину, в руках белых непрерывно перебираются четки. На бледном лице женщины лихорадочным огнем горели яркие, карие глаза, черные волосы, давно не мытые, болтались ломкими прядями.

— Только массовые расстрелы могут спасти родину. — твердо заявил Мигуэль. — Сестра Мария, тебе лучше?

— Как мне может быть лучше если ты собираешься расстрелять врача? — хрипло спросила женщина, пряча платок в кровавых пятнах в свой широкий рукав.

— Он лазутчик, а не врач. — кротко возразил бородач-Симон, но его ручищи на плечах Лаки ослабили хватку.

— В прошлом году я сама видела этого человека в госпитале Святого Бартоломью в Новой Картахене. Он лечил пеонов.

Мигуэль подошел ближе к Лаки, заглянул в лицо.

— Так вы на самом деле — врач?

— Пока без диплома. — признался Лаки, уже поставивший диагноз сестре Марии-«туберкулез». — Три месяца до выдачи диплома осталось.

— Врач-недоучка, что с него толку?

Сестра Мария покачала головой.

— Пока это лучшее что у нас есть, брат Мигуэль. Твои люди увлеклись расстрелами и кто теперь будет спасать наших раненых братьев? Коновалы? Они даже не знают как подступиться к оборудованию!

— На все воля господа.

— Не прячься за господом, брат Мигуэль. Прояви свою волю.

— Хорошо, Симон, отведи сеньора Раски в фургон и проверь в деле.

Лаки вытащили из комнаты под руки два крепких парня. Правая нога уже подавала признаки жизни, но ступать на нее было сложно.

За собором Лаки увидел темный большой силуэт, а потом уже при свете факелов разглядел знакомый трак с контейнером. Хирургия или гинекология? Повстанцы захватили один из траков с отделением передвижного госпиталя. А вот работу его наладить не смогли, судя по словам туберкулезной сестры Марии…

Ему развязали руки.

— Кто она-эта сестра Мария?

— Не твое собачье дело! — рявкнул Симон и громыхнул тяжелой дверью. Увидев шкафы и кушетку в приемном отделении, Лаки улыбнулся-все же хирургия. Почему только нет электричества? Батареи должны давать энергию и без генератора трака… Сели без подзарядки?

Его между тем втащили внутрь. Щелкнул курок. Револьверный выстрел ударил по ушам гулко. Боль в ноге, опять в правой показалась несущественной.

— Если ты врач-то вылечи себя для начала! — ухмыльнулся Симон, пряча револьвер в кобуру. Лаки рухнул на пол, прежде чем повстанцы успели выйти. Громыхнула дверь и наступила тьма.

Пуля застряла в бедре где-то рядом с костью и судя по обильному кровотечению, повредила артерию. Лаки нащупал рану на многострадальной правой ноге, снял с пояса брюк кожаный ремень и перетянул ногу как жгутом. Судя по нарастающему онемению в раненой ноге и слабости, кровотечение до конца не остановилось.

«Завтра утром найдут мой труп и прикопают где-то…А может и сожгут?»

Лаки на подгибающихся руках дополз до стены. Руки перепачканные в крови скользили. Нашел электрощиток, активировал батареи. От вспыхнувшего света зажмурился инстинктивно. После темноты резало глаза…

«Ну я и насвинячил тут…»

На белом полу лужа крови и потеки с отпечатками рук. Особенно красив след по полу, там где он полз…

Кровью пропиталась вся штанина. Потребовалось еще минут пятнадцать и истощение почти всех сил, прежде чем Лаки взобрался на хирургический стол и активировал диагноста-реаниматора рядом. Стол ожил. Выдвинулись манипуляторы с датчиками и иньекторами, которых пеоны пугались до икоты. На экране немедленно появились данные. Пульс, давление, состояние крови, температура. Он подключил себе капельницу с плазмой и глюкозой. Это ускорит дело. Идеально было бы залечь в АКР на пару суток…Только кто ж ему даст столько времени? Трансформировав стол, он принял сидячее положение, скальпелем вспорол брючину и тампонами убрал от раны сгустки крови.

— Маленькая дырочка, а сколько проблем… — Собственный дрожащий голос ему не понравился.

Оттер бактерицидными салфетками руки и выгреб из шкафчика необходимые препараты, благо стол на роликах мог передвигаться по всему отделению куда угодно и управление рядом, под рукой.

Обколов рану обезболивающими и кровоостанавливающими средствами получил несколько минут передышки. Без полного энергоснабжения он не мог на аварийном задействовать возможности операционной, в том числе лазерный скальпель. Придется все делать как в древности. Он вскрыл рану и раздвинул ее края зажимами, убрал сочащуюся кровь, удалил пулю, био — клеем устранил повреждения в артерии…Снял ремень-жгут. Убедился в том что кровотечение прекратилось. Сшил края раны скобами из пласти-стали, оставив трубку дренажа. Все как положено при такой операции для обычных людей…Руки сами делали то что необходимо, словно и его сознание в дымке анальгетиков просто свидетель происходящего. Ну и что что он оперировал себя? Перевел дух. Пульс нормализовался. Руки больше не дрожали, а вот спина под рубашкой истекала потом.

Включил кондиционер и откинувшись на столе продремал с полчаса. Голова была пустой. Болтались обрывки мыслей.

«Теперь все быстро регенерируется…скальпель надо припрятать…первым прирезать Симона…как свинью…как там теперь Стефани?»

Капельницы вливали в его жилы энергию, да и сам организм старался… Сознание просветлело. Тогда он занялся лодыжкой. Обнаружил закрытый перелом. Сделал рентген-снимок. Убедился. Наложил шину. И только после этого смог расслабится…

— Живой?! На самом деле-доктор…Навтыкал в себя всякой гадости!

Возле хирургического стола черными тенями Мигуэль и Симон. За распахнутой дверью яркий свет дня. Щурясь Лаки привстал на локте.

«Заснул, идиот и все проспал!»

— Я назначаю вас главным хирургом революционной армии. — сказал Мигуэль.

— Большая честь для меня, сеньор Мигуэль.