Лаки бессмертный. Гексалогия (СИ) - Фирсов Алексей Сергеевич - Страница 173

— Лора, судя по стрельбе у нас скоро появятся пациенты.

— АКР подготовлены и запас плазмы еще есть. Анестезия кончается. Пусть помучаются, мрази!

— Лора?

— Вы спасаете палачами жизни, сеньор Раски! Палачам и насильникам! Вы довольны?!

— Я исполняю свой долг.

— А может вы слишком осторожны для того чтобы плюнуть им в лицо и позволить сдохнуть?!

«Я плюну в лицо. Меня пристрелят и тебя тоже…»

— Спокойнее, Лора. Мы медики, быть может единственные медики с опытом на сотню миль. Мы можем помочь людям и мы должны им помогать.

— Они не люди…Они…они животные! Взбесившиеся животные, сеньор Раски! Вы инопланетчик и вам плевать на то что здесь происходит!

— Плевать после смерти Стефани?

— Извините…Я не хотела…

Лора закрыла лицо ладонями и убежала в операционный отсек.

«Она на нервах, бедняжка…Мы все на нервах…»

Запас медикаментов и растворов таял на глазах. Еще пара недель и лечить больных и раненных придется как в древности-скальпелем, а анестезию давать текилой.

Охранники одновременно были и тюремщиками. Лаки не дозволялось далеко отходить от трака. Так что все пожелания и просьбы к главарям повстанцев он передавал через Фернандеса-десятника. Не похоже что его просьбы дошли до главарей…

Предчувствия Лаки быстро оправдались.

Через полчаса на носилках в трак принесли Малыша Пепе, командира второго революционного полка. Вопреки прозвищу это оказался здоровенный, грузный дядька.

Малыш Пепе не смотря на рану в животе хлебал из фляги текилу в качестве обезболивающего и хрипло матерился. Вместе с ним в приемное отделение ввалилась возбужденная толпа повстанцев воняющих потом и текилой. Раненного уложили на стол. Повстанцы толпились вокруг, толкали Лаки и приглядывались к содержимому шкафов.

— Спасите его док Марти! — крикнул кто-то.

— Этот док что ли?!

Малыш Пепе приподнял голову. Потное, жирное лицо, черная щетина, глаза карие лихорадочно блестят.

— Прошу всех сеньоров покинуть приемное отделение.

На слова Лоры лохматые и заросшие щетиной повстанцы с пулеметными лентами на груди глухо зароптали.

— Мы здесь все братья! Сеньоров тут нет!

— Если среди вас, братья, есть врачи, они могут остаться, а все остальные могут закрыть дверь с той стороны! — ответил Лаки.

— Док дело говорит! — рыкнул Малыш Пепе и схватился за живот с мучительной гримасой. — Все вон!

Приемная опустела за пару секунд. Лаки бросил взгляд на монитор диагноста.

Давление падало, значит кровотечение продолжалось. Малышу Пепе вкололи анестезию и отправили в операционную. Здесь Лаки распотрошил его как свинью и выволок все содержимое брюшной полости на подносы. Сизые кишки, вонь дерьма, сгустки крови…

Пришлось вырезать пару метров кишок, а одна из пуль застряла рядом с позвоночником. С ней пришлось повозится. «Если б это был ворчер, ему бы не выжить».

Малыш Пепе отправился в АКР, а на стол уже загружали следующего. До утра Лаки провел десять операций и еще порядка двадцати раненным просто обработал раны. Извлек пули, наложил швы и дренаж…Под утро ноги уже не держали…Лаки рухнул на свою кушетку, рядом с АКР не снимая запятнанного кровью халата и на миг прикрыл глаза.

«Если они продолжат сегодня штурм — я от такой работы ноги протяну!»

— Сеньор Раски! Проснитесь!

Лора тормошила его с испугом на лице.

— Пришел Мигуэль и вас требует!

— Какой еще Мигуэль? А…Тот самый!

Сколько я спал?

— Всего один час…

Лаки зевнул так что в челюсти что-то хрустнуло.

В приемной возле шкафов бродил Мигуэль, заложив руки за спину. Возле двери торчал его верный Симон-начальник охраны.

Армией повстанцев руководил ВРС-военный революционный совет. Священник отец Мигуэль был председателем совета. Под началом головореза Симона находился «эскадрон смерти»-гвардия и личная охрана отца Мигуэля. Что связывало этих разных людей-Лаки не мог понять. Тихий, интеллигентный священник с мягкими, нежными руками и грубый бородач с повадками бандита.

— Доктор Мартин, как ваши дела? Устали? — ласково осведомился Мигуэль.

— Пришлось много поработать.

— Я слышал что никто не умирает-если попадает в ваши руки.

«В отличии от тех кто попадает в ваши…»

— Как Малыш Пепе?

— Состояние стабильное. Он спит. Дня через три сможет подняться и уйти на своих ногах.

— Вы спасли жизнь самому смелому и умелому командиру нашей армии. Это дорогого стоит!

Лаки пожал плечами.

— Я стараюсь в меру возможностей, хотя запас медикаментов быстро тает.

— Я знаю об этом. В Сан-Педро посланы люди, чтобы привезти все нужное.

— Благодарю вас.

— А вам личного что-то требуется?

— Побольше помощников, желательно с медицинским образованием.

— Мы поищем таких.

— На медицинском училось три сотни человек. Что, никого не найти?

Всех расстреляли?

— Сам то жив и помалкивай! — буркнул Симон. От него разило чесноком как от свежей пеонской колбасы.

— Не надо грубить, брат. Сеньор Раски-инопланетчик и ему многое не понять в нашей жизни. Наша борьба еще не завершена. Вот когда мы очистим планету о господ-паразитов и заживем единой общиной, то подготовим новых ворачей. Наших, народных, преданных только народу и плоть от плоти его! Только истинно народные специалисты нам надобны! Те прежние-сынки донов, изнеженные и избалованные — это плесень Ничего хорошего они народу не могли дать и потому были обречены! Расстрелы, сеньор Раски-это живительная мера! Очищающий нацию огонь! Из огня наш народ выйдет закаленным и очищенным от скверны и паразитов! Мы раздуваем пожар народной войны для того чтобы наши дети и внуки жили в справедливом и чистом мире! Мы готовы измарать свои руки в крови паразитов для того чтобы нашим потомкам не пришлось этого делать! Мы творим историю и будущее нас оправдает!

Выражение лица Лаки Мигуэлю видимо не понравилось и он оборвал свою эмоциональную речь.

— Против инопланетных специалистов мы ничего не имеем. Когда закончится наш освободительный поход вы сможете занять достойное место в новом обществе. Хотите стать деканом медицинского факультета или главным врачом столичной клиники?

— Большая честь для меня…Но у меня даже диплома нет.

— Диплом пустая бумажка для неучей и чиновников.

Вы спасаете жизни, а потому вы настоящий врач. Зачем нам бумажка?

— Диплом нужен мне, а не вам! — заупрямился Лаки.

— Упрямый инопланетчик. — хмыкнул Симон. — Дать ему в лоб?

— Это не наш метод, брат. — мягко улыбнулся Мигуэль. — Сеньор Раски все сам поймет и примет. Дадим ему немного времени подумать. Поскольку мы его не расстреляли — бить его тем более не стоит. Я вам очень признателен за сестру Марию, сеньор Раски.

— Я сделал все что мог.

— Я знаю что такое туберкулез. Вы вытянули ее с того света, сеньор. Господь дал вам талант и этот знак свыше важнее всяких бумажек и дипломов!

Ночью у Малыша Пепе поднялась температура и давление подскочило. Пришлось и ему влить донорской крови.

Лора наложила на вену Лаки пластырь с тампоном.

— У вас так быстро все заживает!

— Я же инопланетчик.

— В чем ваш секрет, доктор Раски? Вас модифицировали в детстве? Говорят что в развитых мирах и на Терре родители могут генномодифицировать детей еще до рождения в обход имперских запретов.

— Это просто хорошая наследственность, Лора.

Лаки сел на кушетку, чтобы голова не кружилась. К утру баланс восстановиться, а сейчас лучше покоя ничего нет.

Лора не уходила. Стояла рядом, обняв себя за плечи. Худенькая, осунувшаяся…Одни глаза остались…

— Я слышала как Мигуэль вам предложил место декана или главного врача Сан-Педро.

— Я не сказал «да».

— Вы и «нет» не сказали.

— Чего ты хочешь, Лора? Хватит вопросов. Иди спать. Завтра, я думаю, будет тяжелый день.

— Будет штурм?

— Я не знаю.

— Наше место там, в осажденном городе, среди защитников.