Лаки бессмертный. Гексалогия (СИ) - Фирсов Алексей Сергеевич - Страница 211

В конце концов пыль улеглась, быки успокоились и взялись щипать траву. Пастухи съехались в кучу, весьма соблазнительную как цель. Потом от их группы отделился всадник с длинной палкой в руке. На палке трепетал белый лоскут. Всадник поскакал по дороге наверх.

— Отличный у него конь! — сказал Фернандес, подходя ближе к Лаки.

— Может он хочет нам продать десяток быков или лошадей?

— Не уверен, сеньор. Эти гаучо-очень воинственные ребята. Всегда при оружии и весь год кочуют по равнине. Для них нет авторитетов, разве что священники…Мне поговорить с ним?

— Хорошо.

Всадник довольно быстро добрался до монастырских ворот. Загорелый до черноты, в кожаных штанах и расшитой золотом жилетке, поверх грубой рубашки. На поясе в кобуре револьверы. В чехле у седла — винтовка. Вороной жеребец под ним лоснился как будто политый лаком.

— Эй, кто будет говорить со мной, сеньоры!

— Я буду говорить, капитан Латойя.

Фернандес стоял на стене, над воротами, подняв забрало шлема.

— Убирайтесь из монастыря, покуда целы! Освободите святых братьев и сложите оружие! Тогда мы сохраним вам жизнь! — завопил всадник, скаля белые зубы.

— Кто ты такой и от чьего имени говоришь?

— Я-гаучо! И я говорю от имени моего народа!

— Слишком громкие слова, парень! У нас пулеметы и к нам идет подкрепление!

— Вам не покорить свободный народ пампасов!

Лаки подошел к Фернандесу и снял шлем с головы.

— Кто сказал вам о покорении? Мы пришли чтобы прекратить убийства наладить в провинции мирную жизнь.

— Все южане-лжецы! — крикнул гаучо и пришпорил коня.

Палка с белой тряпкой упала в пыль у ворот.

Фернандес пожал плечами.

— Эти парни очень упрямы, сеньор.

Упрямые парни через несколько минут подожгли оставленные десантниками четыре трака.

— Это уже свинство! — фыркнул Фернандес. — Разрешите открыть огонь, сеньор Раски?

— Эти траки не последние у нас. Пусть потешаться.

Четыре чадных костра на равнине в круге быков и лошадей…

«Подожги бы в сумерках — было бы зрелищнее…»

Лак связался с Туонгом.

Тот доложил обстановку. Инцидентов не было. Вот только толпы людей из провинции устремились по всем дорогам в Санта-Монику.

— Пусть идут, проверяйте, не несут ли оружие. Всех подозрительных-задерживать. Как мы можем не пускать людей в их дома?

— В городе нет продуктов и не работает водопровод, господин диктатор. Среди них много больных.

— Наладить патрулирование. Проверьте городскую электростанцию и насосные системы.

— Уже проверено. Восстановлению оборудование не подлежит. Это только металлолом.

— Что-нибудь придумаем. Я попрошу Лору направить в Санта-Монику передвижной госпиталь. Обо всех новостях немедленный доклад мне.

— Слушаюсь, господин диктатор!

Лаки связался с Лорой и Хуаресом. Потом с генералом Вегой, что остался временным комендантом Сан-Педро. Заслушал доклады и всем выдал указания. А потом с ним на связь вышел Пистолет.

— Привет, сеньор диктатор! Можешь помахать мне ручкой, Муравей?

— За чем это?

— Вы там на стене все одинаковые, как различить?

— Вот как?

— Я вижу двор монастыря, подножие горы и еще несколько картинок имеется…Ого! Они сожгли ваши траки?! Я нашел здесь четверых бородатых парней в местной одежде и с интересным оборудованием. В монастыре установлено десяток камер. Они ведут постоянную трансляцию на орбитальную станцию. Про нас снимают кино, брат!

— Ты можешь все вырубить?

— Камерами управляют с орбиты. Придется вам снимать вручную. Вот их координаты…

— Кто эти люди?

— Мой сканер говорит что это-журналисты терранского агентства «Галактических новостей». Ненавижу журналюг, брат! Они как навозные зеленые мухи! Где больше дерьма-там и они!

— Они живы?

— Очень живые и очень вонючие.

— Вызывай флайер и отправляй их вместе с оборудованием в Сан-Педро. Допроси их. Я должен знать что они делают на Сабине.

— Допросить ласково или интенсивно?

— Мне все равно, главное, чтобы лица не пострадали. Может быть придется их показать на тиви.

«И какое же обо мне снимают кино? Может быть в этом причина того что Патрик Дорн до сих пор не вышел на связь?»

Тридцать шестая глава

Патрик Дорн вышел на связь с неутешительными новостями.

— После сюжетов на канале «Галактических новостей» про Сабину кредитов вам с Терры не видать, мой друг. Оказалось что ты кровавый диктатор и садист!

— Даже так?

— Посмотри записи их программ. В инфосети все есть. И вообще-советую мониторить все что касается Сабины. Тебя стремятся закопать влиятельные люди. Очень влиятельные. Сенат империума внес в повестку дня на следующий месяц вопрос о геноциде местного населения на Сабине. Если вопрос будет рассмотрен положительно, то к вам отправится сенатская комиссия с десантной бригадой в придачу!

— Пока здесь бушевала междоусобная война и трупами расстрелянных набивали рвы-империуму не было до нас дела?! А теперь, когда я смог потушить войну и наказать убийц — я стал виновником всего?

— Выходит что так. Общественное мнение — штука весомая. Император Эвальд к нему прислушивается. А общественное мнение формируют СМИ. Подружись с журналистами, друг мой или купи их.

Дорн отключился.

Лаки стоял у окна, смотрел на пустынный залив Санта-Моники, испытывал горечь и желание просто бросить все, вызвать Жаклин и улететь отсюда куда угодно! Забыть Сабину как страшный сон…

В окрестностях Санта-Моники его люди при помощи местных обнаружили массовые захоронения казненных. Люди Хоакина не тратили даже патронов…Все трупы со следами от холодного оружия, в основном-мачете. На западе, за рекой Коррадо огромные плантации сахарного тростника.

Туда Лаки еще не направлял своих людей.

Отец Хоакин скорее всего с ядром своей армии засел там. Притаился, паук…

На территории университета в Сан-Педро специальная комиссия из медиков вскрыла ров с казненными во время захвата университета. Опознанные тела передавали родственникам или хоронили на городском кладбище. Лаки все оплачивал. На планшет пришел отчет по неопознанным телам, но ему все было не досуг просмотреть.

Дон Себастиан то и дело напоминал об этом. Ректору хотелось освободить поскорее подвалы медицинского от покойников и разместить там новую лабораторию, заказанную Лаки на Цирцее.

Оборудование лежало в контейнере, во дворе университета.

Люди возвращались в Санта-Монику в одиночку и большими группами.

КПП на всех дорогах заносили всех возвращающихся в город в списки. Заодно их всех скрытно снимали на камеру.

Благодаря нескольким сотням миниатюрных камер, размещенных дронами на всех улицах и перекрестках, и программе опознавания лиц, Жаклин могла найти любого из горожан в течении нескольких секунд.

— Зачем это нам, капитан?

— Если здесь удачно обкатаем, то налажу такое же наблюдение в Сан-Педро.

— Всеобщая слежка?

— Что в том плохого? Честным людям ничего не грозит, а всякие подонки сразу же будут как на ладони!

— Если б люди были двухцветными, капитан, это бы сработало, но люди как радуга, в каждом всего намешено. Старательный булочник днем может ночью избивать жену и детей в своем доме, а педантичный и справедливый учитель оказаться педофилом-маньяком, чиновник-взяточник на самом деле добрейший семьянин и любитель животных..

— Вот таких мы и выявим.

— А потом? Загонишь их в рудники? Взрослого человека не возможно изменить, мой мальчик! Если только сам человек не пожелает измениться.

Хочешь заняться улучшением человеческого вида?

— Я не сумасшедший и не наивный мальчик, Жаклин. Человека пытаются улучшить много веков и толку нет. Я хочу навести порядок на этих землях и дать людям мир.

— Похвальное намерение. Но пока ты все воюешь.

— Как надоест-брошу все и улетим прочь! На край Галактики! Найду новый мир, назову в твою честь, а потом сяду на берегу моря и буду любоваться закатами, попивая холодное пиво.