Лаки бессмертный. Гексалогия (СИ) - Фирсов Алексей Сергеевич - Страница 230

— Ничего, я подожду…

Док закрыл глаза и пошевелил своими коротенькими ручками. Зрелище видимо уморительное: здоровенный дядька с ручками годовалого младенца…

С горцами племени номов он познакомился еще три года назад, когда выбрался из своего челнока и оказался в кругу очень голодных и безжалостных аборигенов.

На горе Шиван к моменту его приземления оставалось только одно племя. Просто они поели всех других в ходе почти столетней войны. Возле костра каннибалы пели песни о великих битвах и Великой Жратве.

Для совершенно одичавших потомков первых колонистов мир Харума сводился только к горе Шиван. Это был их мир, а пустыня вокруг была только смертью.

На горе есть вода и хоть какая-то но живность, а в пустыне ничего кроме смерти. Так завещали давно съеденные предки, чьи черепа таращились пустыми глазницами с каменных полок в пещерах.

Охота на змей Шивана была очень опасным делом. Легче охотиться на людей. Но враги кончились, старики стали редкостью, болеть в племени было однозначно смертному приговору. Больных и раненых просто съедали. В остальное время племя питалось грибами и лишайниками.

Дока они тоже пытались съесть. По частям, на его счастье. А увидев что таинственный гость с небес легко отращивает отрезанные конечности, пришли в восторг. Еще бы-бесконечный запас мяса-отрезай по кусочку то и дело!

Но после того как Док прикончил при помощи камня и палки два десятка мужчин, включая прежнего вождя, каннибалы-номы прониклись к нему уважением.

Новый вождь Мок объявил Дока запретной едой и названным братом (за то что научил лепить из глины посуду и варить в них живьем лувантов-тех самых чешуйчатых «ежиков»), а потом и помог выбраться из лабиринта Шивана в пустыню на верную смерть..

— Мок?

— Да, брат мой?

Чавкающий татуированный здоровяк тут же оказался рядом. От него пахло отличным шашлычком.

— Долго я спал?

— Два дня лежал мертвым. А что?

— Вас кто-то видел с неба?

— Летающие лодки все еще здесь. Но мы хитрые.

Флайеры корпов искали пропавший отряд. Значит придется отсиживаться в пещерах, пока все не затихнет.

— Вещи, которые были с этими людьми-где они?

— Парни все принесут. Ты точно не голодный?

Док подавил тошноту с большим усилием.

— Абсолютно!

Седьмая глава

Где-то в пустошах Коваллы, в палатке…

— И ты подружился в каннибалами и остался у них? Любишь теперь отбивные из человеческого мяса? Я тоже!

Стефании шутливо укусила Лаки за мочку уха.

— Эй, эта часть тела мне еще пригодиться!

— А вот эта?

Ее рука скользнула ниже живота.

— А эта пригодится тебе…

Он целовал ее сладкие губы и уже ни о чем не думал…

Когда дыхание пришло в норму, Стефания положила голову ему на грудь.

— Я скучала по запаху твоего пота…

— Вот как? Извини, но дезодорантов здесь не бывает.

— Ты — глупый!

— А ты очень умная, раз смогла меня найти.

— Ты должен гордиться такой женой!

— Я и горжусь. Изо всех сил! Может что-то и о себе расскажешь?

— О себе и своих ста любовниках?

— Любовников пропустим, для начала. А потом я всех найду и зарежу!

Лаки изобразил саму злобную гримасу, какую смог.

Стеф весело расхохоталась.

— Сегодня твоя очередь, милый.

За стеной палатки уже вторые сутки завывала буря, но вой ветра был, почти не слышим…

— Я не долго гостил у Мока. Когда поиски пропавшей команды закончились, надел одежду и снаряжение одного из наемников и выбрался из горного лабиринта…

…Когда Док дошел до своей фермы, то обнаружил, то, что и ожидал. В открытую дверь намело песка, а все имущество бесследно исчезло. Живность, инструменты, запас самогона и воды, насосы и фильтры и конечно-АКР-все исчезло без следа. Утащили не только лотки с грибами, но даже и куриный помет.

Корпам его рухлядь была не нужна, а вот добрым соседям…

Впрочем, обходить соседей по пескам и возвращать свое добро он не собирался. Забрал из тайника под полом куриной фермы кое-что и без сожаления покинул подземелье. В ранце за спиной лежали тугие пачки галактических стандартов-ровно миллион. Он не врал корпам. В контейнерах на челноке действительно были деньги. При взрыве мины контейнеры практически не пострадали. Номы их тоже притащили в пещеру.

Сначала Док хотел устроить из банкнот яркий костер, на сотню миллионов, но потом передумал. Имперские банкноты очень хреново горят. Поручил Моку отнести контейнеры в глубину пещер и завалить камнями.

— Ты придешь за ними?

— Все может быть, брат мой.

Док решил оставить Харум. Достаточно он здесь просидел. Конфликт с корпорацией Эвальда стал последним камушком. Если за него взялись-спокойно пожить не дадут. Не переходить же на жительство к Моку, в пещеры Шивана!?

Единственная площадка, на которую садились челноки, находилась внутри корпоративного исследовательского центра. Идти к его воротам, и просится во внутрь он, понятное дело, не будет.

Он двинулся в оазис Харлуфы.

Там, в поселке, любили появляться наемники корпорации. Выпивка, девки, возможность безнаказанно почесать кулаки об морды местных жителей…Отсюда и простой план. Взять кого-то из них за глотку или подкупить, а пробраться внутрь. Дальше-захватить челнок и рвануть в сторону ближайшей системы.

Оазисом Харлуфу называли из-за мощного родника, орошавшего чахлую рощу примерно в два гектара.

Здесь были не только подземные, но и надземные строения. Имелись в оазисе: боулинг, два бара и ночной клуб со шлюхами. На втором, подземном, этаже ночного клуба процветало маленькое казино, хозяин которого — Ник Бонум имел крепкие связи с корпами. Скользкий парень был этот Ник… Всегда улыбчивый, чисто выбритый как джентльмен, в костюме и чистой сорочке, совершенно неуместной среди здешней пыли и вони. Появился из ни откуда и стал самым влиятельным человеком в Харлуфе. Легко выиграл два года назад выборы мэра. Просто споил всех «песчаных сусликов» по округе.

Говорили, что в его подземных апартаментах имеется даже джакузи!

В оазисе имелось две улицы, на пересечении которых и стояли все самые злачные места поселка и еще пыльная церковь с колокольней. Жители побогаче жили в подземных жилищах с фильтрами для воздуха и воды, а победнее — наверху, забивая легкие пылью пустошей. В оазисе кашлял каждый второй и без всякого курева.

Док добрался к Харлуфу уже в сумерках. Местные охранники, мордастые и ленивые типы, его пустили за стену, потому что он сунул в нарукавный карман одну из трофейных индкарт. Приняли за заблудившегося корпа. Под головной накидкой ни бороды, длинных волос не видно. Только глаза видны. А что глаза? По глазам корпа от «песчаного суслика» не отличишь!

Мачты с ночными огнями торчали над куполами корпоративного центра всего в пяти милях восточнее. Рядом с воротами стоял песчаный ползун, сверкая новеньким колпаком и десяток скаутов. Док разглядел на краю приметный агрегат-исцарапанный, в потеках масла.

— Эй, а где твой скаут, солдат?

— Друзья мои там, в баре «Розовая крыса» гудят.

— А ты чего отстал?

— Хочешь в глаз?

Охранник в глаз не захотел и заткнулся. Отвалил, кашляя в рукав.

За воротами, под тусклой лампой, не набравшей энергии за день сидел, выставив из драных штанов голые, грязные колени, бродяга Шин. Борода и волосы свалялись в войлок. Лицо коричневое от загара.

Шин, мужик неопределенных лет, был достопримечательностью Харлуфа. Откуда он пришел и сколько ему лет-никто не знал.

Пастор Морган называл его в своих воскресных проповедях «Агасфером Коваллы» и клеймил позором. Шин нигде не работал, клянчил деньги на выпивку, а еду получал бесплатно в ресторанчике Чиза. Не выбрасывать же объедки?

Шин посмотрел мутным взглядом на Дока, снявшего накидки, и осклабился.

— Док, ты живой?

— А что?

— Подкинь деньжат на обогрев? Выпью за твое воскрешение.