Режим бога. Эпоха Красной Звезды - 4 (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 53

- Вить, а ты тоже сниматься в «Пиратах» будешь? В какой команде?

- Нет, я уже сегодня отвоевался.

- Так это правда - ...про Костю?

- Правда... У нас с этим парнем были давние счеты, еще с Москвы. А в фильме Альдона будет сниматься. Может даже и тебе с ней драться придется.

- Мне?!

Моя белобрысая зараза ехидно улыбается и клацает зубами перед носом Цоя, от чего тот дергается в сторону и задевает рукой подлокотник. Окружающие смеются. Альдона же продолжает стращать

- Бои-ишься меня?

- Нет, …просто с женщиной как-то неудобно что ли драться.

- А вот зря ты ее не боишься, она очень опасная соперница.

- Ну, не опаснее же Талгата? Нигматулин ведь чемпион Узбекистана по каратэ, у него черный пояс!

Цой это произносит с придыханием.

- Точно черный пояс? - я в сомнении качаю головой. Ну откуда в СССР могут появиться признанные мастера? Кто их может наградить черным поясом? Кажется, единственный, кто "законно" получил свой черный пояс был Танюшкин, который в 76-м году сдал экзамен Люку Холландеру.

- Точно!

О, легок на помине… Пока мы общаемся с Цоем, в зал заходит Талгат Нигматулин в компании Еременко-младшего. Еременко сразу же видит нас, но подходить не спешит, мало того – еще останавливает и Талгата, направившегося было в нашу сторону. Хватает его за рукав рубашки и усаживает во втором ряду поближе к двери. Тут же вокруг них собирается группа парней. Еременко начинает что-то рассказывать, жестикулирует – в общем «звезда советского кино» в центре внимания. А вот Нигматулин в отличие от своего яркого друга держится очень скромно. Цой явно разрывается между нами и коллегами.

- Пойдемте, я вас познакомлю с ребятами!

- Не стоит. Видишь – люди заняты важным разговором. Захотят познакомиться – сами подойдут. Но ты иди, если хочешь, может там что-то действительно важное обсуждают.

Цой кивает и оставляет нас одних.

- Где ты это чудо корейское нашел?

- На квартирнике у Завадского познакомился. Классный, правда?

- Насчет его таланта пока не знаю, но он необычный. – Алька задумчиво смотрит ему вслед – Только очень уж скромный, трудно ему здесь, наверное, одному приходится. Остальные-то все давно знакомы…

Она права. На фоне ярких и раскованных актеров Цой выглядит неуверенно. Мало того, что он скромно себя ведет, так еще и одет плоховато. Еременко, Нигматулин, Мартиросян – все в американских джинсах с лейблами, в модных приталенных рубашках-батниках, подчеркивающих их спортивные фигуры. Цой же весь какой-то угловатый, в невзрачных, потертых брюках и подвыгоревшей футболке. Что-то я, наверное, не до конца продумал, когда его сюда засылал, как бы у парня лишние комплексы не появились после общения с этой «звездной» актерской братией… Ладно, я накосячил, мне и исправлять – одежку мы ему подходящую найдем. А сейчас пора подправить ему самооценку.

- А знаешь, что? Мы с тобой люди не гордые – пойдем-ка поднимем его авторитет в съемочной группе!

- Да, легко…

Альдона поднимается с кресла и невозмутимо, плавной модельной походкой, направляется в сторону шумной компании. Я следую за ней, глотая слюни. Покачивающиеся бедра девушки, затянутые в белоснежные джинсы, просто завораживают. Парни тут же затихают и с интересом смотрят на наше приближение. Альдона подхватывает Цоя под руку и с ленцой произносит:

- Вить, познако-омишь нас со свои-ими коллега-ами?

Ее голос с легким прибалтийским акцентом и небольшой хрипотцой производит магическое воздействие на мужской коллектив. Первым вскакивает Талгат, за ним и остальные, буквально пожирая Альку восхищенными взглядами. Гордый порученной ему миссией и немного волнуясь, Цой представляет нас:

- Виктор Селезнев и Альдона Веверс из Красных Звезд – мы дружелюбно улыбаемся и киваем – А это съемочная группа «Пиратов».

Дальше он по очереди представляет нам всю компанию по именам и фамилиям, скромно умалчивая о нашем с ним давнем знакомстве. И в этом весь Цой. Другой бы не постеснялся назвать нас своими друзьями, чтобы покрасоваться перед группой, а этот всего стесняется. Придется брать все в свои руки.

- Вы уже успели оценить игру Виктора на гитаре? – в ответ недоуменные переглядывания – Ну, вы даете, ребята! Гитара-то хоть у вас найдется?

- Найдется. А он что – правда, хороший гитарист?

- Отличный! Уж лучше меня – это точно – я поворачиваюсь к Цою – А ты что, даже не сыграл им «Ждем перемен»?

- Да, …случая как-то пока не было, я же только третий день здесь. И потом – Цой мнется – Я слышал, что… ну у тебя из-за нее проблемы были. Слова то там непростые.

Теперь все с интересом смотрят на меня.

- Все обошлось – я легкомысленно машу рукой – А твоя скромность тебя когда-нибудь погубит! Ладно, устроим ночные посиделки, там ты всех и порадуешь.

- У нас вообще-то сухой закон на время съемок… Но для самой красивой девушки страны с радостью сделаем исключение. Альдона, вы же скрасите наши серые грустные вечера?

И кто это у нас такой шустрый? Еременко, конечно! Уже стоит рядом с Алькой и, не стесняясь, клеит ее. А еще женатый человек! Ну, ничего, сейчас мы быстро спустим тебя с небес на землю. Только я открываю рот, чтобы поинтересоваться, где его жена с детьми, как Алька выдает, опережая меня:

- Никола-ай, а вы здесь каска-адер?

- Я?!! – в его голосе столько возмущения, что мне прямо хочется расцеловать ее. – Вообще-то я исполнитель главной роли!

- Да-а?! А вы где-то раньше играли?

Хороший прикол! Спросить у первого парня советского кинематографа, где он играл. Народ за спиной Еременко тихо прыскает в кулаки, Нигматулин с трудом прячет тонкую восточную улыбку, Альдона невозмутимо ждет ответа.

- Слушайте, мне даже странно как-то… Вы что - совсем не смотрите телевизор?

- Совсем. Я оче-ень занято-ой человек. То гастроли в Нью-Йорке и Лондоне, то фестиваль в Сан-Ремо…

Я ставлю девушке еще один плюсик. Вот так «звезд» спускают с небес на землю. Это здесь они известные актеры. А на Западе о них слыхом не слышали. И не услышать в будущем.

- Ну… «Красное-черное» вы ведь смотрели? – мы с Альдоной театрально переглядываемся и дружно разводим руками – А «31 июня»? Его на этот Новый Год показывали?

- Это где песни Зацепина звуча-ат? Фильм не видела, а песни слышала, конечно. Но это же не вы их пели?

Народ начинает хохотать. Жора Мартиросян с ехидным сочувствием хлопает Еременко по плечу:

- Коль, не расстраивайся, но их группу показывают по телеку гораздо чаще тебя!

- А в последнее время и вообще чуть ли не через день! – подключается к троллингу лысый качок Гена – До популярности «Красных Звезд» тебе пока еще далеко.

Еременко фыркает, но дальнейший разговор прерывает появление начальства. Судя по довольному виду Дурова и Говорухина, инцидент полностью исчерпан.

- Товарищи, прошу сесть. У меня есть для вас ряд объявлений. Во-первых, к нашему дружному коллективу присоединились новые люди. Вижу, вы уже успели познакомиться, но для тех, кто не успел, представляю: Виктор Селезнев и Альдона Веверс – мы встаем и раскланиваемся – Альдона будет сниматься в нашем фильме, Виктор здесь по приглашению Станислава Сергеевича.

По залу пробегает шумок, Дуров «не замечая» его, продолжает:

- Полчаса назад у нас произошел очень неприятный э-э… инцидент. Один из наших каскадеров устроил безобразную драку, напав на Виктора. Как вы понимаете, такое никто терпеть не будет, Константин уволен из съемочной группы и передан в органы милиции. Выяснилось, что он давно в розыске, и дальше с ним разбираться будут уже в Москве. Теперь о сегодняшнем графике съемок…

Дальше выясняется, что сегодня будут сниматься только общие виды: сухогруз «Нежин», на фоне бескрайнего синего моря, дрейфующий пиратский «Mercury», красивые скалы. Операторская группа готовится к выезду, у остальных - репетиции. Завтра начинается съемка нападения пиратов и боевых сцен на палубе «Нежина». Так что сухогруз мы сегодня не увидим, нас ждет лишь спортивный зал. После собрания коллектив разделяется: кто-то уезжает на съемки, кто-то сегодня отдыхает и собирается пойти в город, часть актеров и каскадеров отправляются на тренировку. Мы с Сергеем Сергеевичем и с охранниками выступаем в роли зрителей. Пока все переодеваются, я успеваю переговорить с полковником: