Истинная пара дракона (СИ) - Арминская Мая Юрьевна - Страница 15

— Ты уверена, что не хочешь съездить со мной? — Опять спросила я, отрываясь от прострации и поворачиваясь к Арине.

Девушка, с которой мы сблизились настолько, что я смело называла ее своей первой лучшей подругой, являлась круглой сиротой и на эти две недели каникул, в том числе Приход Леди Зимы и Снежный карнавал — ежегодное событие, во время которого объединенными силами маги вызывают во всей стране снегопад — оставалась здесь, в академии, что по моему мнению было скверным решением изначально. Но она упрямо отказывалась от моего предложения.

Симпатичная кучерявая блондинка едва доставала мне со своим миниатюрным телосложением до подбородка, хотя я высоким ростом не обладала. Она, в силу скромности, робости и женской очаровательной хрупкости, не раз привлекала внимание адептов с курса. Однажды я застала ее плачущей, в буквальном смысле прижатой к стенке одним из таких, особо настойчивых. Мое «эй» было воспринято ровно лишь в тот момент, когда идиот узнал во мне «ту самую», знаменитую благодаря Маркусу и его трагичному состоянию. Кто знает, какие слухи выдуманы были касательно моей опасности, однако глаза насильника стремительно округлились и спустя миг я осталась наедине в темном и пустом коридоре с рыдающей Ариной. Запас печенек и чая в тот вечер у меня существенно пострадал, но девушку я успокоила и даже развеселила, поклявшись заняться ее воспитанием — ну, нельзя же быть настолько тряпкой? Процесс воспитания начался с совместной мести тому самому адепту, и все свои неиспользованные сюрпризы я потом все же воздействовала. Арина постепенно стала увереннее в себе, оказалась очень интересной собеседницей и верным товарищем.

— В следующий раз, — все так же непоколебимо ответили мне. Блондинка мягко улыбнулась и в этот момент кивнула мне за спину.

Негромкий звук тормозов был долгожданным. Оборачиваясь в радостном трепете, я ни секунду не сомневалась, что это мои, это за мной!

Автокар замер аккурат в метре от меня, и задняя дверь транспорта распахнулась. Это действительно было… за мной.

Сердце ухнуло куда-то в желудок, моя улыбка погасла.

— Вы?! — Вырвалось у меня глухое. Я инстинктивно отшатнулась, как от чумы. Впрочем, дракон, невозмутимо вышедший на свет из мрака салона, в какой-то мере и являлся для меня олицетворением чумы.

С последней нашей встречи прошло девять с половиной месяца. Я считала, что как минимум до следующего «свидания» еще имела время подготовиться морально, а, будучи честна с собой, в идеале надеялась, что он вообще не станет беспокоить меня в годы обучения. Но дракон, видимо, соскучился. Какой весь радостный, как добродушно смотрит…

Жаль, я его чувств не разделяла. По коже пробежались мурашки, разум охватило странное ощущение, схожее с дежавю. В последний раз, когда он так улыбнулся, мои губы были изнасилованы его губами, и до настоящего изнасилования было не так уж далеко. Меня аж передернуло.

Из ступора вывело столкновение с Ариной, стоявшей прямо за мной. Пришлось брать себя в руки и, обернувшись к подруге, я тихо извинилась и попросила ее оставить нас.

— Я позже напишу, ес… Когда доеду до дома, — искренне сомневалась, что планы остались прежними.

Она перевела с меня мне за спину изумленный взгляд, похлопала ресницами и без лишних слов — любила я ее понимающее молчание — ушла, окончательно предоставив меня во власть мужчины.

— Добрый день, — в это время спокойно произнес до скрежета раздражающий вкрадчивый баритон, и его владелец сделал отчетливый шаг ко мне.

— И что вы делаете здесь? — не скрывая грубости, спросила я, кусая губы. Как легко проявлять смелость, бросая вызов в черные провалы глаз монстра, когда голову кружит темная злоба. Обида. Ненависть.

На что в этот раз я злилась больше? На тот случай с Маркусом, на то, что даже в академии чувствовала себя под контролем этого мужчины или на тот поцелуй, после которого он откровенно сбежал, оставив меня в смешанных чувствах посреди бури? На все сразу?

Бровь мужчины удивленно поднялась выше, уголок губ — ах, эти, чтоб отвяли, губы! — дернулся в кривой усмешке.

— А вы не рады, Мари? Для начала я должен поздравить вас с успехами. — Он кивнул на зачетку, все еще сжимаемую мной нервными пальцами до посинения. Затем взглянул на сумку, облегченную магией, и протянул руку, ожидая, что я отдам ее. Я упрямо сжала ручку посильнее и молча отступила еще назад.

— В чем дело? — Видя мое неподчинение, что, несомненно, редко встречающийся феномен на его пути, лорд Шайкан нахмурился, и тон его похолодел: — Садитесь в автокар, леди Аймит. Я договорился с вашими родителями, каникулы вы проведете со мной в Эстдарии.

Меня аж передернуло от этой самоуверенности, от так привычных для него приказов. Эта безотказная манера говорить была одной из самых нелюбимых мной вещей, и за одно только это я могла бы ненавидеть его — как будто поводов для ненависти и так не хватало. Вообще, все в этом индивиде было обратно пропорционально образу того, кого я хотела бы назвать своим «истинным». Иногда я думала, а, быть может, у нас односторонняя связь, если таковая существовала? Но даже такое предположение звучало жутко нереалистично. Это что же, именно я, младенец рядом с древним бессмертным, своими обыкновенными человеческими качествами привлекаю его? Серьезно? Поэтому в его взгляде практически всегда скука, а в голосе снисходительность?

Конечно, не могла отрицать, что упоминание второго эльфийского королевства не на шутку заинтриговало. Одна из самых прогрессивных и богатых, пусть и маленькая по размеру, стран мира, Эстдариа имела сложнейшую систему на границе. Проще говоря, попасть туда мог не каждый, даже очень богатый, а все из-за того, что эстдарийцы выбирали лично, кого пропускать, затем строго следили за тем, чтобы гость не натворил чего, не задержался дольше оговоренного срока. Слишком большие проблемы помнило это королевство, связанные с эмигрантами.

Для дракона же границ не существовало вовсе. То, что он предлагал, действительно было соблазнительно, и в любой другой ситуации я бы согласилась. Например, попроси он вежливо. Напиши мне письмо с предложением, от которого, без сомнений, я бы точно не стала отказываться. Или как минимум предупредив, а не приехав с внезапным заявлением в минуту, когда я так настроилась на встречу с семьей.

— Я никуда с вами не поеду, — решительно отчеканила я, впервые так долго выдерживая этот пронзительно черный, как два темных провала без видимого дна, взгляд.

И моя наглость, громкий вызов в глупых играх с гляделками, стали ошибкой. Никогда, никогда не доводи дракона до алых всполохов, ведь это — грань.

А в его глазах как раз разгоралось красное пламя бешенства.

— Куда подевалось твое чувство самосохранения, девочка моя? — Обманчиво ласково, почти с нежностью поинтересовался он, и ничто, кроме жуткого алого сияния, не выдавало бы ярости дракона.

«Не смотри дольше нужного в их глаза — первое правило». Раньше на меня правила выживания при встречах с драконами не распространялись, но теперь я, кажется, поняла их значение.

Стремительно бледнея и холодея, я, впервые в полной мере ощутив на себе всю выпущенную силу его ауры, в первый миг различила одно-единственное желание: лечь на землю, придавленная этой моральной тяжестью, и закрыться руками. Как будто меня окатило могучей волной среди океана и сбило тем самым с палубы корабля.

Не знаю, что на меня нашло. Возможно, от пережитого за эти месяцы так расшаталась нервная система и тренируемая мамой выдержка. Как бы то ни было, я вдруг вскинула повыше подбородок, сглотнув едва не закрывший кислород ком в горле и ответила, чудом не заикаясь:

— Туда же, куда ваше чувство такта. Его не было. — Сказала и тут же почувствовала себя потенциальной самоубийцей.

Что-то грохнуло сверху. На небе, в удачном стечении обстоятельств сегодня уже заволоченном сплошь чернейшими тучами, полыхнула молния… Красная. И небеса содрогнулись! Тяжелые капли безумного ливня с силой били по земле, в секунду промочив всех, кто имел несчастье стоять на улице. Столь резко, что среагировать быстро было невозможно, и в бедственном положении были практически все засуетившиеся студенты.