Истинная пара дракона (СИ) - Арминская Мая Юрьевна - Страница 31

Немного раздражающая, скрипящая мелодия риники наконец оборвалась. Чуть растрепанная, но буквально излучающая счастье блондинка и радушный оборотень вернулись к нам.

— Скучаете? — поинтересовался Тай, глянув на пустые бокалы за спиной Эли. Все ее, мои были почти полными, но тоже отставленными. — Что, неужели таких красавиц никто не приглашает?

— А ты пришел спасти ситуацию? — светлая рыжеватая бровь Эли выгнулась дугой, она ехидно усмехнулась и, бросив взгляд на уставшую, но безмятежную и, кажется, немного улетевшую куда-то в свои мечтания, Арину, девушка вдруг подхватила растерявшегося парня за локоть. — Следующий танец мой!

— Да… без проблем! — запнувшись на мгновение, с преувеличенной решительностью поддакнул он.

Я неволей улыбнулась, свидетельствуя очередной разворачивающейся комедией. На лице блондинистого ангела все темнее и темнее отражалось осознание, что парня… Крадут! И за ним все сильнее проступала хмурая морщинка на лбу. Эля, поглядывая исподтишка на реакцию Арины, откровенно веселилась, и один только оборотень все еще находился в некотором ступоре и хмурился тоже — растерянно.

За этим шоу можно было смотреть снова и снова без пресности несмотря на то, что в нашей компании частенько то один, то другой пытался внести разнообразие в черепашьих темпах продвигающиеся отношения этих двоих. Это не было чем-то жестким, издевательским, скорее друзьям было как-то тоскливо от знания, что просто так ни один из них не сделает нормального шага — а ведь расстояние между ними было немаленьким. В общем, я бы смотрела и смотрела, но в этот миг о себе дало знать недавно выпитый на дорожку стакан воды. Я хотела потянуть за собой Арину (всем ведь известно, что девушки не ходят по одиночке в уборную, потому что их может утащить канализационный монстр, узнавший об отсутствии близкой помощи), но, оценив пикантность момента и все красивее проявляющуюся, умилительно наивную, почти детскую обиду на нежном личике девушки, обращенную к нашей богине вина, решила их не трогать. В конце концов, я маг, я нечисть буду истреблять (может быть), чего мне какого-то вонючего монстра бояться? Предупредив, что иду припудрить носик, развернулась и направилась в нужное мне место.

Как ни странно, монстр даже не попытался объявиться. Благополучно припудрив носик и подмигнув своему прекрасному эго в отражении, я вновь минула пустой коридор и вернулась в столовую. В помещении на меня навалился шум голосов, но музыки не было, потому что музыканты собирались с новыми силами перед следующей партией. Мимо важно прошествовал маленький (из нового персонала, видеть) домовенок с подносом, и я, с секунду посомневавшись, решила ему облегчить ношу и забрала один бокал, после чего с чистой совестью и изумительно удачно попавшимся особо вкусным вином поспешила обратно к своим, надеясь, что не пропустила самое интересное. Все шло хорошо до тех пор, пока, высматривая в путанном из-за количества присутствующих, пестрящих карнавальными масками и цветистыми нарядами, пространстве тот стол с оставшейся там курьезной троицей, я случайно не наткнулась на кого-то по пути. Очень неуклюже наткнулась, и красное пятно на классически белой рубашке под пиджаком стремительно расплывалось на глазах.

Ойкнув, я подняла глаза и встретила металлическую маску с не менее металлическим взглядом под ней.

— Простите, — пробормотала я, отступая.

От стыда хотела поскорее позорно сбежать и уже сделала бы это, но тут за локоть ухватили и неожиданно сильным движением притянули к себе.

— Вы должны мне танец в извинение, — донесся до меня странно, неестественно хрипловатый, как будто обладателя его обуяли эмоции, голос. Его глаза… Даже в этом освещении я могла поручиться за то, что их цвет насыщеннее, голубее самого ясного весеннего неба. И они казались мне очень знакомыми, но голос было я не смогла вспомнить никак.

Почему-то я не стала вырываться. Кивнула, тем временем рассматривая незнакомца и судорожно роясь в воспоминаниях в поисках ответа на встревожившиеся ассоциации. Меня отпустили, кажется, с некоторой неохотой, и рука чуть побаливала из-за недавней хватки. Но я не возмущалась и не злилась, на меня будто напало какое-то сонно-ностальгическое наваждение.

Как раз кстати полились вступительные звуки музыки. Издевательством рока нам выпало танцневать виерсо.

Отступать пути не было. Мелодия начиналась обманчиво нежно. Легкое, едва ли весомое ощущение моего неожиданного партнера к талии и его рука через атлас белой перчатки — пара медленных кружений по небольшой окружности. Затем бархатное понижение нот и постепенно наращиваемый ритм. Быстрее, быстрее, и взмахи, пируэты, смелые па растворяются в вихре головокружительной страсти. С непривычки сбивается дыхание; я знала этот танец вскользь, только из своего любопытства и милости учителя танцев. Как я и сказала, виерсо не одобрялся в свете, поэтому и среди адептов его мало пар танцевало. В программе вечера он был чисто по традиции, из бунтарства, которое являлось неотъемлемым аспектом жизни молодежи, золотой или даже серебряной (медных я не считала, у нас, по крайней мере в академии, простой массовки не было). В такой сложной вариации у меня не было времени отвлекаться, а с учетом, что мужчина оказался невероятно хорош и именно таким интересным, танец с которым я ждала сегодня для громкого старта, оставалось только успевать ловить ртом воздух и пытаться справиться со сбивающим потоком эмоций. Восторг, азарт. Никогда не замечала в себе столько страсти, хотя музыку, танцевать я всегда любила.

И самое главное, что было в этих плясках — взгляд, не отрывающийся от меня, пронзительный, яркий; сколько бы ни гадала, у меня никак не получалось даже близко угадать его значение. И та эмоциональность, слишком живая, слишком настоящая даже для самого профессионального танцора, чтобы быть всего лишь частью танца. Он нес меня в танце, позволял взлетать раз за разом и в его прикосновениях я узнавала послание. Мой партнер оставался полной беспросветной загадкой до самого конца, до самого последнего звука. И покинул он меня столь же стремительно, как и случилось столкновение. Скрылся в толпе.

На негнущихся ногах я пошла к своим, понимая, что весь остальной вечер теряет для меня значение на фоне этой таинственной встречи. Даже тот факт, что каким-то чудом виерсо умудрились станцевать еще и Тай с Ариной, вырвавшей его все-таки из лап Эли, не вывел меня из оставшегося оцепенения. Слишком неясными, смешанными были мои ощущения.

Не было странным, что тогда я, пытаясь затушить жаркий эффект и заглушить вопросы, на которые не было ответов, несмотря ни на что, выпила. Причем немало, ведь компанию мне составила лучшая собухтыльница в академии.

Вечеринка была неплоха.

Часть четырнадцатая. Зеркала

Я происхожу из древнего, богатого и уважаемого рода с чистейшей родословной и прекрасными связями. Была воспитана как леди, в лучших условиях, в достатке и любви, получила лучшее образование на дому и никогда по-настоящему не была несчастна.

Однако все бывает в первый раз, и утро этого дня открыло для меня ужасы одной из худших вещей в мире — похмелья от неверного смешения магических алкогольных напитков. Магия обычно добавляла винам, шампанскому или ликеру особые вкусы, свойства, и поэтому такие стоили и ценились особенно высоко, но был у них побочный эффект, о котором вчера под конец я забыла напрочь.

Их нельзя было смешивать без перерыва в минимум час.

Судя по моему состоянию по пробуждению, я совершала эту грубейшую ошибку как минимум до тех пор, пока не заканчивалась моя память о вчера. Что было странно, открыла я тяжелые веки и встретила демонические страдания в собственной чистой постели, переодетая и, главное, с аккуратно расплетенной прической. Но эти приятные мелочи я осознала и удивилась им уже потом, изначально мне до этого не было никакого дела. Соседка отсутствовала: она, как обычно, на выходные уезжала в город; комнату заливало жизнерадостными золотыми лучами солнце, что меня безжалостно и вырвало из сладкой неги сонного небытия.