Истинная пара дракона (СИ) - Арминская Мая Юрьевна - Страница 39

Теряясь перед возвышающимся надо мной драконом, пусть в его словах не мелькнуло ни укора, ни злобы, лишь невеселая ирония, я волей-неволей, вопреки его словам, все равно ощутила себя тринадцатилетней девочкой, которую отчитывали за совершенную глупость. Он так же казался мне взрослым и слишком далеким от моего мирка, маленькое пространство которого в то же время безжалостно заполнял собою почти до краев. С той лишь разницей, что тогда я захлебывалась желчью собственной уязвленности, а сейчас обиды не было — было, как он сказал, осознание вины.

Он правильно задавал вопросы. Больно бил ровно в цель. Я и правда не знала, изнывала ли, запертая в спальне, от того, что боялась потерять своего дракона, или это было только лишь давление ответственности за произошедшее? И что же, все-таки, я чувствовала к нему…

Кажется, тогда я готова была уже отступить. Малодушно сменить тему, попросить освободить Арину и уйти, так и не узнав, любит ли дракон сладости, которые принесла.

А потом было бы уже ничего не исправить, потому что я почему-то точно определила в тот миг: это была одна из судьбоносных сцен, поворотов, свернув на которых неверно, я сломала бы сказку. Так и случилось бы… Но судьба внезапно выдала свой, козырный, ход.

Я не сразу сумела сориентироваться, не сразу поняла, что произошло. Никогда не видела, чтобы человек так резко серел, неестественно, болезненно. И никогда не думала, что такие метаморфозы увижу в Шайкане.

— Магистр! — испуганно выпалила я, шокированная, вскакивая и бездумно бросаясь к нему.

— Уходи, — простонал он, закрывая глаза то ли от слабости, то ли пытаясь скрыть от меня собственные муки. Я коснулась его лба и тут же отшатнулась: было обжигающе горячо.

Где-то далеко, пока я в панике заметалась, не зная, что делать, мелькнула отстраненная мысль, что он, наверное, все же теплокровный.

Дракона лихорадило. Не знаю, спонтанно ли накатило это, или волна отката просто накапливала силу с каждой секундой упрямого сдерживания, поэтому произошел такой резкий взрыв. Во всяком случае, когда я рванула пуговицы белой домашней рубашки, обнажая грудь — там, где чуть левее сердца прошел клинок — зрелище было страшным.

Отравленная рана загноилась. Я не помнила себя от ужаса, глядя на то, что случилось, и, судя по тому, как пытался себя ставить Шайкан, он даже не думал лечить, надеялся на свою регенерацию, бессмертность. И, видимо, впервые всемогущего это подвело.

— Магистр, я вызову врача, — жалко прошептала я, не уверенная, что он слышит. Но, бросившуюся бежать, меня успели поймать неожиданно твердой хваткой.

— Не надо, — едва слышно выдавил он, все еще, несмотря ни на что, властно удерживая меня даже в таком состоянии, — ты можешь сама.

— Вы сошли с ума, я не знаю, как! — воскликнула я, дернувшись.

Однако больше меня и не удерживали.

Он отключился.

Лекарша (причем не та, которая чаще всего работала со студентами, а старшая, что также являлась и преподавательницей целительского факультета) пришла очень быстро. У меня были некоторые опасения касательно тайны дракона, но это оказалось не проблемой.

— Как с милордом могло такое случиться, — сокрушенно протянула она, заканчивая перевязывать рану. Женщина в возрасте, запомнившаяся мне с прошлой нашей встречи в лазарете хмурой и строгой, сейчас она как будто помолодела, с печальной улыбкой разглядывая пациента.

— Вы знаете его? — изумилась я, встревоженно всматриваясь в искаженное своими страданиями лицо бессознательного мужчины. Глубокая морщина залегла между его бровями, и я еще никогда не видела Шайкана настолько… открытым. Беззащитным. Отчего-то мне подумалось, что в этот момент мы с ней практически единственные, кто когда-либо видел его таким.

— Знала ли я? Да, — с какой-то затаенной горечью хмыкнула она, — знала. Тебе интересно? Спросишь его… Если сможешь еще спросить. Если он выживет, спросишь его, много ли знал он подобных мне, подобных… Впрочем, нет, ты другая.

И вновь я видела явно демонстрируемую мне неприязнь, что было последним, чего мне хотелось в отношениях с той, на чей профиль я раздумывала пойти. Но значение этого меркло по сравнению с тем, какой эффект произвела роковая фраза "Если выживет".

— Что вы имеете в виду? Как это "если"?!

Госпожа Кастаная ответила мне чуть смягчившимся, сочувственным взглядом.

— Я никогда не видела такого, — ответила она, отводя глаза. — Это подействовало на дракона. Возможно, нам стоит как-то связаться с ему подобными, но я… Я не знаю. Он борется, но яд распространяется слишком быстро.

Я не могла поверить.

— И что теперь? Сделайте что-нибудь!

— Лечебная магия на него не действует. На него не действует магия вообще, это его особенность, сила… Кто же знал, что она может обратиться слабостью.

Меня стремительно начали душить слезы. Какая глупость! Он всерьез мог даже так и не услышать от меня признания. Признания в том, что… важен мне? Даже не в любви, просто в том, что нравится.

— Он говорил, что я сама могу ему помочь, — прошептала я, с надеждой обращаясь неизвестно к кому. — Что он имел в виду?

Повисла напряженная пауза.

— Знаешь, адептка, — тихо произнесла женщина, поднимаясь с места. — Я не думаю, что что-то может помочь, кроме как чудо, например, любви. Но жизнь — не сказка. Останься здесь, я постараюсь связаться с кем-то из драконов. И… Просто будь рядом. Ты ведь его истинная.

Через минуту после ее ухода я расплакалась.

Было чудовищно жаль. Жаль Шайкана, жаль, что так и не сказала ему правду о своих чувствах — ведь теперь-то я разобралась, теперь, когда сидела в истерике, знала ответы на его вопросы! И страшно. Я не могла даже предположить, что дракон может быть… Уязвим. Что его жизнь может быть в серьезной опасности.

— Шайкан, пожалуйста, скажите, что я должна сделать? Что я могу для вас сделать, мой лорд? — Всхлипывая, коснулась его лба, убирая прилипшую белую прядь.

Мои вопросы остались без ответа.

Тогда я закрыла глаза. Алый клубок бурлящих эмоций нашла безошибочно, нить чувства, в котором больше не сомневалась, потянула резко, уверенно. Моя магия алыми багровыми всполохами снова висела в воздухе, но теперь я знала, как ее контролировать. Он хороший учитель.

"Чудо любви", — сказала мне целительница. И я вложила в это чудо всю любовь, которая у меня была. И она была. Конечно была!..

Мои сияющие заклятьем ладони легли ему на грудь, давя со всем отчаянием, что давило на меня. Тело Шайкана пронзила резкая судорога, губы сжались… Ничего не произошло.

Безответный поцелуй снова был уже привычно горьким от моих слез.

Тем вечером дракона забрали приехавшие стражи. На мой крик, почему их не было рядом, Дайшес, взлетая последним, был единственным, кто не сбежал, избегая взгляда. Как выяснилось, на время, пока Шайкан был в академии, они были отстранены от задания. Так сказать отпуск. Все сложилось слишком неудачно и совсем случайно…

Арину отпустили уже вечером. Она долго плакалась мне в плечо, но на вопрос об изоляторе ответила, что порталом пришел следователь из столицы с полномочиями, чтобы просмотреть ее память. Шайкан был справедлив, мне стоило это выучить и перестать видеть в нем монстра.

Но завтра утром мои стражи прилетели снова. Без лорда, с сообщением.

Мой дракон умер той же ночью.

Лайк действует на ускорение).

Часть семнадцатая. Прошлое, настоящее и будущее, которого нет(1)

— Вы действительно не знаете, что мне подарить? — недоверчиво вопросила я и от удивления, забывшись, даже вскинула на него глаза. А я, между прочим, этого не делала этого с тех пор, как случилось признание… Гм… Признание, в общем. Незамеченным мое поведение, естественно, быть не могло и последние десять дней наши отношения можно было назвать "Операция: выманить зайца из норы". И вот сегодня я наконец повелась на морковь, попалась.