Истинная пара дракона (СИ) - Арминская Мая Юрьевна - Страница 6

Потому когда я увидела, сидя в своей комнате у окна, темную фигуру мужчины, идущего к нашему порогу через сад, неожиданное решение оттолкнуло разумные доводы совести. Раздался традиционный стук, эхом пролетевший по коридорам дома, а я… Не сдвинулась с места.

Мой бойкот, наверное, можно было предугадать, если бы хоть кто-то из взрослых допустил бы мысль, что дракон мне не страшен. Поэтому еще пару минут меня ждали, а вот потом… Я была уверена, что сейчас самолично заявится кто-то из родителей, пылая праведным гневом, и готовилась оказать сопротивление. Вот что они могут сделать? Ни-че-го! Меня, истинную пару дракона, даже родные люди не то, что ударить не могли — локтем не заденут! И вот дверь распахнулась. Без стука, резко, и столь же резко хлопнула, закрываясь. Я не пошевелилась, только сжала губы, пристальнее вглядываясь в горизонт.

Но когда вместо баса графа или истеричного крика графини Аймит раздался менее всего ожидаемый баритон, не вздрогнуть было невозможно.

— Вы портите прекрасное утро, Мариабелла, — сухо произнес гость из-за моей спины: я услышала его негромкие медленные шаги, очерчивающие мою комнату по приближению ко мне.

— Что вы здесь делаете? — Вот тут я все-таки обернулась, испуганно дернувшись, и уверенность в своей защищенности стремительно уменьшалась. Голос, к счастью, не дрогнул, хотя внутри что-то опасно потянуло в знакомом страхе перед драконом. Полутьма моей комнаты, закрытая дверь, маленькая я и огромный мужчина с холодным взглядом, чью фигуру словно облепляют тени, словно…

— Уходите! Я больше не приму ваших подарков! — нотки истерики вырвались наружу, и по телу пробежали мурашки от его взгляда.

— Ты… — неожиданно перейдя с отстраненного «вы» на более, я бы сказала в тот момент, презрительное из его уст обращение, зло выдохнул он и замер в полуметре от меня; стало по-настоящему жутко. Ледяная маска равнодушия, закрывающая его лицо, никуда не делась, но не скрывала пламя отчетливой ярости в глазах, радужки которых приобрели кроваво-красный оттенок. — Так почему же ты пошла тогда на выступление? Или гордость в тебе просыпается, только когда я рядом? А потом можно и дарам радоваться?

Секунда, и он рядом. Сжимает мое запястье — не сильно, но на той опасной грани, когда стоит сжать еще немного и станет больно. Второй рукой мужчина схватил меня за подбородок, вырывая вскрик.

— Ты моя, девочка, нравится нам обоим это или нет. И тебе стоит усвоить, что своими истериками ты лишь испортишь отношения, которых не избежать. Я оскорблял тебя? Обижал? Я рисковал тайной, когда драконом прыгал вокруг шайки детишек, чтобы ты могла порадоваться, и что… В ответ я не достоин даже приветствия? — Он повысил тон. Не намного, но этого было вполне достаточно, чтобы зычный грозный рык дракона пригвоздил меня ужасом, чтобы слезы испуга заволокли глаза.

Я пораженно застыла, в ужасе выслушивая ярость дракона. Это был первый раз, когда он показал свою ярость. И маска… всегда ровна маска на его лице треснула на моих глазах.

Это было страшно. Мне казалось, что вот-вот его ногти, слишком длинные для просто человека, на пальцах, зажавших мой подбородок, сейчас заденут до крови, мне казалось, что его захват на моем запястье все же в любой миг сожмется и сломает руку. А он продолжал, невзирая на слезы и мольбу в моем взгляде:

— Мне ничего не стоило забрать тебя к себе, как только я тебя обнаружил, моя леди. Но я оставил тебя дома, позволяю тебе расти и взрослеть, стать личностью, считаюсь с тобой. Я лишь защищаю тебя, и раз в год напоминаю о себе. А что же ты? Неблагодарная девчонка! — последнее мужчина почти прошипел. Закрыл глаза, возвращая себе контроль, а, открыв, посмотрел похолодевшими глазами — в них действительно мелькнула синева льда вместо того алого пламени — и зачем-то вдруг протянул мне ладонь. Вспыхнула маленькая красная вспышка магии, и мне была представлена материализованная коробка того же цвета. — Вот твой подарок, Мариабелла. Отказаться у тебя права нет.

Я выдвинула свободную ладонь, упираясь ему в грудь в попытке отстранить от себя, и грубость, с которым меня после этого оттолкнули, отпустив, стала последним ударом. Хлынули слезы страха и обиды, и моя дрожащая рука с силой ударила по треклятому подарку, скидывая его на пол. Звон стекла оглушил, и на долю секунды воцарилась не естественная тишина. Нарушила ее я.

— Ненавижу вас! — закричала я, и жгучая ненависть опалила легкие. — Вы ненормальный! Мне не нужны ваши дары, мне нужно, чтобы вы отстали от меня и моей семьи!

Я всхлипнула и уткнулась лицом в свои коленки. Мне казалась, что он меня сейчас ударит. Настолько поразила меня эта вспышка, настолько изменились наши отношения в моем представлении.

Но дракон снова поразил ожидания. Я только услышала его усталый вздох, как вдруг была аккуратно притянута к нему, и сильные руки заключили меня в свое кольцо.

— Ты не даешь мне и шанса, девочка, — тихо прошептал лорд, чуть поглаживая меня по дрожащим плечам. — Я готов исполнять любой твой каприз, неужели ты не понимаешь? Ты можешь вертеть мной, как хочешь, но только стоит стать немного разумнее. Попробуй по-хорошему, моя леди, и все будет хорошо.

Я замерла. Слезы не кончались, но всхлипы поутихли, и я лишь мелко дрожала, не веря в столь резкие перемены. Вот он в ярости и вот он обнимает меня совсем как папа — по-теплому, так по-доброму. Я смутно воспринимала его речь, но осторожные, мягкие слова все же достигли моего понимания.

С драконом лучше дружить. Вот что я поняла в то утро, так сидя на подоконнике и обнимаемая наклонившимся ко мне в наверняка жутко неудобной позе мужчиной.

— Дай мне шанс, Мари, — сколько нежности было в этом тихом, чуть рычащем протяжном «Мар-ри»! И… отчаяния. — Перестань вести себя так, словно я твой враг.

Я поняла также и собственное к нему отношение. Почему я так предвзято относилась к дракону изначально? Из-за страха? Не совсем. Скорее, из-за чувства безысходности, которое он оставлял своими визитами. Меня пугало то, как рано все решили с моим будущим, как близок мужчина, старший меня во много, ужасно много раз. Сколь бы добр и учтив он ни был, но пугающее впечатление не перебить было ничем, и очень редко когда холод его взгляда сменялся, как сейчас, теплом.

— Вы мой враг и есть, — хрипло прошептала я, шмыгнув сопливым носом. — Только притворяетесь другом.

В этот момент мужчина весь как будто заледенел. Он отстранился от меня, и мне чудилось, что я слышала звуки крошащегося льда от движений оцепеневшего дракона.

— Так ты считаешь? — он горько усмехнулся.

Дракон ушел молча. Дверь за ним осталась незакрытой.

А я еще долго не могла пошевелиться, в оцепенении глядя на коробку, одиноко валяющуюся на ковре. Облегчения, удовлетворения после его ухода не было, я чувствовала себя мерзко, и сама не могла определиться, из-за чего. Винила ли я все еще его или признавала свою ошибку?

Поднимая коробку, я опять слышала звон. За откинутой деревянной крышкой сверкнули стеклянные осколки. Как завороженная, я аккуратно перебирала разбитые части узнаваемой композиции. Голова дракона, хвост, хрупкое тело в доспехах, меч…

Мне было так стыдно.

***

С того инцидента мои мысли о страшном лорде поменялись. «Дай мне шанс» — просил он меня, а я… А я тогда ведь даже не пыталась. И чем больше проходило времени, чем дальше я оглядывалась на свое поведение, тем хуже было чувство собственной неправоты, хотя какой-то червячок все еще пищал, что неправ именно он, чертов больной любитель доводить детей до слез.

Однако свой четырнадцатый день рождения я ждала. Поймала себя на том, что, взяв с прошлого раза привычку сидеть на подоконнике в ожидании гостя, теперь и правда ждала его, а внутри что-то замирало, но уже не в сопротивлении, отнюдь. Я действительно его ждала. И на губах застыли слова извинения, такие простые и ужасно трудные.

Вот показалась его фигура.

«Что это?» — я изумленно выдохнула и уставившись в прозрачное стекло так, как будто не верила его чистоте. Может быть, это пятно на окне?..