Опора (ЛП) - Вудрафф Джетти - Страница 15

– Ты только вчера рассказывала мне, как у вас все хорошо.

– Да, но потом этот мерзавец подслушал мой разговор с Татьяной.

– Говорила же тебе дождаться теста. Ты никогда меня не слушаешь. Что она сказала?

Я напомнила Ми, как все было, защищаясь против ее "Я же тебе говорила".

– Ты сказала мне это уже после того, как я отправила письмо. Откуда я могла знать, что могу просто отдать тебе его расческу и расчески девочек? Я не криминалист. Да и к тому же, я не знала, что она позвонит, когда он будет дома. Не зря я четко написала "до трех".

– Ты смотришь "Морскую полицию: спецотдел"? "Закон и порядок", "C.S.I.: Место преступления"? Совсем ничего?

– Нет, не смотрю. У нас включен или Nickelodeon, или Disney, или футбол. Вот и все.

– Мне пора, подруга. Увидимся на приеме. И ни о чем не переживай. Думай о ребенке. Не нервничай.

– Да, с моей жизнью это очень просто. Скоро увидимся.

Я сделала глубокий вдох и осознала, какое впечатление могла произвести на Татьяну. Как идиотка попросила ее перезвонить мне, когда мужа не будет дома.

Следующий звонок уже не смог застать меня врасплох. Я выпрямилась и ответила сильным голосом.

– Алло. Это Габриэлла Пирс.

– Эм, да. Это Татьяна Гибсон. Ты хотела поговорить со мной. С Роуэн все хорошо?

– Да, конечно. Это тут ни при чем.

Не знаю почему, но звук ее голоса успокоил меня. Мы просто говорили и говорили, и говорили. Это было неожиданно и эксцентрично. Я совсем не ожидала такого.

Татьяна призналась мне в своих ошибках, рассказала, как мне повезло быть с Пэкстоном. После него она пережила два других развода, потому что думала, что они будут похожи на него. Будут усердно работать и любить ее, как когда-то делал он. Конечно, я не рассказала о том, как на него повлиял ее уход, и как он отыгрывался на мне. Я приняла на себя последствия ее предательства. Но я не собиралась говорить ей об этом. Меня устраивало, что она думала, будто у нас любовь, как в сказке, и ведь в каком-то смысле так и было.

– Хотела бы я ответить на твой вопрос, но не могу. Я не горжусь этим, но правду не изменишь. Я была молода, когда познакомилась с Пэкстоном, жила на полную, развлекалась с друзьями, выступала перед тысячами людей. Я предупреждала его, что не готова. Мы даже доехали до гинекологической клиники на аборт, когда я, наконец, сдалась, поддавшись ему, но знала, что ничего из этого не выйдет. Я старалась. Клянусь. Но это было не для меня.

– Я рада, что ты не сделала аборт, но не могу понять, как ты могла бросить ее. Если бы кто-то забрал у меня Роуэн, я бы не пережила этого, а она ведь даже не моей крови. С Вандером так же самое. Они все мои. Все трое, и я безумно люблю их, как и их папа. Человек, который сказал, что отцом становятся по ДНК, был сумасшедшим. Это неправда. Ни капли.

– Я знала, что ей будет лучше с Пэкстоном. Он был прекрасным отцом для нее с того самого момента, как она родилась, пища, словно мышка. Пока он занимался домом дедушки и развитием, которое могло помочь ему начать свой бизнес, я пыталась сбросить набранный за беременность вес. К трем месяцам Роуэн я снова бегала по семь километров и тренировалась по четыре часа, чтобы стать лучшим черлидером. Меня волновали Даллаские Ковбои, а не материнство.

Пусть это прозвучит странно, но я чувствовала ее боль. Пэкстон без сомнения был очень властным, и я понимала, в какой ловушке она могла себя ощущать. Может не так, как я, но сути это не меняло.

– У тебя есть еще дети? – Не знаю почему мне это было важно, но по какой-то причине я очень хотела услышать ответ.

Ее голос был тихим и ровным.

– Нет, я всегда считала, что это было бы несправедливо по отношению к Роуэн.

Я понимала, что она имела в виду: ей было стыдно за свой поступок.

– Ты еще достаточно молода, чтобы родить другого малыша. Это потрясающие маленькие человечки, и не беспокойся о Роуэн. Она окружена любовью.

Улыбка отражалась в следующих ее словах.

– Спасибо за эти слова. Я встречаюсь с потрясающим человеком, который мог бы стать прекрасным отцом. Можно спросить, как она? У нее все еще светлые волосы?

– Да, и все хорошо. Можешь спрашивать. Она занимается танцами. Балетом. И она очень умна. Перескочила первый класс, потому что в саду ей было скучно. Она всего месяц во втором классе и уже читает книги на семь глав. Очень похожа на тебя.

– Правда? Чем?

– Ты знаешь, что у нас есть Офелия. Наша совместная дочь с Пэкстоном, и мы воспитываем пятилетнего сына моей сестры. Роу-Роу постоянно переодевается, моет руки, одежду. Боже мой. Эта девочка – будущий модельер. У нее хорошо получается. У нее свой стиль, и это единственный знакомый мне шестилетний ребенок, который смотрит "Проект Подиум". Ты бы гордилась ею.

– Горжусь. И мне жаль, что я все это пропускаю.

Несмотря на то, что это она решила бросить ее, мне было жаль Татьяну. Если бы Пэкстон сказал мне, что я не смогу видеть кого-то из своих детей, я бы боролась до конца. Однако... мне все равно было ее жалко. Не могла представить, как это не иметь возможности видеть их.

– Спасибо, что ответила на мой звонок. Пусть я и не получила ответ, на который надеялась, мне стало легче после разговора с тобой. Не переживай о Роуэн, Татьяна. Я безумно люблю ее. Не могу представить себе жизни без нее.

– Это многое значит. Береги себя.

– Ты тоже.

– Габриэлла?

– Да?

– Не думаю, что тебе нужны какие-то бумаги, чтобы знать, кто ее отец.

– Спасибо.

Я оказалась в тупике, но не без теплого лучика в нем. У меня был другой шанс. Может все это было глупо. Может мне стоит остановиться, забыть обо всем, но я знала, что этого не случится. Я не успокоюсь, пока не узнаю правду. Спускаясь со скалы, я решила придерживаться плана. Если все пройдет как надо, Ми сможет сказать, является ли Пэкстон отцом обеих моих дочерей. Я отказывалась думать о "что, если", решила сконцентрироваться на положительных моментах и верить, что девочки были от него.

Глава седьмая

Пэкстон

Я сам не знал, приеду ли за ней, настолько зол я был. Вся эта ситуация была смехотворной. Я устал от этих игр. Все утро я держался подальше от рабочих, выкапывая пятиметровую яму. Лучший способ выпустить пар. К черту ее, к черту все это дерьмо. Было намного проще, когда она просто делала, что я велел, и не думала. Но тогда она была несчастна. Я никогда не думал о том, что Габриэлла не любит меня. Видимо, раньше меня это не заботило, в отличие от сейчас. Я хотел, чтобы она любила меня, и я хотел любить ее. Сильно, как никогда.

Пот, стекающий по спине, отвлек мое внимание от канавы, которую я так отчаянно рыл. Был уже почти полдень и, если я планировал присутствовать на приеме, нужно было идти. Я не ходил с ней к врачу, когда она вынашивала Офелию. И это не было чем-то неслыханным. Многие мужчины не срывались ради этого с работы.

– Блять, – произнес я, вставляя лопату в землю, и вылез из ямы. – Эй, рыжий, – позвал я парня, который обычно не входил в мою команду. Он же стоял без дела, засунув руки в карманы.

Рыжеволосый побежал, на ходу поправляя меня.

– Джейсон. Меня зовут Джейсон.

– Да, хорошо. Закончи канаву, до столба, потом резкий поворот налево к тому столбу, – проинструктировал я, кивая головой в нужную сторону. Мне было плевать на его имя. Меня волновало то, что я платил ему по часам не для того, чтобы он стоял без дела.

Попросив Пита присматривать за мальцом, чтобы тот не оставался без работы, я сел в машину и, как подбитый щенок, поехал домой к жене. Двадцатиминутная поездка прошла, как в тумане. Я даже не помню ее. В реальность меня вернули две пожилых дамы, осматривающие дом Тришы и Марка. Не таких новых соседей я себе представлял. Будет весело. Я очень осторожно выбирал, кому продавать участки. Молодым и полным жизни, как Татьяна. Триша, Лейла и Кэндес были женщинами, с которыми могла бы общаться. Габриэлла, с другой стороны, не очень.