Исцеление сердца (ЛП) - Фанетти Сьюзен - Страница 61

— Я с тобой отдыхаю, даже если не сплю. Как прошел день?

— Без тебя это был долгий день. Но хорошо. Мы гуляли по городу.

Магни получил свое имя всего неделю назад, и пока они не выходили из длинного дома. У одного из горожан был сильный кашель, и Ольга тревожилась. Леиф отправил больного прочь из города и Бирте вместе с ним, чтобы следить за болезнью, но они оба решили пока держать Магни подальше от людей.

Кашель оказался кашлем, не более того. Мужчина даже не был по-настоящему болен. Как только Ольга убедилась в этом, ей захотелось бывать на солнце со своим сыном. Он не сможет вырасти высоким и могучим, если постоянно будет под крышей. Тем не менее, она носила мальчика в пеленках, закрывавших лицо, и не позволяла любопытным взглядам и пальцам касаться своего сына.

Леиф обеспокоенно на нее посмотрел.

— Одни?

— Сигрид была с нами. Но нам не нужна охрана. Тебя здесь любят, и мы с твоим сыном тоже греемся в лучах этой любви.

— Лучше бы тебе ходить с охраной, Ольга. Переговоры прошли не так хорошо, как хотелось бы. Возможно, меня не так сильно любят за пределами города.

Ольга провела пальцем по длинному и широкому шраму, который рассекал его грудь. Бледная, грубая кожа, на которой не росли волосы, собиралась в паутину шрамов прямо над его сердцем.

— Они не видят тебя настоящего.

Леиф улыбнулся.

— Никто не видит меня так, как ты, любовь моя. Но они видят мои недостатки. В свое время как ярл я уделял слишком много внимания городу и... другим вопросам.

— Имеешь в виду, мне.

— Моей семье, — он наклонился и поцеловал голову Магни. — Тому, чему больше всего требовалось мое внимание. Но я владею не только городом, и, как видно, пренебрегаю теми, кто работает на полях, которые нас кормят. Сегодня мне напомнили об этом. Хорошо напомнили.

— «Хорошо»? — ей совсем не понравилось это слово, но в тот момент Магни выпустил грудь и начал хныкать, потеряв сосок.

Ольга сунула грудь ему в рот и повернулась так, чтобы мальчику было удобнее. Теперь она оказалась спиной к Леифу, и он вздохнул, когда их сын вернулся к трапезе.

Рука Леифа обняла ее, подхватив Магни под попку. Ольга почувствовала, как отвердевшая плоть мужа упирается ей в бедро, и улыбнулась.

Леиф никогда не показывал ей своего желания, пока она кормила, и Ольга не хотела бы этого, даже если бы ее тело уже было готово его принять, но она наслаждалась ощущением его желания. Кормления, подобные этому, в темные часы ночи, когда они лежали втроем в своей постели, были самыми счастливыми моментами ее жизни — жизни, которая теперь вся была наполнена счастливыми моментами.

Она думала обо всем, через что прошла, и понимала, что именно эти испытания и привели ее сюда, в эту жизнь, в этот дом, где были теперь ее ребенок и ее настоящая любовь. Она думала об этом и говорила себе, что мир сохранил равновесие.

Но ее беспокойство по поводу слов Леифа никуда не делось.

— «Хорошо»? — спросила она еще раз.

— Тсс, — он поцеловал ее голову. — Не беспокойся. Не было никакого насилия. Только гнев — а гнев я заслужил. Я внесу изменения в свои планы. Кажется, на меня повлиял Эйк… больше чем я думал.

Старый ярл Гетланда вел себя жестоко и иррационально. Ольга не верила, что Леиф похож на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Я и забыл, что солнце встает и садится не только в окнах этого зала. Думаю, мне нужна твоя помощь, любовь моя.

Она оглянулась на него через плечо.

— Как я могу тебе помочь?

Ее дни целительницы закончились. Гетландом занимались Бирте и Гида, и она должна была уделять все свое внимание Магни — и держаться подальше от больных. С момента рождения ребенка Ольга только и думала, что о болезнях и заразе.

— Ты у меня спокойная. Ты знаешь, как говорить с людьми, которыми владеют эмоции, даже когда тобой самой они владеют. Я думаю, твои целительные силы не только в знании трав, а еще в способности исцелять души. Наш народ тебя полюбит, Ольга. Ты — наше исцеление сердца.

— Возможно, когда-то я и была такой...

— И ты снова становишься такой. Разве ты не исцелила свое сердце?

— Ты сделал это. И он, — она подняла ручку Магни со своей груди.

— Нет, любовь моя. Ты выбрала меня и его. Но ты сама себя спасла.

~oOo~

Однажды вечером, вскоре после солнцестояния, когда солнце уже было на пути к той точке горизонта, за которой начнется зимний мрак, большой торговый корабль приблизился к берегу и бросил якорь.

Зал был тих, люди разошлись по домам, чтобы отдохнуть в своих кроватях. У Магни была сыпь на попке, он капризничал и плохо спал, поэтому Ольга и Леиф были в зале. Они носили мальчика на руках по очереди, и он немного успокаивался.

Стражник сообщил новость, и Леиф тут же передал Магни Ольге.

— Возвращайся в наши комнаты.

— Разве торговцы — это плохо? — обеспокоенно спросила она.

Торговые суда, прибывающие в Карлсу, были полны странных и чудесных товаров, но Вали тоже всегда был с ними настороже.

— Да, пока я не буду знать, что угрозы нет, — Леиф взял меч, пристегнул к спине и повесил топор в кольцо на поясе. — Возвращайся в комнату с Вифрид и закрой дверь.

Он махнул служанке, которую назвал, и толкнул всех троих к двери их покоев.

Вифрид заперла дверь, и Ольга начала расхаживать по комнате с Магни на руках, спрашивая себя, а не кончилось ли ее вновь обретенное счастье так скоро. Она прижала сына к груди так сильно, что он стал хныкать и сопротивляться, но не отпускала его. Сердце заколотилось, ей стало дурно.

Казалось, прошли годы, но потом под дверью появился свет и ласковый голос Леифа позвал ее:

— Ольга. Все хорошо.

Улыбаясь, Вигфрид отперла дверь, и Ольга побежала к Леифу, испуганная даже больше, чем осознавала.

Он подхватил своего сына на руки.

— Я не знаю этого капитана, но знаю его помощника. Они пришли торговать, а не нарываться на неприятности. Сегодня они отдохнут, а утром придут на причал. Я отправил Ульва и еще нескольких человек сообщить об этом в деревню. Думаю, у нас будет несколько праздничных дней. Я пойму, если ты захочешь оставить Магни дома, но мне бы помогло, если бы тебя увидели в городе. Особенно рядом с фермерами.

Ольге очень понравились торговые суда в Карлсе — такие загадочные и экзотические, с таким количеством новых цветов, вкусов и запахов.

— Я оставлю Магни с Вифрид или кем-то еще и пойду с тобой. Я хотела бы посмотреть, что они привезли.

Леиф улыбнулся и приподнял лицо жены за подбородок.

— Может, шелк. Ты мне нравишься в шелковой одежде. И без нее.

~oOo~

Ольга и Леиф вместе бродили по рынку, раскинувшемуся в доках. Она не видела в фермерах гнева и обиды, о которых говорил Леиф не так давно. В эти дни, пока здесь были торговцы и повсюду слышался звон монет, воздух был полон веселья.

Фермеры привезли в город зерна и овощи, пастухи и мясник предлагали свежее мясо, кузнец трудился, чиня оружие, и кожевники и плотники работали не покладая рук. Все это было хорошо для Гетланда, и Ольга играла свою роль жены ярла, завязывая разговоры и делясь со всеми впечатлениями по поводу такого события.

Но ее не интересовали мясо и подковы. Ольга смотрела на бочки, ящики и огромные чаши, выставленные торговцами, полные великолепия и красоты, подобных которым нельзя было найти в их холодном, земном мире.

Леиф принес толстый мешочек, полный монет из блестящего серебра, золота и бронзы. Он торговался и с торговцем шелком, и с торговцем пряностями, и с несколькими другими поставщиками чудес, и Гулла, новая служанка, уже сгибалась под тяжестью корзины с покупками.

Он остановился у палатки темнокожего мужчины, который не показывал никаких товаров, но был обвешан драгоценностями. Когда Леиф поманил его легким взмахом руки, мужчина достал из кармана шелковый мешочек и открыл его так, что тот осел на его руках, как распустившийся цветок.