Заложница красных драконов (СИ) - Чекменёва Оксана - Страница 55

Это практически ничего не изменило. Муж, оставаясь сзади, продолжал ласкать меня, не давая вынырнуть из чувственного дурмана, и я не сразу поняла, что ласкает он немного другие места, непривычные. Да, у дракониц нет груди, да и того тайного кусочка между ног, ласки которого сводят с ума, — тоже, но оказалось, что прикосновения языка дракона к месту, где спина переходит в крылья, заставляют испытывать едва ли не большее удовольствие. А ещё есть какие-то волшебные точки за ушными отверстиями, и на шее тоже, и, кажется, по всему телу.

Руки, нет, всё же лапы, но это неважно, совсем неважно, в общем, лапы и язык мужа бродили по всему моему телу, точно зная, где лишь слегка коснуться, а где надавить сильнее, где лизнуть, а где потереться носом. А я, уже стоя на четвереньках и не помня, когда сменила позу — или меня просто в неё поставили? — могла лишь стонать и взвизгивать от удовольствия, уже плохо соображая, где я и что я. Были лишь ласки мужа, его большое тело, прижимающееся сзади, его мужская плоть, двигающаяся во мне, и запредельное наслаждение от всего этого, вместе взятого.

И когда удовольствие достигло невиданного ранее пика, я закричала, не в силах вынести такой накал чувств, а потом, кажется, потеряла сознание.

Очнулась, лёжа на боку, свернувшись калачиком, буквально завёрнутая в мужа. Он же лежал, прижавшись грудью и животом к моей спине, сам свернувшись вокруг меня во что-то вроде гнёздышка, в котором я уютно устроилась. Поскольку чёрные драконы намного крупнее остальных, а самки заметно меньше самцов, то «гнёздышко» подошло для меня идеально.

И дополнительно уюта добавляли крылья чёрного дракона, укутавшие меня, словно одеяло. Мои при этом оказались аккуратно сложены и не мешали, как я умудрилась в том состоянии их сложить — не представляю. Или это что-то, что делается драконами даже в бессознательном состоянии, или мне помогли это сделать. В любом случае мне было удивительно хорошо и удобно, я готова была лежать так хоть всю оставшуюся жизнь.

— Так вот что это за место такое, — пробормотала себе под нос.

— Да, — усмехнулся муж, обдав дыханием мою макушку, потом потёрся об неё щекой.

— Почему ты мне не сказал?

— Не хотел портить тебе удовольствие от пикника. Ты бы волновалась и уже не смогла бы наслаждаться этим днём.

И я поняла, что он прав. Я бы переживала, пыталась представить, как это будет происходить, и мне было бы не по себе. И уж точно я не смогла бы насладиться купанием в озере, а также играми, и не только.

— Я и правда боялась. Мне это всё казалось жутким, неправильным. А теперь совсем не кажется. Всё было так чудесно! И я понимаю теперь, что это — нормально, так и должно быть. Почему, Эльрион? Только потому, что мы это уже сделали?

Изогнув шею, я посмотрела на лицо мужа. Ну, точнее, на морду, но теперь я прекрасно видела в ней его лицо. Это был мой муж. Эльрион. Я вдруг осознала, что хотя короля назвать по имени мне было сложно, дракона оказалось совсем легко. Просто день открытий какой-то.

— Нет, не только. Раньше ты думала об этом, будучи человеком. То есть не человеком, но ты понимаешь, о чём я. В двуногой ипостаси это казалось тебе странным и неправильным, потому что где-то на уровне подсознания у тебя стоял барьер. Эта связь тебе казалась… межвидовой. Ты задумывалась об этом в облике драконицы?

— Нет. Когда бы я успела?

— Действительно. Ты же у меня чудо, за день летать научилась. — Дракон потёрся своим носом об мой, это было почти так же приятно, как если бы он меня поцеловал. — А вот осознала, кто ты такая, похоже, всё равно не до конца.

— Это было так неожиданно. Иногда мне всё ещё кажется, что я сплю.

— Нет, ты не спишь. Просто тебе сложно. Ты слишком долго считала себя человеком. Но сейчас мы с тобой равны. Одного вида. Мы оба — драконы. И то, что между нами только что произошло, для двух драконов абсолютно естественно. Как естественно то, что мы делали немного раньше, будучи оба в двуногой ипостаси.

— Кажется, начинаю понимать, — я снова опустила голову, держать её поднятой было лень.

Заметила, что под моей щекой что-то вроде подушки из сложенного в несколько раз одеяла. Хотя шкура дракона была прочной и не нуждалась в чём-то мягком так, как нежное человеческое тело, Эльрион всё равно обо мне позаботился. От осознания этого в груди заворочалось что-то мягкое и пушистое.

И тут новая мысль заставила резко вынырнуть из сонливости.

— Ой, Эльрион! Это я, получается, беременна, да?

Завозилась, щупая живот, даже попыталась его рассмотреть, нырнув с головой под укрывающее меня крыло чёрного дракона. А он снова расхохотался. Мой муж сегодня смеялся больше, чем за всё время, что я его знала. И я подозревала, что смеялся он надо мной. Но почему-то совсем не было обидно, наоборот, захотелось самой захихикать, пусть даже неясно — над чем.

— Ох, Дарёна! — дракон потёрся носом о мою макушку, словно поцеловал, как часто делал в человеческом обличье. — Ты бы ничего не увидела и не нащупала, будь ты даже человеком. Слишком мало времени прошло. А то, что беременна… Мы так не говорим, потому что от зачатия до откладки яйца проходит всего несколько часов, и нам не нужно отдельное слово для этого недолгого состояния. Но если для тебя так привычнее — да, ты беременна.

— У нас это длится девять месяцев, и тело сильно меняется. А у вас что-нибудь меняется? Ну, хотя бы на эти несколько часов?

— Дарёна, ты всё никак не привыкнешь к тому, кем являешься, — вздохнул муж. — Так вот, у нас, драконов, — слово «нас» он особо выделил голосом, — ничего не меняется. По крайней мере — никто ещё такого не замечал.

— Ну, что живот не вырастет — это понятно, — согласилась. — Видела я ваши… то есть наши яйца, они же крошечные. — Я согнула пальцы, показывая яйцо, и если бы это была человеческая рука, то я показала бы размер куриного яйца, всего-навсего. — А остальное? Тошнить тоже не будет?

— Нет. А человеческих женщин что, тошнит?

— Ещё как! И рвёт даже, — кивнула, вспоминая сестрёнкины мучения. — А голова кружиться тоже не будет? И в обморок не упаду?

— Ты уже упала. Один раз. Этого достаточно.

— Так это я от удовольствия! Это не в счёт. А что, все падают?

— Нет. Но, судя по рассказам мужчин — такое случается нередко. Знаешь, мне почему-то так жалко человеческих женщин стало, что они всё это испытывают.

— И не только это. Когда живот растёт, то спина болит, ноги отекают, да много всякого. Но это нормально, так всегда и у всех бывает. — Я пожала плечами. — Такова плата за ребёночка.

— К счастью, тебе не придётся расплачиваться подобным образом.

— Ты прав. Прежде я радовалась тому, что дракон, потому что летать теперь могу. А оказывается — мне есть чему ещё радоваться.

Мы немного полежали молча, я старалась окончательно осознать, как же мне повезло, и сколько ещё подарков готовит мне жизнь. Потом решила спросить:

— А что теперь? Я знаю, что не должна превращаться в человека, пока… — тут всё же запнулась. Говорить о себе «снесу яйцо» было слишком странно. Я же не курица! Хотя… сейчас я ящерица, а они тоже яйца несут. То есть кладут.

— Да, пока тебе обращаться нельзя, — муж снова меня понял и тоже не стал ничего уточнять. — Собственно — и не получилось бы. Но в остальном — делай что хочешь, несколько часов у тебя есть.

— Могу полетать?

— Можешь. Но мы ещё налетаемся, возвращаясь домой. Лучше давай ещё разок искупаемся — мы ещё нескоро сможем сюда вернуться.

— Искупаться? — я оглянулась на озеро. Соблазнительно. Эльрион прав — налетаться я ещё успею, и належаться в его объятиях — тоже, а вот окунуться в такое удивительное озеро — редкая возможность. Вот только… — Я не умею плавать драконом. Меня не учили, да и негде там было.

— Дарёна, во-первых, если умеешь плавать в двуногой ипостаси, сможешь и в крылатой. А во-вторых, не думаю, что, даже не умея плавать, ты утонула бы в этом озере. Пойдём, сама увидишь.

И он встал, оставляя меня одну лежать на травке. Сразу стало неуютно, и валяться расхотелось. Поэтому я вскочила и побежала за мужем к озеру.