Вселенная Г. Ф. Лавкрафта. Свободные продолжения. Книга 1 - Коллектив авторов - Страница 46

Перспектива, которая теперь явилась ему, представляла собой вид на город с высоты птичьего полёта. Город полностью был во тьме, но каким-то образом Тейлор ощущал очертания зданий. Затем точка обзора стала снижаться, пока Тейлор не оказался смотрящим прямо на библиотеку; у него возникло странное головокружение, когда он увидел самого себя, сидящего на пластиковом кресле. Кто бы ни транслировал это, изображения начали двигаться по улице, граничащей с библиотекой, пересекли прямую дорогу, вывели к её расширению и показали Тейлору яму в нескольких ярдах дальше.

Передатчик, однако, теперь работал как будто независимо от воли человека. Сейчас он вернулся обратно на шестьсот ярдов или около того по дороге, к перекрестку с более широкой улицей справа. Тейлор понял, что нужно следовать к чему-то важному. Его вели по извилистой улице, и он увидел, что через несколько ярдов здания закончились, оттуда более грубая дорожка тянулась к краю ямы, намного большей, чем первая. Передатчик сдвинулся вперёд, остановившись у края зданий. Тейлор хотел, чтобы он подошёл поближе, но передатчик оставался на одном месте. Когда видение продолжилось, громкий шум заставил Тейлора вздрогнуть; это была только часть передачи — не похожая на голос, она напоминала стеклянные поверхности, вибрирующие вместе, но формирующие определённые узоры. Возможно, это был голос, но его послание не имело смысла — что могла означать фраза ксада-хгла-сорон? Как бы то ни было, фраза повторилась семь раз, затем изображение исчезло.

Озадаченный, Тейлор слез с сиденья. Он не смог получить какой-либо дополнительной информации от дисков. Более крупная яма находилась дальше, но она могла содержать больше минералов, и здания находились не так близко к ней, поэтому опасность того, что Тейлору там помешают, была менее вероятной. Он решил пойти туда.

Когда путешественник добрался до перекрёстка, он некоторое время простоял в нерешительности, вспомнив приземистые чёрные башни, которые окружали ближайший рудник, и повернул направо. Его ботинки звенели на чёрном тротуаре и хрустели на камнях ведущей далее тропы. Луч фонаря задрожал на осыпающемся краю, и Тейлор остановился возле ямы, посмотрев вниз.

Сначала он ничего не увидел. Пылинки, поднимающиеся снизу, окрасили луч фонаря полупрозрачным зелёным цветом, но он ничего не выявил, кроме колеблющегося круга чёрного камня на противоположной стене. Круг рос и тускнел по мере снижения, но темнота окончательно очертила края отложения, выступающего из скалы, и то, что стояло на нём.

Нет ничего ужасного в группе высоких опустевших пирамид, даже когда эти пирамиды построены из бледно-зелёного материала, который блестит и, кажется, движется в полусвете. Что-то еще заставляло Тейлора зачарованно смотреть вниз — способ, которым изумрудные конусы поглощали свет его фонаря, пока лампочка заметно тускнела. Он смотрел вниз, ожидая чего-то, что, по его мнению, должно было случиться.

Лампочка вспыхнула и погасла, оставив его в полной темноте.

Ничего не видя, Тейлор отвинтил крышку фонаря и позволил мёртвой батарее выпасть и удариться о поверхность скалы далеко внизу. Вытащив последнюю батарею из кармана, он вслепую нащупал кусочки металла, щурясь во тьме, и увидел в своих руках фонарь. Он был слабо освещён сиянием, идущим снизу, и становился всё более отчётливым, пока Тейлор смотрел на фонарь. Теперь он мог видеть дальнюю сторону ямы, и, услышав скрежещущий металлический звук, который начал звучать где-то ниже, Тейлор посмотрел вниз в зелёный свет.

Что-то поднималось к нему по поверхности скалы; нечто сияюще-зелёное выскользнуло из уступа. Оно было огромное и такое же зелёное, как скалы, отчего сливалось с камнями, но оно имело форму, и именно это заставило Тейлора бежать из глубокой ямы, грохоча ногами по тротуарам, и не включать фонарь, пока он не натолкнулся на чёрный шпиль за пределами расширяющегося радиуса зелёного света. Тейлор не останавливал свой бег, пока не добрался до здания в форме усечённого конуса, которое он запомнил, и башни рядом с ней. Он опрометчиво поднялся по внешним ступеням, полз на четвереньках, качался на мостиках и так добрался до последней крыши.

Последний раз он мельком взглянул на другие башни, затем поднял люк и спустился вниз по неосвещённым ступенькам, сквозь жгучий барьер, через проход, и с грохотом вывалился в ослепительный дневной свет, наполовину скатившись по Лестнице Дьявола, и, наконец, добрался до своей машины. Где-то там существо, которое он мельком узрел, всё ещё двигалось — эта зеленовато-лучистая форма, которая вздымалась и пульсировала над шпилями, опрокидывала их, и выдвигала светящиеся конечности, чтобы поглотить бегущие карликовые формы…

* * *

Когда прохожие позвонили в полицию Брайчестера, услышав необычные звуки из дома на Саут Эбби Авеню, оказалось, что только несколько документов в этом доме не были уничтожены Тейлором. Полиция вызвала врачей из Мерси Хилл, которым оставалось только отвезти Тейлора в больницу. Он взбесился, когда врачи отказались исследовать Ступени Дьявола, но когда они попытались успокоить его обещаниями, что съездят туда, он так демонстративно протестовал, что его перевели в Дом Камсайда для душевнобольных. Там он мог только лежать, лихорадочно повторяя:

«Вы, дураки, почему бы вам не остановить их, поднявшись по ступенькам? Они будут унесены в космос — лёгкие лопнут — синие лица… И предположим, что Оно не разрушило весь город — предположим, что Оно было разумно? Если бы Оно знало о башнях в других частях космоса, Оно могло бы найти дорогу к лестнице — Оно спускается вниз по лестнице через барьер — Оно пробирается через лес и в город. За окном! Оно поднимается над домами!»

Дело Эдварда Тейлора всё ещё вызывает разногласия среди докторов и является предметом преувеличенных спекуляций в воскресных газетах. Конечно, журналисты не знают всех фактов; если бы они их знали, их тон, безусловно, был бы другим, но доктора сочли неразумным раскрывать всё, что произошло с Тейлором.

Вот почему рентгеновские снимки тела Тейлора тщательно спрятаны в архивах госпиталя. На первый взгляд снимки казались нормальными, и неспециалист мог не заметить никаких аномалий даже после тщательного их изучения. Требуется опытный доктор, способный заметить, что лёгкие Тейлора, хоть и функционируют прекрасно, ни в коем случае не похожи на лёгкие человека.

Перевод: А. Черепанов

Апрель, 2018

Рэмси Кэмпбелл

РАЗРЫВАЮЩИЙ ЗАВЕСЫ

Рэмси Кэмпбелл. «The Render of the Veils», 1964. Рассказ из цикла «Мифы Ктулху. Свободные продолжения».

Впервые на русском языке.

Источник текста:

Сборник «The Inhabitant of the Lake and Less Welcome Tenants» (1964)

Была полночь. Последний автобус до Брайчестера уже ушёл. Дождь лил как из ведра. Кевин Джиллсон с горечью думал, что ему до утра придётся стоять под навесом близлежащего кинотеатра, но сильный ветер сдувал капли дождя в сторону Джиллсона, так что навес не давал ему никакого укрытия. Он поднял воротник своего плаща, когда вода начала течь по его шее, и медленно двинулся вверх по холму прочь от автобусной остановки.

Улицы были практически пусты; несколько автомобилей, промчавшихся мимо Джиллсона, не отреагировали на его сигналы. Он прошёл мимо множества домов, но мало где горел свет в окнах; ему было грустно идти по мокрому чёрному тротуару, отражавшему неровный свет уличных фонарей. Джиллсон встретил лишь одного человека — молчаливую фигуру, склонившуюся в тени дверного проёма. Только красный огонёк сигареты убеждал Джиллсона, что там вообще кто-то был.

На углу улиц Гонт и Ферри он увидел приближающуюся машину. Наполовину ослеплённый сиянием фар, он понял, что это такси, выехавшее на улицы ради последнего ночного пассажира. Кевин помахал водителю размокшим журналом «Камсайдский Обозреватель», который он всё ещё сжимал в руках, и такси остановилось рядом с ним.