Вселенная Г. Ф. Лавкрафта. Свободные продолжения. Книга 1 - Коллектив авторов - Страница 51

Я легко нашёл нужные книги; видимо дядя надеялся, что они смогут последовать за ним в загробный мир. Некоторые книги содержали порнографические иллюстрации довольно захватывающего характера, исследующие глубины извращений, которых я даже не мог вообразить. Эти книги отправились в огонь. Мне было достаточно пролистать несколько страниц, чтобы почувствовать тошноту, так что я с облегчением обратился к остальным книгам.

Некоторые из их названий ни о чём мне не говорили, хотя, когда я учился в колледже, иностранные языки были моим любимым предметом, и некоторые из странных книг пробудили моё любопытство. Одна из них, «Книга Иода», была написана на греческом и коптском языках и, похоже, являлась каким-то сочинением гностиков. «Каббала Сабота» служила, по-видимому, трактатом по ангелологии, составленным на какой-то варварской версии языка идиш, которая для меня не имела никакого смысла. Ещё одну книгу, «Исповедь Безумного Монаха Клифануса», я мог прочесть, но её написали на испорченном латинском языке. Я смутно вспомнил, что слышал об этом неясном образце обширной литературы средневековья.

Может быть, некоторые из этих книг достойны того, чтобы сохранить их или продать? Они могут представлять интерес для эксперта, который знает, что с ними делать. Тем не менее, я не хотел нарушать условия завещания и рисковать потерей своего наследства. Однако ничто не мешало мне неторопливо просматривать коллекцию.

Наконец, в моих руках оказалась книга, которая заинтриговала меня сильнее всех остальных. Моей первой реакцией было лёгкое отвращение, так как её обложка казалась неприятной и похожей на человеческую кожу. Не меньше сбивал с толку и совершенно незнакомый мне язык книги (переложенный на английские буквы). Единственное понятное слово я нашёл в частичном переводе названия книги, написанного почерком моего дяди на титульной странице — «Текст Рльеха». Я попробовал применить свои знания языков, прочитав несколько подчёркнутых слов на странице, где дядя оставил закладку: «мглв' нафх фхтагннгах кф 'айяк 'вулгтмм вугтлаг'н…»

Слова эхом отдавались в большой комнате, а затем растаяли на фоне потрескивания дров в камине. Тем не менее уже наступил вечер, и я решил отложить все свои дела на следующее утро.

Подготовив одну из кроватей на втором этаже, я лёг спать. День был трудным, и вскоре я заснул; меня беспокоил только ненормально громкий хор лягушек, а также вой ветра в кронах деревьев неподалёку от дома. И все же, вероятно, что эти звуки беспокоили меня больше, чем мне тогда казалось, ибо мои сны были пронизаны видениями огромных форм, полуящериц, полуосьминогов, выстроившихся в ряд на фоне лесных склонов и резных каменных стен.

II

Проснулся я не особо отдохнувшим. Приготовив лёгкий, холодный завтрак, я отнёс тарелку в кабинет, где снова стал просматривать содержимое библиотеки. Дядя Авессалом собрал в папку вырезки из местных газет, посвящённых причудливым, но, казалось бы, не связанным между собой происшествиям. Несколько статей из «Ланкастер Рекорд» относились к необъяснимым исчезновениям и увечьям крупного рогатого скота. Все эти вырезки выглядели как материал, который нужен был лишь для того, чтобы чем-то заполнить последние страницы газеты. То, что дядя хотел найти в этих странных вырезках, находилось за пределами моего понимания, но я уже видел адекватные доказательства непристойных и похотливых вкусов старика.

Мои размышления прервал стук в дверь. Я содрогнулся от этого звука, осознав тишину, охватившую дом с предыдущего вечера. Открыв входную дверь, я увидел местного полицейского. Он был средних лет и смотрел на меня подозрительно, но, казалось, он немного расслабился, пока мы разговаривали. Оказалось, что этой ночью у одного фермера исчезла пара призовых быков. Офицер ездил по округе в поисках каких-либо следов похитителей, когда заметил дым из моей трубы. Зная, что Авессалом Мюллер умер примерно месяц назад, полицейский посчитал необходимым проверить его дом. Я представился племянником старого Авессалома и его наследником Уильямом. Офицера, казалось, удовлетворил мой ответ, и он направился к своей машине, чтобы продолжить поиски. Однако на полпути он обернулся и спросил: планирую ли я поселиться в Тофет? Достаточно естественный вопрос, конечно, даже вежливый при обычных обстоятельствах, но я не мог не заметить определённую тревогу в поведении полицейского, когда сказал, что да, я надеюсь обосноваться в этой деревне.

Закрыв дверь, я стал думать над тем, что подразумевал вопрос офицера. Моя первая мысль — дядя Авессалом получил какую-то сомнительную репутацию среди местных, и это было не трудно представить, учитывая их деревенское благочестие и его довольно отвратительные вкусы. Что такое он натворил, чтобы заработать себе такую дурную репутацию? Но меня беспокоило то, что я вполне мог унаследовать статус своего дяди-изгоя. Очень плохо обустраивать жизнь в новом месте с таким к себе отношением. Я решил, что книги и документы могут подождать. Возможно, визит в деревню даст ответ на некоторые из моих вопросов.

Я посчитал, что к тому времени, когда я приведу себя в порядок и войду на главную улицу Тофет, большинство горожан будут уже на улице, тем более что это было прежде всего сообщество мелких фермеров, которые просыпались на рассвете. Правда, более вероятно, что они будут заняты своими делами, но я надеялся, что смогу встретиться, по крайней мере, с некоторыми из моих новых соседей. Если бы я не нашёл никаких подсказок относительно моей (возможно, воображаемой) тайны, то я хотя бы мог показать всем, что я не чудовище, и возможно завёл бы несколько новых знакомств. С такими планами я отправился в деревню.

Но мои надежды не оправдались. Самый дружелюбный ответ, который я мог получить от нескольких жителей, к которым я обратился, был поспешным «приятно познакомиться», и я подозревал, что даже эти скудные слова не отражали того, что они думали на самом деле. Неужели они боялись меня как преемника дяди Авессалома и продолжателя каких-то его злых дел? Или они просто невежественные крестьяне, которые содрогались от контакта с любым приезжим? Последнее, в конце концов, было вполне вероятным; мне показалось, что лица многих увиденных мной деревенских жителей очень похожи, явный намёк на кровосмешение с последующим психическим упадком.

Мне пришла в голову одна идея, и, купив нужные продукты, я вернулся в свою машину, направляясь к придорожной заправке, мимо которой я проезжал вчера. Старик, который там работал, знал, где находится Тофет, и возможно, он мог поведать мне что-то ещё. И не будучи жителем этой деревни, он может быть менее молчаливым, чем другие.

Но и здесь меня ждало разочарование. Когда я прибыл на автозаправку, дверь в магазинчик была закрыта, а жалюзи на окнах опущены. Свежие следы шин в пыли и другие маленькие подсказки заставили меня задуматься: не спрятался ли кто внутри? Тишина в этом месте казалась напряжённой, словно владелец заправки и его клиенты увидели, как я приближался, и отчаянно искали, где спрятаться. Озадаченный, я вернулся к машине и поехал в свой дом, решив осмотреть его получше. Но когда я вырулил на дорогу, я увидел проблеск чего-то, что ускользало от меня до этого. Внезапно я заметил импровизированный магический символ, нарисованный на большом диске, вырезанном, скорей всего, из цинкового таза. Кто-то пригвоздил его к передней стене магазинчика над дверью. Каким-то образом я не заметил этот диск пару минут назад, но это можно объяснить моим замешательством. Но я точно был уверен, что этого диска вчера не было!

К полудню я вернулся в дом, еще более озадаченный, чем раньше. Я решил, что ответ на мучающий меня вопрос может находиться только в книгах моего дяди, в тех самых книгах, которые я чуть не отправил в огонь накануне вечером. В них я прочёл о фантастических сущностях с такими именами, как Левиафан, Демогоргон, Азатот, Зеемебооч. Каким-то образом я понял, что это были те самые существа, которые мне снились прошлой ночью! Какими исследованиями занимался дядя Авессалом? И ещё хуже — какими делами?