Гнойные наркоманы (ЛП) - МакКензи Шейн - Страница 25

   Кип был полностью выпрямлен, его член прижимался к ее груди, ее грудь постоянно терлась о него, пока она наедалась им.

   Но он не хотел вынимать его из штанов. Если он это сделает, она может начать играть с ним, сосать его, а он этого не хочет. Ничто не могло бы чувствовать себя лучше, чем Джейд, пирущая его гной, грызящую его кожу, чтобы добраться до угощений внутри. Если бы она начала с его члена, ей пришлось бы перестать выдавливать прыщи, а он этого не хотел, не хотел чтобы она остановилась. Она уже предлогала, но он отказался.

   «Просто продолжай… просто продолжай делать то, что делаешь».

   «Что-нибудь еще. Все, что ты скажешь»,- ее глаза были почти полностью белыми, как будто она была охвачена таким экстазом, что не могла вернуть их из затылка. Ее зубы скрежетали, а все ее тело покрывалось потом, стекая с туловища Кипа, чтобы смешаться вместе с его маслами и выделениями.

   Хотя ее рот оставался на его груди, ее рука все еще сжималась до выпуклости в его джинсах, массируя член.

   «Нет», - сказал он.

Он поднес ее руку к своему лицу, используя ее кончики пальцев, чтобы высечь прыщик на его левой ноздре. Гной плеснул, как вода, из дыры кита и брызнул ей в лицо. Она задыхалась и облизывала его, как ребенок, облизывающий кекс, с его губ. Ее бедра качались сильнее, трахая его колено, обливая его сексуальным соком, она откинула голову назад и закричала, хлопнув ладонями по потолку машины. Волна теплой жидкости пролилась на его колено и стекла по бедру, впитываясь в его джинсы.

   Она откинулась назад, ударившись затылком о стекло машины. Ее руки были на её сиськах. Глаза были все еще белые, а зубы все еще стучали. Что-то похожее на рычание доносилось у нее изо рта, и на секунду Кип подумал, что у нее какой-то приступ, но затем ее зрачки вернулись в обычное положение, и она улыбнулась ему.

   «Я думаю… я думаю, что я очень люблю тебя, Кип. Моя прекрасная маленькая жаба».

   Одно время это имя приводило в бешенство Кипа. Заставляло его чувствовать себя неудачником, уродом.

Но теперь ... теперь это имя казалось ему подходящим, имело новое значение.

   Кровь накрыла его грудь и лицо, и он использовал рубашку Джейд, чтобы вытереть ее. Она не возражала, просто смотрела на него и ласкала себя, ее язык никогда не оставался неподвижным, пока он искал укромные уголки ее рта для большего количества гноя.

   Тело Кипа покалывало от кожи головы до ногтей на ногах, и только когда он откинулся назад и сел в сидячее положение, он понял, что у него сперма в штанах. Каждый раз, когда он прижимал рубашку к своим открытым ранам, он задыхался, когда электрические импульсы удовольствия ударяли его.

   Часы в машине сказали ему, что у него было около трех минут, чтобы добраться до следующего класса.

   «Я должен идти».

   «Идти? Куда? Почему?- Она бросилась вперёд, словно ягуар, нападающий на свою жертву, защёлкнула когтями его бедра и удержала его там. - Кип, нет. Не покидай меня. Я не хочу, чтобы ты бросал меня».

   «Расслабься. Увидимся после школы, хорошо? Моей мамы нет в городе ... ты можешь прийти ко мне».

   Она смотрела на него на грани слез, а затем выражение ее лица изменилось во что-то другое. Что-то насильственное.

«Ты мне нужен. Ты понимаешь? Ты чертовски нужен мне!»

   Кип наклонился вперед, выдавил еще один прыщ на виске и предложил гной на кончике пальца.

   Джейд ахнула и полностью засунула его палец себе в рот. Она двигала головой взад-вперед, вращая языком. Когда она закричала от оргазма, Кип выскользнул из машины и поспешил через парковку к кампусу.

   Но другие студенты уже ждали его. Все, которые видели его в машине с Джейд. Они оставались скрытыми, но как только Кип вышел из машины, они начали приближаться, как стая мух на гниющей туше собаки.

   «Жаба… Жаба иди сюда. Пожалуйста. Я просто ... Я просто хочу поговорить с тобой».

   «Я искал тебя весь день, чувак. Я не могу перестать думать о тебе».

   «Пожалуйста, Кип. Пожалуйста, дайте мне попробовать тебя на вкус».

   «Я должен идти в класс, - сказал Кип, поднимая руки вверх. - Увидимся позже, хорошо?»

Кип ускорил шаг, пробираясь сквозь толпу. Позади него раздался крик, он остановился и обернулся.

   Джейд вышла из машины, все еще не одетая. Кровь окрасила лицо девушки, но ее взгляд был прикован к Кипу, ее рука тянулась к нему.

   «Он мой, - сказала Джейд, - Он весь мой! Моя жаба, моя жаба, моя жаба!»

   Ебена мать. Они нуждаются во мне... Они действительно нуждаются во мне.

   Кип уже слышал голос Зака ​​в его голове, говорящий ему, как все это плохо, как им нужно было от этого избавиться. И в глубине души Кип знал, что это будет правильно. Разумно.

   Но он сделал как посчитал нужно. Он не мог лишиться своих последователей, своих людей. Они нуждались в нем, хотели его, и он нуждался в них.

   «Кип!»

   Кипу показалось, что он узнал голос, и повернулся, чтобы увидеть Чака, бегущего к нему. Раньше, увидев, что Чак идет на него на полной скорости, он был бы напуган до ужаса, но он только улыбнулся, когда Чак помахал ему рукой. Когда Чак добрался до него, он опустился на колени, схватил Кипа за руку и прижался к нему.

   «Кип… ​​пожалуйста. Мне нужно еще. Мне нужно это? Кип».

   «Называй меня жабой».

   И он отвел свое стадо подальше от школы.

11

   Занятия закончились.

   Слава Богу.

   Зак ждал у своей машины Кипа, но прошло уже пятнадцать минут с тех пор, как прозвенел звонок, и парень не показывался. Зак только что докурил последнюю сигарету, поэтому он открыл машину, чтобы вытащить свежую пачку, но чуть не заткнул рот от запаха, который выплеснулся и ударил его по лицу.

   Пахло киской и протухшим мясом.

   Он заметил красные пятна на своем окне. А также одежду на полу, рубашка, которая явно была женской, испачкана темной кровью.

   Кип. И, вероятно, Джейд.

   Зак вздохнул, чтобы успокоить нервы, пытаясь убедить себя, что делает поспешные выводы, что Кип придет в любую секунду. Он дал ему еще пять минут, прежде чем он не мог больше этого выносить, прежде чем он запрыгнул в машину, опустив все окна, и помчался к дому.

   Что бы ни было в гное Кипа, это было сильное дерьмо. Это плохо влияло на людей, заставляло их делать мерзкие вещи. После вчерашнего у них была такая тяга, будто если бы они не получили еще одну дозу, они бы умерли. Или убили кого-нибудь сами. Это была последняя мысль, которая волновала Зака.