Гнойные наркоманы (ЛП) - МакКензи Шейн - Страница 5

Черт.

Глаза Кипа медленно поднялись на голос Чака, и он увидел, что большинство других детей теперь смотрят в его сторону. Когда он почувствовал, что краснеет, его прыщи снова начали пульсировать. Чувствовалось, что все его тело трепещет, и это было даже здорово. Его веки заморгали, когда он посмотрел через столовую на хмурое лицо Чака.  Кип только встретился взглядом с Чаком на секунду, прежде чем снова сосредоточиться на комиксе. Он взял еще один кусочек своей еды и медленно пережевывал ее, ожидая натиска. Где же ты, Зак?  Одной из причин, по которой он был так счастлив сегодня, было то, что он думал, что двоюродный брат Зак, ​​каким-то образом спасет его от всех насмешек, которые он терпел большую часть своей студенческой жизни. Зак стал сразу же популярен, когда прибыл в среднюю школу Боуи. Девушки сразу его полюбили. Кип слышал, как они разговаривали, говоря, что Зак выглядит как Дэвид Бекхэм, и что он был загадочным, и они не могли не упасть в обморок от того, какой он горячий и милый.  Сначала Кип обижался на Зака ​​за это, хотя он чертовски хорошо знал, что это не вина его двоюродного брата. Но после этого утра все стало ощущаться как раньше, когда они были детьми, когда они были лучшими друзьями.

А так как Зак настолько популярен и так привлекателен для дам, возможно, я тоже стану популярным. Может быть, они, наконец, перестанут дразнить меня и начнут обращаться со мной как со своими сверстниками.

   «Не могу сказать, что жирнее, твое лицо или твоя пица, жаба. Бьюсь об заклад, если бы я соскоблил масло с твоей спины, я мог бы запустить на нем свой Мустанг. Что думаешь, жаба?»

   Кип только пожал плечами и перевернул страницу. Он смотрел на картинки, но не мог прочитать и слова - его зрение становилось слишком размытым. Избегая лица Чака, он быстро оглядел столовую, надеясь, что его двоюродный брат будет там, чтобы спасти его. Пройдет через столовую, как Невероятный Халк, и разобьёт лицо Чака, превратив его в мясной рулет. Но он видел только улыбающиеся лица остальных одноклассников. И каждый из них наслаждался шоу. Скорее всего они, просто радовались, что не оказались на его месте.

   Было только одно лицо, которое не выглядело удивленным, и как только Кип увидел её, что она смотрит в его сторону, слушая все поддразнивание, он не хотел ничего другого, кроме как убежать. Или умереть.

   Просто увидев ее, сидящую там, с обеспокоенным лицом, его прыщи начали пульсировать ещё сильнее, казалось, что новые прыщи начнут появляться самостоятельно в любую секунду, разбрызгивая гной и кровь повсюду.

   Гвендолин. Она была единственным человеком во всей школе, кроме персонала, который был когда-либо добр к нему. Он не станет называть ее другом или чем-то в этом роде. Они никогда не болтались, никогда особо не говорили, но время от времени она улыбалась ему, и даже говорила с ним немного, о том, что они изучали в классе, но Кипу было хорошо с ней. Она твремя, чтобы поговорить с ним, и этого было достаточно. Этого было более чем достаточно.

   Он конечно знал, что она делала это из жалости. На ее лице было написано, как ей жаль его, но это казалось Кипу очень милым. Она была так прекрасна.

Она была такой красивой и всегда пахла так хорошо. Ее аромат напомнил Кипу о запахе кондитерской с оттенком цветов. Как роза солодки. Она никогда не носила макияж, никогда не одевалась во что-то провокационное, никогда не показывала кожи. Но ей это не нужно. По мнению Кипа, она была прекрасна, девушка его мечты. Он видел, как она сидит там в столовой, жалея его, ранившая его, как дробовиком, ранившая его прямо в грудь. Сердце взбесилось выпрыгивая из грузи.

Тук ... Тук ... Тук.

   Несомненно, Джейд Брюстер была офигительно великолепна, вероятно, была источником всех сексуальных фантазий в школе, но если бы у Кипа был выбор, он бы выбрал Гвендолин. Простое решение.

Он лежал в постели много ночей, представляя, как Гвендолин признается в любви к нему, целует его со слезами на глазах. Это было трудно представить, но это была его фантазия. Он не мог представить, каково это на самом деле целовать ее, чувствовать, как ее мягкие губы прижимаются к его губам, ее ногти царапают его кожу головы, когда они обнимаются.

   Хотя Джейд Брюстер была горячей и она тоже появлялась в его фантазиях, но они не были такими же милыми, как его мечты с Гвендолин.

   Теперь, когда он подумал об этом, он не увидел видел Джейд. Он видел её подруг, Иезавель и Сашу, а они почти никогда не были без нее.

   Зак пропустил школу с ней. Вот что он сделал. Он лгал мне. И теперь я застрял здесь со всеми этими придурками. В одиночестве. Как всегда.

   Кип все еще был голоден, но решил не доедать. Болезнь, растущая, как плесень в его животе, одолела его голод, и он обмотал оставшуюся пиццу бумажным полотенцем, сунул комикс под мышку и встал.

«Куда ты идешь, придурок? Я еще не закончил с тобой разговаривать».

Чак пробирался через столы к Кипу, со своими приятелями, Кэшем и Джерродом, которые следуют за ним позади, как приклеянные. Кип подумал, может ли кто-нибудь из них подумать сам за себя. Они были как луны, запертые в гравитационном притяжении Чака.

   «Оставь его в покое, Чак!» - Гвендолин поднялась на ноги, - «Это заставляет чувствовать тебя тебя мужчиной, цепляясь к тем кто слабее тебя?»

   При звуке ее голоса его прыщи будто ожили, и Кипу пришлось схватиться за край стола. Они пульсировали так сильно, что ему стало интересно, видел ли кто-нибудь из других детей, как его лицо двигается, будто его кожа колышется, словно он был наполнен гигантским бьющимся сердцем, плотно прижимающимся к его коже изнутри. Услышать голос Гвендолин, когда она встала перед Чаком, зная, почему она это делает, могло быть хуже, чем ее участие в насмешках.

   Она думает, что я жалок. Она думает, что я неудачник. И она права.

   «Ты хочешь, что бы я выбрал тебя?»

Чак теперь стоял прямо перед Кипом, но смотрел на Гвендолин. Он схватил свою промежность и облизнул губы.

«Я могу выбрать и тебя, я знаю что ты хочешь этого».

   Кэш и Джеррод рассмеялись, оба продолжали пристально смотреть на Кипа. Кип не спускал глаз со стола, каждые несколько секунд переглядываясь в Гвендолин.

   «Ты чертова свинья. Все вы».

   «Какого хрена ты только что сказала, сука? Может быть, я запихну свой член в твое горло. Заткнись, черт возьми!»

«Привет», - сказал Кип.

Он был на ногах, и внезапное движение стоящего перевернуло его кресло на бок позади него. Теперь все внимание вернулось к нему. Голова Чака медленно поворачивалась, как у совы, а глаза сверкали огнем..

«Оставь его в покое, хорошо? Если тебе нужно кого-то выбрать, просто выбери меня».

   Каждая капля пота чувствовала себя так, словно у него были маленькие тонкие ножки, которые щекотали его, когда они бежали по его плоти. Теперь он чувствовал каждый отдельный прыщик, и каждый обращал на себя внимание одновременно. Каждый надувается и спускается, как горло лягушки.